— Дик, я читал, — начал отличник, который спрашивал, можно ли меняться номерами, — что маги кристаллизуют бешенство. Нарочно дразнят собаку и как-то отбирают ее злость. А потом добавляют в зелья. И, кажется, храбрость тоже можно поместить в напиток…

— …а страх — в маринад, — закончил его мысль рыжий. — Кому он нужен в таких количествах?

— Найдется покупатель, — заметил Дик. — Учите историю.

— А! Те, кто пьет его и для кого страх самое большое лакомство, живут в бездне! —отличник не мог допустить, чтобы кто-то догадался раньше него. — Те самые, армия Тьмы, с которыми мы сражались в Первом Противостоянии!

— Мы! — хмыкнул старший. — Кричи громче.

— Довольно, — Дик жестом прекратил смех и бурное обсуждение. — Завтра поединок. Хочу поспать.

Соседи по камере тут же умолкли и почтительно отошли. Лежать на этом сыром полу никак не хотелось. Дик прислонился затылком к стене и закрыл глаза.

*****

Наутро многие не верили, что вчерашний день им не приснился. Но камера, забранная толстыми прутьями решетки, заставила убедиться, что замок великанши не сон.

Им принесли воды и потребовали привести себя в порядок. Завтрак состоял только из большой кружки молока.

Когда в подвал, шурша багряной мантией, спустилась Веллигерта, велела всем построиться и предъявить номера на тарелках, пленникам показалось, что страшное видение сбывается. Вся уверенность и бесстрашие, которые они старательно копили в себе с вечернего пира крыс, куда-то улетучились. Не осталось даже кристаллика, размером с крупинку соли.

— Значит, ты первый? — смерила Дика взглядом Веллигерта. — Думаешь, я поверю? Единственный рыцарь и первый номер? Ха-ха. Мои помощники наблюдали за вами. Что будет, если я попрошу их указать мне, у кого ты взял эту посуду?

Послышалось сдавленное аханье и шиканье нескольких голосов.

— Они подтвердят, что сразу, не зная правил, хотел вернуть им тарелку, — спокойно сказал Дик. — И на ней была единица, все это видели.

Веллигерта перевела взгляд на крыс. Охранники согласно кивнули, хотя их хвосты дрожали от страха.

— Так это твоя игрушка? — великанша погладила Тореллинг, снова висящий у нее на поясе. — Красивый. Что, если я попрошу клятвы?

— Проверьте, — не отводя глаз от ее лица, предложил Дик. — На тарелке была единица. Слово рыцаря.

— Выходи! — великанша приоткрыла клинок и увидела, что он не потускнел. Подала знак приземистому толстому крысу, который сопровождал ее с ключами. По тому, как командир слуг злобно зашипел, Дик узнал его. Это с ним странник столкнулся первым, во дворе.

— Последнее желание, — пленник стоял перед великаншей, не пытаясь убежать.

— Ладно. Если оно мне понравится — исполню, — игриво склонила голову набок Веллигерта, показывая, как внимательно слушает волю своей жертвы.

Дик кивнул на зеркало.

— Пусть они видят и слышат всё, что произойдет. Можно?

Помедлив, великанша-людоедка согласилась, выдвинув свое условие:

— Всё, вплоть до вашей смерти, рыцарь. Не более. Остальное — зрелище не для детей.

— Трогательная забота! — зло рассмеялся Дик. — Учитывая, что здесь половина совершеннолетних. Ладно. До смерти. Но если не умру, пусть видят, что будет.

— Что, если я отдам вас крысам, за дерзость? — надменно повела бровью Веллигерта. — И начну сразу со второго?

— Не выйдет, — улыбнулся Дик. — Подумают, испугались.

— Идем! — Веллигерта схватила его за плечо и толкнула вперед. Одновременно взмахнула свободной рукой, сбросив покров с зеркала.

Они исчезли, но дети продолжали видеть в зеркале, как Дик и Веллигерта петляют в бесконечных переходах.

— Иди, иди! Смейся, смейся! — бормотала великанша. — Сейчас я посмеюсь. Ох, люблю видеть, как слетает шелуха храбрости с таких самоуверенных малюток! Ох, погрызу молоденькие косточки!

— Нашла молоденькие! — засмеялся Дик. — Знаешь, сколько мне лет?

Веллигерта с трудом удержалась, чтоб не отвесить ему затрещину.

— Как смеешь ты так непочтительно говорить со своей госпожой?! Не спорь! Если на тебе печать вечной юности, старыми твои кости не назовешь, — она посмеивалась, показывая, что не сердится. — Вот мы и пришли. Открывай…

Дик толкнул дверь и перескочил высокий порог кухни. И отшатнулся, так же, как тот мальчишка в зеркале.

Там ждал командир крыс. Он сразу бросился на странника. Они стали бороться, но в драку вмешалась Веллигерта. Она помогла бывшему атаману в крысиной шкуре привязать рыцаря к вбитым в стену железным кольцам. К двум, торчащим высоко, привязали руки, а два пониже зашнуровали веревкой, проходящей пленнику поперек пояса.

— Отлично. А теперь приведите ко мне второй номер, командир, — с довольным видом потирая руки, велела Веллигерта.

Крыс тихо удалился, закрыв дверь. Великанша гордилась своей хитростью.

— С него и начнем. А ты будешь смотреть, мальчишка. И ничего не сможешь сделать.

Дик дернулся. Сжал зубы и кулаки.

— Боишься? — спросила хозяйка замка. — Готов сам умереть за него?

— Ведите, — с трудом заставил себя успокоиться Дик. — Вы ничего не сделаете. Тем более, при мне.

— Отнять у тебя возможность спорить со мной? — Веллигерта угрожающе взяла со стола самый широкий нож.

— Попробуйте!

Великанша села напротив Дика и ногой завертела точильное колесо. Искры сыпались перед лицом рыцаря. Нож становился всё острее.

— Возможно, ты и прав, — Веллигерта проверяла пальцем остроту лезвия и снова вертела колесо. — Тебя есть не обязательно. Ты слишком жесткий. Наверно, и мясо такое же, как характер. Но ничего не мешает мне убить тебя. И будет только к лучшему, если все твои друзья это увидят. Мало ли что ты им наговорил…

— Прошу! — Дик запрокинул лицо, открывая шею. На губах его играла ироничная усмешка. — Что медлите, госпожа? Ах, да, ведь есть одно препятствие.

— Не вижу никаких препятствий, — зарычала хозяйка, медленно наступая на него.

— Игра на публику! — фыркнул Дик в потолок. — Очень хочется меня убить. Но вам мешает крошечное смешное обстоятельство. Боитесь крови!

— Что?! Как ты смеешь?! — вскипела Веллигерта, останавливаясь.

— Дальше! Убейте меня за оскорбление. Думал, вы дама чести. Показалось! — Дик открыто смеялся.

Веллигерта зарычала и в ярости рубанула ножом. Снова и снова. Раздался звон железа, посыпались искры.

— Отлично владеете мечом, наверное, — Дик растирал запястья, освобожденные от веревок. — Всё-таки, вызов принят?

— Идем! — взревела она.

— Будьте любезны, верните меч.

Великанша сорвала с пояса ножны Тореллинга и швырнула хозяину. Огромными шагами прошла сквозь кухню, толкнула дверь и злобно устремилась по коридору вверх. Дик следовал за ней. Вскоре они оказались в оружейном зале, размером с городскую площадь.

Узоры щитов на противоположных стенах не рассмотреть, хотя свет лился через огромные окна. Казалось, под стенами застыла стража — комплекты великанских доспехов. Веллигерта взяла со стены меч, ростом больше своего противника и обернулась к Дику:

— Защищайся, мальчишка!

— С удовольствием! Правила? До первой крови?

Веллигерту передернуло. Она решила обезопасить себя от случайных царапин и натянула боевые перчатки, длиной до локтя, из грубой кожи, со стальными пластинами.

— Смотри! — она взмахнула мечом, словно разрубая зал на четыре части. Посредине в гладком паркете открылась огромная четырехугольная дыра.

— Ага, так вот кто помогал бандитам рыть ловушки! Трудно представить вас с лопатой, госпожа. Как вы их строили?

— Магам известен такой грызущий червь — всежор, — с чувством превосходства усмехнулась великанша-кодунья. — Он прогрызает даже замковые стены за две минуты. Стоит пустить его на волю, вокруг него за несколько часов образуется огромный котлован. Как, думаешь, вырыта яма, в которой стоит мой замок? А когда разрушений достаточно, надо всего лишь вернуть всежора обратно в заколдованную посуду, которая ему не по зубам. Но самозакрывающуюся крышку в волчьей яме атаман сам придумал. В благодарность за это, я не убила его, а сделала своим приближенным, когда он стал слишком дерзким и требовал всё больше денег. — Она повела мечом, теперь медленно и горизонтально. Провал снова закрылся паркетом. — Если один из нас ступит туда, то провалится. Он и считается проигравшим. И это будешь ты. Мне ничего не придется делать. Ты погибнешь без крови.