Три подружки весело смеялись, не подозревая беды. Повод для веселой беседы казался неистощимым. Одна из них на днях собиралась замуж, двух других выбрали ее дружками. Избранник — молодой местный щеголь, явно не из крестьян, сидел тут же, позволяя себе в разгар дня предаваться приятной неге рядом с любимой, что характеризовало его обеспеченность куском хлеба весьма положительно. А подруги невесты так же положительно оценивали его вкус в идеях по поводу свадебного празднества. А значит и со своим вкусом, и со вкусом подружки, и со всем радостным и сияющим миром в целом, компания находилась в полном согласии.

Но, как известно, где стоит открытая бочка с медом, там жди весьма неприятных гостей, чей вкус ограничен любовью к сладкому и, желательно, задарма.

Надо отдать должное рыжей корове с белыми пятнами на боку и на лбу. Зато, в мозгу коровы не наблюдалось белых пятен, в отличие от ее прелестных хозяек. Слыша подозрительные шаги и повернув голову к лесу, корова заметила опасность и замычала, на свой лад подавая сигнал тревоги, который не раз слышала от деревенских трубачей.

Любезный кавалер вскочил первым, за его не слишком широкую спину с визгом попрятались девушки. Но поскольку из оружия у жениха одна трость с шелковым бантом, с ним не стали сражаться, а сперва подняли на смех. Три хриплых глотки разразились дружным хохотом, как лягушки на болоте в сезон любовной горячки. А потом крепкая рука небрежно запустила в голову щеголю камнем, словно собираясь сбить одуванчик.

Жених упал, а у трех подружек не осталось иной защиты, кроме коровы. Две сразу поняли это и, подхватив юбки, кинулись к своему маленькому стаду, воздвигая его как стену между собой и врагами. А невеста с классическим криком: "О, любимый, ты ранен!" — как будто это ещё не очевидно, склонилась над женихом. Но ее тут же подняла с земли сильная мужская рука и потащила в сторону леса.

Прячась за одним из старых цветущих деревьев на опушке, Дик наблюдал всю картину и считал ее редким идиотизмом. Мечущиеся с визгом среди весенней травы разноцветные юбки и черные силуэты троих вооруженных мужчин не вызывали у него никакого желания вмешиваться немедленно. Он рассчитывал дождаться конца охоты, помочь раненному и вместе с ним (если этот неженка ещё в состоянии) проследить, куда три похитителя утащат свою добычу. Тогда можно попытаться освободить этих глупых куриц, по виду которых издали совершенно непонятно, мечтают они, чтобы их спасали или похитили?

Но среди общего "ай, спасите-помогите!" — игнорировать вполне искренние слезы невесты и мычание несчастной коровы было невозможно. Самый худой и высокий из похитителей, у кого в волосах уже поблескивала седина, неотступно тянул свою жертву к лесу. А она рвалась к неподвижно лежащему юноше в синем шелковом сюртуке и чулках с цветными подвязками с колокольчиками — мода, навсегда оставшаяся на деревенских свадьбах в наследство от Лесного братства.

Бандит в черном лесного покроя костюме не столько старался оттащить девушку подальше, сколько держал на месте, чтобы дать возможность своим сообщникам изловить двух других. Он следил, не поднимется ли шум за рекой, в селении. И не заметил, как наткнулся спиной на что-то очень острое, что разрезало ему между лопаток длинный кожаный жилет и рубашку. По холодному касанию к коже трудно не узнать сталь клинка, даже если впервые имел с ним дело.

— Стой, — услышал он тихий голос у себя за спиной. — Оставь девушку.

Когда главарь — похоже, именно он тут старший — подчинился, пастушка тут же рухнула на колени возле своего жениха и не собиралась бежать без него.

— Отзови своих людей, — услышал охотник, у которого отняли добычу.

— Ты об этом пожалеешь, — пленный не имел возможности обернуться, но чувствовал, что противник всего один.

— Не пожалею. Мне и надо, чтоб вы отстали от девчонок и обратили внимание в мою сторону. Зови! Если проткну тебе хребет, не только не умрешь, но через годик, может, ещё и встанешь. Но, согласись, приятного мало, зачем рисковать?

— Где гарантия, что и так не проткнешь? — шепот главаря напоминал хрип, но с явной насмешкой. — Удобнее, если противников станет меньше.

— Слово рыцаря.

— Ты смотри, — главарь пытался обернуться и одновременно взмахнул рукой: — Эй, ребята! Бросайте этих овечек, тут зверек поинтереснее!

На его громкий призыв, заглушивший визг и общий шум на поляне, откликнулись двое громил в такой же одежде, вооруженные мечами. Девиц они ловили без помощи оружия, а сейчас выхватили из ножен дорогие клинки лесной работы. Настороженно озираясь, они приближались к третьему похитителю, пытаясь понять, что ему угрожает или что за более ценную добычу он отыскал.

— Иди, — толкнул его навстречу сообщникам острый кончик клинка. — Можешь обернуться.

Реакция всех троих, когда они увидели, кто перед ними, снова напоминала лягушачий хор, изрядно охрипший в болотных турнирах. Внезапное отступление нападавших и взрыв хохота привлек внимание бестолковых девиц. Им тоже, вместо того, чтобы бежать со всех ног, показалось любопытным взглянуть на своего спасителя.

Фигура мальчишки в кожаном костюме на фоне леса девушек нисколько не насмешила. Напротив, они пришли в ужас:

— Что ты делаешь? Беги! Они бросятся на тебя! Это бешеные братья из форта, с ними уже год никакого сладу! Нападают на всю округу, вот и до нас добрались! Чего же ты ждешь? Ведь это убийцы!!

— Жду, когда вы закроете рты и немедленно испаритесь отсюда! — теряя терпение, крикнул им Дик. — Бегите за помощью и больше носа не высовывайте без охраны! Юная госпожа, это и вас касается, — твердо сказал он, перепуганной невесте, обернувшейся на его голос. — Надеюсь, ваш приятель выживет. Во всяком случае, нужно позвать ему лекаря и поскорее!

Веселье троих громил угасло.

— Кто тут смеет командовать? — зарычали они, вспомнив, зачем, собственно, обнажали мечи.

Дик уверенно отразил несколько их первых атак и сумел повернуться спиной к лугу, становясь между тремя братьями и плачущей девушкой. Свободной рукой он ничуть не более ласково, чем главарь нападения, за локоть выдернул бедняжку из травы, как кочан капусты, и оттолкнул, переводя просьбу убираться на доступный язык. Даже животные сообразили быстрее и, сбившись в кучу, давно затрусили домой. Стадо уже маячило на полпути к берегу реки.

Невеста наконец поверила, что мальчишка с мечом не позволит бандитам прикончить ее жениха, пока не прибудет помощь из селения. А она прибудет тем быстрее, чем пастушка ее позовет. Со всех ног она кинулась прочь, спотыкаясь в траве и роняя деревянные башмачки. Но за подругами ей уже не угнаться.

.

____________________________________________________________

.

Дик вздохнул с облегчением, едва девушка сделала первый шаг от него, и больше не отвлекался ни на что, кроме мечей троих братьев. Его не удивляло, что хотя три налетчика пытаются окружить его, но нападают они не все разом, а соблюдая некоторую очередность. Дик давно заметил качество их клинков и одежды, а в бою много раз видел, мелькавший на мечах то девиз, то герб, подробности которых он мог бы рассмотреть, только сдавшись.

Наконец Дику удалось проделать тройной зигзаг. Удары подряд — вверх, вниз и снова вверх по каждому из мечей, — были так сильны и точно сбалансированы, что все три клинка вырвались из рук, как живые. Дик махнул лезвием широкий сверкающий полукруг, отгоняя противников от себя на приличное расстояние.

Пока они, ворча, подбирали мечи в траве, Дик присел возле лежащего в беспамятстве жениха и убедился, что тот жив. Снизу Дик не спускал глаз с противников, и когда те снова вооружились, встал, показывая готовность к бою.

— А если мы забудем на минутку о правилах чести и все вместе накинемся, как тебе это понравится? — задыхаясь, спросил самый недалекий на вид из троих парней, средний брат. — Лучше сдавайся, у нас мало времени!