Знаком, что их слышат, стал скрип цепей подъемного моста. Мост широк и опускался с такой высоты, что казалось, на головы гостям падает небо. "Корзинка" въехала в ворота замка и остановилась во внутреннем дворе.

Общий крик вырвался из девятнадцати глоток, при виде дворцовой стражи. Дик промолчал. Увиденное поразило его, но показалось более смешным, чем страшным. Первая мысль: "Вот почему сюда не возят девчонок!"[88]

Со всех сторон к платформе подходили крысы. Ростом со взрослого мужчину, на задних лапах… Дик сперва думал, что это стража в костюмах крыс. Но, видя, как ближайший "стражник" поигрывает голым кожистым хвостом и шевелит ушами, сомнения отпали. Пленные в "корзинке" задергались. После первого короткого вскрика, видя, что видение не исчезает, а напротив, подошло вплотную, мальчишки онемели.

— Не бойтесь солдат, — громко предупредил соседей Дик. — Они подчиняются приказам главного, а с ним мы пока не познакомились. Подумаешь, крысы! Они, пожалуй, и говорить не могут?

Ближайший стражник уставился на Дика маленькими, налитыми кровью глазками. Оскалил мелкие острые зубы и зашипел рыцарю в лицо.

— "Госпожа не любит мясо с кровью", — самоуверенно отчеканил пленник, не отводя глаз.

Крыс передернул усами и отошел с тем же выражением на морде, что появилось у Болтона, когда с него потребовали платы за товар.

Бандиты нервно засмеялись, теперь поддерживая бунтаря. Ясно, что им самим не нравится соседство крыс. Тем более, тех больше дюжины. Дик заверил своих соседей по "корзинке", что крысы им ничего не сделают. Могут только охранять, но не нападут.

— Не нападут! — прогремел над двором низкий женский голос. — Пока я им не прикажу!

Все посмотрели вверх, рассчитывая увидеть хозяйку в окне второго этажа. И ахнули. К ним шла великанша в домашних туфлях, коричневом шерстяном платье, густо расшитом узорами из белых бус, и с развевающимися каштаново-седыми волосами. Ее лицо не старое, без морщин, но с очень резкими чертами, словно лицо каменной статуи, вырубленной из скалы и не отполированной.

Великанша, всего лишь вдвое выше любого из бандитов, казалась громадной. Все удивлялись, как она не задевает головой внутреннюю галерею и балкончики, забыв, что замок построен по ее мерке. Дику она казалась злее крыс, а остальные рассчитывали, что громадная тетка защитит их от всех врагов, поскольку она сама всех страшнее. Никто не сомневался, что это и есть их новая хозяйка.

— Полная "корзинка", госпожа Веллигерта, — замер в угодливом поклоне главарь.

— Беру, — хозяйка быстро пересчитала пленных. В ее руке кошелек казался небольшим, но звякнул и оттянул карман главаря солидно. — Ничего ли ты не утаил от меня? — великанша грозно глядела на главаря, точно сова на мышь. — Это весь улов?

— Как можно, госпожа! Я честен с вами! Мои люди могут подтвердить.

— А клятва на мече?

— Что? Гм… прежде вы не требовали…

— В таком случае, тебе, как отступнику, это не нужно. Это ведь не твое? — Веллигерта ловко сорвала с седла трофейный меч и расхохоталась. Ее поддержала вся банда зычным гоготом, а крысы — мерзким хриплым хихиканьем. В бессильной злости атаман сжал кулаки и заскрипел зубами, искоса глянув на "корзинку". Он угадал: один из пленных улыбался, молча напоминая главарю, как быстро сменяются хозяева и роли.

Болтон и два помощника расстегнули ремни, вывели пленных, передав их под охрану крыс. Получив плату, бандиты поспешно откланялись, спросив, нужны ли госпоже их услуги в следующем месяце? Веллигерта ответила, что дети — такой товар, который нужен ей всегда. Когда главарь заикнулся о том, чтобы поднять цену до пятнадцати золотых за каждого, великанша похлопала его по плечу, едва не сбив с ног. И заявила, что ее и так нельзя назвать скрягой, верно? Или кто-то забыл, какого цвета вода в замковом рву?

Теперь смеялись только крысы. На редкость угрожающе. Они проводили платформу и четверых всадников до ворот и подняли за ними мост, наглухо закрыв владения великанши.

Веллигерта потребовала построить пленных в ряд и долго прохаживалась вдоль цепочки. Качала головой, цокала языком, придирчиво рассматривая новеньких и бормоча: "Могли быть и пожирнее". Но нашла, что всё не так плохо. Малышей больше, а их мясо нежнее.

На поясе хозяйки замка Тореллинг казался кухонным ножиком. Рядом с зеркальцем и футляром для ножниц меч выглядел изящным украшением. Дик не мог броситься на великаншу: всех пленников постарше цепко держали за плечи крысиные лапы.

По знаку хозяйки всех отвели в подземелье и закрыли в просторной пещере, передняя стенка которой забрана решеткой.

— Видели, чем вышито ее платье? — дрожащим голосом спросил бледный веснушчатый мальчишка лет одиннадцати. — Костями! Мой брат делал такие бусы из птичьих косточек и продавал на ярмарке.

— Ты думаешь… — начал самый рослый и осекся, перехватив испуганные взгляды малышей.

— Нам ведь сказали, что она… — не высказал до конца догадку рыжий мальчишка, бывший в обычные дни, вероятно очень жизнерадостным. Но все помнили, как называли Веллигерту бандиты.

— Так не бывает, — отшатнулся от жуткого подозрения самый старший. — Дик!..

— Не дергайся. Сейчас сниму веревку, — услышал он спокойный голос у себя за плечом. Дик освободился сам и развязывал руки остальным.

— А как ты?..

— Крысы перегрызли, — усмехнулся рыцарь и просил всех помогать друг другу освободиться.

— Дик, людоеды на самом деле бывают? — серьезно спросил у него самый младший пленник.

— Да. Хищные звери, например. А вот среди людей… не слышал и не встречал. Тех, кто действительно убивает человека, чтобы съесть, остановит закон мироздания. От них мы в безопасности. А вот таких, кто всю душу прогрызет, последние силы выпьет и бросит жертву погибать — навалом!

— А эта тетка, как ты думаешь?..

— Не съест она тебя. Не сможет, если сам не позволишь.

— А столько костей откуда? Ты видел?

— Кто вам сказал, что это кости? Тем более, что человечьи? — пожал плечами Дик.

— Но те, в лесу говорили… И крыс все видели! Разве такие крысы бывают?

— Именно! После того, как видели, во что она способна превратить крыс… или людей, если на них только сверху эта шкура… как можно ей в чем-то верить?

— А кровь в реке?

— Кто же тебе сказал, что это кровь? — весело передразнил товарищей по несчастью рыжий, воспрянув духом. — Ты ее принадлежность знаешь? Мы видели красную воду, ничего больше.

— Угу, — Дик сосредоточенно осматривал подземелье сквозь решетку. — Хозяйке очень хочется, чтобы ее считали людоедкой. Зачем?

— Учительницы иногда прикидываются строгими, чтобы их уважали, — подал голос один из младших. — А их считают злюками.

— И все боятся, — добавил другой, подчеркивая, что сам нисколько не боится. Учительниц.

— Страх, — тихо сказал Дик. — Зачем? Недостаточно, что вас насильно увезли из дома, держат в подвале, и ваша хозяйка — великанша? Зачем понадобились крысы, кровь, кости и разговоры о людоедах? Думаю, будут обрабатывать нас дальше. Послушайте, когда придет хозяйка или стража и захотят взять одного из клетки, действуем, как в яме. Всё подскажу.

— Не подведем, Дик, — заверили мальчишки самого авантюрного склада. Другие не ожидали от затеи ничего хорошего, а один горестно вздыхал в уголке: "Лучше бы я в школу пошел!.."

.

_____________________________________________________________

Но прежде, чем хозяйка появилась, подземелье осветили фонари и процессия из двадцати крыс в белых фартуках внесла роскошный обед. Не удивляясь, что дети уже не связаны, крысы-охранники раздали каждому по очень большой тарелке, пестрящей, как палитра художника, разными вкусностями, которые можно брать руками, без ложки.

В первую секунду дети обрадовались. Потом помрачнели. У всех такое сытное питание вызвало подозрение, что их откармливают на убой.