— Меня не так легко втянуть в битвы во имя идеи, поэтому я не боюсь, что мы можем столкнуться на поле брани. Но я желаю моим ученикам поменьше серьезных битв с тобой. Предвижу от этого огромные сложности для вас обоих[1].

— Благодарю вас, мастер. Прощайте.

— Ты даже не останешься на завтрак? — иронично нахмурился Глерхэн.

— С какой стати вам меня кормить?

— Да так, как рыцарь рыцаря… Есть что отметить рюмочкой славной змеиной настойки на болотных травах…

— Предпочитаю тыквенно-морковный сок!

— Не угадал. Морковно-ананасовый, — с кислым смешком уточнил Глерхэн.

— Как вам угодно, мастер…

(Конец истории)

________________________

[1] (прим. Лины) Предсказание сбылось. Дик иногда встречал крестников Глерхэна и всегда это оборачивалось чем-то таким, чего нельзя предугадать. История с Волком и с тремя братьями яркое тому подтверждение. Противостояние с Реджином Клыком, который недавно чуть не убил Гошку, длилось зигзагами почти сто лет. С магистром Полночь у них история знакомства ещё дольше, но их нельзя назвать, ни друзьями, ни врагами, у них взаимный договор о ненападении.

(от составителя) для читателей "Панголина": Лина делала заметки в книжке вплоть до отъезда в степь (книга шестая). И не могла написать о запутанной истории с Мэгги, тоже крестницей Глерхэна.

.

История двадцать девятая, о том, какое значение имеют иногда полминуты

— Для тебя эстафета, — догнал Дика младший сын трактирщика. — Только что передали, сразу, как ты ушел…— Запыхавшись, вестник некоторое время стоял, ловя ртом воздух, потом выпалил: — Какой-то мальчишка из Семигора просит помощи для своего брата, которого зовут Инар Вильт. Срочно! У них осталось всего два дня.

Дик молча смотрел на разгоряченного от быстрого бега вестника, ожидая подробностей. Но тот помотал головой:

— Больше ничего не знаю.

— Это Запад?

— Северо-Запад. В тех краях отличное сено и очень вкусные яблоки. Ещё там, кажется, разводят лошадей.

— Вольный город?

— Нет. Королевство. Понадобится помощь, зови.

— Спасибо, — Дик скептически скривился в усмешке. Маленький наследник трактира, разгадав его сомнения, возразил, что если до крайнего срока ещё несколько дней, вполне можно успеть послать эстафету.

— Удачи, Дик!

— Дальше.

— Я несовершеннолетний, — разочарованно вздохнул сын трактирщика, — и пока не вижу твоей дороги. Будь осторожен. Тебе грозит опасность повсюду!

— Даже у вас в трактире? — Дик не хуже "предсказателя" знал, сколько опасностей подстерегает странствующего рыцаря на каждом шагу.

— Даже в трактире, — задумчиво повторил малыш, прислушиваясь к чему-то внутри себя.

Они простились, мальчик медленно побрел домой, а Дику пришлось искать переход, который мог привести его в Семигор.

*****

Оказавшись в подворотне на глухой окраине, Дик философски сказал себе, что проникать в город с черного хода удобнее по многим причинам. Не надо, например, платить сбор на заставе. Вот если бы ещё можно сразу встретить нужного человека, а не расспрашивать о нем горожан, или, если бы тот, кто просит о помощи, догадался сообщить Дику точное место…

— Прошу прощения, госпожа, — обратился рыцарь к первой встреченной им тетушке, шедшей за покупками, по виду сплетнице. — Вам известен Инар Вильт?

Тетушка шарахнулась в сторону, словно он спросил, по меньшей мере про государственного преступника, за одно только имя которого полагается каторга. Горожанка оглянулась по сторонам, но бежать из переулка некуда. Тогда она попыталась величественно отодвинуть Дика с пути корзинкой.

— Позвольте пройти, молодой человек. Ваше любопытство совершенно неуместно. Я ничего не знаю.

— А мне сказали спросить у вас, — мгновенно разыграл разочарование ее неосведомленностью Дик. — Вероятно, тот господин ошибся…

— Вы были в лавке этого старого болтуна Йофуса? Разве ему можно верить? — Почтенная горожанка снова стрельнула настороженным взглядом по сторонам. — Конечно, я знаю Инара. Бедный мальчик! Кто же в нашем квартале не знал его и его матушку, светлая ей память! А теперь ее имя треплет весь город. Чудовищная история! Я-то ведь, как все, верила, что Карилла — почтенная вдова солдата городской гвардии Вильта. И что Инар его старший сын. Кто же мог подумать?!

— У Инара есть брат? — осторожно спросил Дик.

— Лучше бы не было! Это исчадие бездны! А эта его гарпия и вовсе злее цепной собаки. Житья от них нет! — Тут же тетушка спохватилась и понизила голос: — Вы нездешний, будьте осторожны, не болтайте лишнего. Здесь повсюду их наемники и шпики.

— Благодарю за предупреждение, госпожа. Брат младше Инара?

— На три года старше, — удивленно возразила тетушка, не понимая, как можно не знать этого.

Проводив горожанку до угла, Дик вежливо попрощался. Семейная история показалась ему слишком запутанной, чтобы делать поспешные выводы. Зато теперь Дик уверенно направился искать лавку Йофуса. Оказалось, он торгует старинными вещами. От помятых фамильных щитов и ржавых копий, до драгоценных кубков и украшенных золотом и жемчугом секретеров со множеством потайных ящичков. Старичок-торговец весьма удивил Дика, ответив на тот же вопрос иначе, чем его добрая знакомая.

— Брат Инара? Замечательный мальчик. Много читает и всерьез увлекается историческими хрониками Семигора. Впрочем, кто в его возрасте не любит историй о сражениях и героях, — просветленно улыбнулся Йофус. — Брустон, всё-таки, сын и внук защитников нашего города!

— Они с Инаром родные братья? — уточнил Дик.

Торговец нахмурился. И ответил, что это как посмотреть. Кто считает более важным родство по материнской линии, кто по отцовской…

— Теперь, когда Инар в одночасье стал таким большим человеком, — со вздохом закончил старик, — кто знает, голос чьей крови окажется в нем сильнее. Да и сколько он проживет с такой тяжкой ношей? Осталось чуть больше суток…

— Где найти Брустона?

— Даже не знаю, вряд ли он в школе. С тех пор, как эта история с наследством переполошила весь город, малыш не отходит от Инара ни на шаг. По-детски верит, что защитит брата от беды. Скоро час обеда, зайдите к ним, в Угольный переулок. Теперь, когда бабушка и остальная родня Вильтов отказала Инару от дома, они живут там. Под самой крышей, дом три.

Дик с благодарностью поклонился торговцу призраками прошлых лет.

Угольный переулок — приют беднейших, но ещё порядочных горожан, сейчас залит светом яркого прохладного дня. Солнце высвечивало копоть на окнах и трещины на стенах, но не старалось посильней уязвить обитателей этого красного кирпичного тупика, а по-доброму посмеивалось над их стремлением выглядеть как можно более респектабельно.

Привратник спал, а за порядком следил его племянник. Он вызвался за один грош проводить Дика к Вильтам.

— Они теперь никого чужого не пустят. Боятся! Да я бы на их месте тоже боялся. Только, если маркиз захочет, достанет их за любой железной дверью, закрывай ее хоть на дюжину замков! — зловеще округлил глаза помощник привратника.

Дик заплатил ему за рекомендацию и вскоре очутился перед низкой, действительно железной, дверью на чердаке.

— Кто? — спросил настороженный мальчишеский голос.

— Бруст, это я. К вам гость. Не шпик маркиза, насколько я понимаю.

В двери прорезалась узкая щель, потом дверь почти распахнулась. На лице десятилетнего хозяина отразилась буря чувств, от удивления и недоверия, до ликования. Но, крепко сжав челюсти, он проглотил, готовое сорваться восклицание и сказал только: "Входите, пожалуйста", — пропуская Дика через порог.

Когда дверь закрылась и они остались в коридоре без посторонних и весьма любопытных глаз, Брустон вцепился в странствующего рыцаря обеими руками и заплакал. Наверное, впервые, со времен "этой истории", о которой Дик пока ничего не знал, но масштабы крушения, которые она произвела, уже мог оценить.