Первым отозвался граф Шувалов. Он слегка подался вперед, обозначая готовность к докладу.

— Все продвигается в штатном режиме, Ваше Императорское Величество. Система контроля работает без сбоев. Наши люди ведут наблюдение на всех этапах. А самое главное — граф Громов прибыл на следующий этап всеимперской Олимпиады.

Император медленно повернул голову в его сторону.

— То есть ничего сверхъестественного со стороны Громова за все это время не наблюдалось? — уточнил он.

— Вы все верно поняли, — подтвердил Шувалов. — На данный момент граф Громов продолжает проявлять себя как компетентный специалист. Я бы даже сказал — пугающе компетентный. Он блестяще прошел теоретические тесты, а на практике показал уровень, которому позавидовали бы многие столичные эксперты со стажем.

Граф сделал паузу, подбирая слова.

— Слишком компетентный, — добавил он с нажимом, — для человека, который большую часть своей сознательной жизни провел в изгнании, занимаясь пьянством, мелким вымогательством, дебошами и чем угодно, но только не своей основной работой. Его личное дело до определенного момента — хроника сплошного падения в бездну. А сейчас мы видим перед собой образцового специалиста коронерской службы.

Император хмыкнул. Уголок его губ дрогнул.

— Увлекательная информация, — произнес он. — Но давайте вернемся к сути. Вы же говорили, господа, что Громов — темный маг. Что он, возможно, одержим или использует запретные практики.

Федор II обвел взглядом присутствующих.

— Были ли хоть какие-то предпосылки, чтобы это подтвердить? Факты, а не домыслы? Зафиксированные выбросы энергии?

Трое мужчин переглянулись. В этом молчаливом обмене взглядами читалась общая растерянность. У них были подозрения, подсказки интуиции, был опыт, который кричал, что простых совпадений не бывает. Но фактов не было.

— На данный момент нет, Ваше Императорское Величество, — спокойно, с присущей ему мягкостью подал голос Архиепископ Игнатиус. Его пальцы на секунду замерли на четках. — Соглядатаи докладывают, что психея объекта ничем критически не выделяется. Либо наши предположения в корне неверны…

Инквизитор сделал паузу, и его глаза холодно блеснули.

— … либо молодой граф очень осторожен. Невероятно осторожен.

Император молчал несколько секунд, обдумывая услышанное. Затем он медленно, словно нехотя, встал со стула.

Трое сановников дернулись, собираясь вскочить следом, но он жестом остановил их.

Федор II прошелся по кабинету. Он подошел к высокой книжной полке, занимавшей всю стену, и принялся разглядывать корешки книг. Философия, история, трактаты о магии, кодексы законов. Мудрость веков, заключенная в переплеты.

Он провел пальцем по корешкам, не оборачиваясь к подчиненным.

— Знаете, — сказал он задумчиво, глядя на тисненые золотом буквы. — Был бы я на его месте, то поступал бы точно так же.

В комнате повисла тяжелая пауза. Трое мужчин застыли, не зная, как реагировать на эти слова. Что это? Похвала потенциальному врагу? Или проверка их собственной лояльности?

Генерал Белозеров, человек прямой и жесткий, не выдержал первым. Неопределенность была для него хуже открытого боя.

— Ваше Императорское Величество, — подал он голос, и его бас гулко отразился от стен. — Позвольте задать вопрос.

Император, не отрываясь от книг, чуть повернул голову.

— Слушаю, Алексей Петрович.

— Зачем мы играем в эти игры? — выпалил генерал. — Зачем мы за ним наблюдаем, тратим ресурсы, время? Почему не устраним по-тихому?

Белозеров сжал кулак, лежащий на столе.

— Он же потенциальная опасность для всех в Империи! Если он действительно тот, кем мы его считаем — носитель темной силы, чернокнижник… Это бомба замедленного действия. Мы пускаем лису в курятник. Мои люди могут решить вопрос за один вечер. Несчастный случай, сердечный приступ — никто и не подумает ничего.

Император наконец выбрал книгу. Он вытянул с полки какой-то старый трактат с пожелтевшими от времени страницами. Кожаный переплет скрипнул в его руках.

Федор II не спеша раскрыл книгу, полистал её, вглядываясь в строки, написанные, вероятно, еще до основания нынешней династии. Затем он заложил палец между страниц, закрыл том, но не поставил его обратно, а оставил в руках.

Он повернулся к генералу. Лицо Императора было спокойным, но в глазах был холод.

— Я понимаю ваши опасения, Алексей Петрович, и ценю вашу бдительность. Вы рассуждаете критериями безопасности государства. Устранить угрозу до того, как она реализуется. Срубить дерево, если оно бросает тень. Это ваша прямая обязанность, и вы справляетесь с ней отлично.

Император сделал шаг к столу, постукивая книгой по ладони.

— А я, в свою очередь, стараюсь смотреть на ситуацию немного шире.

Он обвел взглядом своих советников.

— Представьте, что у нас есть обоюдоострый меч. Древний, острый, возможно, проклятый. Он может порезать руку того, кто его держит. Он опасен. Логика генерала подсказывает: сломать меч и выбросить в море, чтобы никто не поранился.

Федор II усмехнулся.

— Но что если этот меч крайне удобно ложится в руку? Если он рубит врагов Империи? Если Виктор Андреевич действительно обладает какими-то сверхъестественными силами, которые могут быть опасны, но при этом… — Император выделил это слово интонацией, — … ведет себя как законопослушный житель Империи? Если он использует эти силы, чтобы ловить преступников, раскрывать убийства, наводить порядок в своем уезде?

Император подошел к своему креслу, но не сел, а оперся о высокую спинку.

— Он не бунтует. Не создает секты. Не приносит жертвы на площадях. Он работает. Эффективно работает. Если он имеет лишь благие намерения, то его преданность Империи, подкрепленная его уникальными возможностями, может сыграть нам на руку. Мы не так богаты талантами, чтобы разбрасываться ими из страха.

Он посмотрел прямо в глаза Белозерову.

— Понимаете о чем я, генерал? Управляемое чудовище лучше мертвого героя.

Белозеров нахмурился, переваривая мысль. Ему не нравилась эта рискованная игра, но логику монарха он уловил.

— Кажется… кажется, понимаю, Ваше Величество, — медленно кивнул он. — Вы хотите сделать его цепным псом?

— Или союзником, — мягко поправил Император. — Время покажет.

Федор II бросил книгу на стол.

— Пока что не забивайте себе голову моими размышлениями и продолжайте наблюдать. Фиксируйте каждый его шаг, каждый вздох, но не вмешивайтесь без моего прямого приказа. Мне очень интересно, что будет дальше. Этот эксперимент входит в самую любопытную фазу.

Император сел в кресло, поправляя книгу перед собой.

— Пока что можете быть свободны, господа.

Трое сановников поднялись, поклонились и бесшумно покинули кабинет, оставив Императора наедине с трактатом о природе власти и огромным списком участников олимпиады.

Мы вошли в «Имперский Вкус», и нас тут же накрыло плотным облаком запахов. Пахло раскаленным маслом, расплавленным сыром, мясными котлетками и солеными огурчками с лучком.

Народу было битком, но мы, лавируя между стайками подростков и уставшими менеджерами, пробрались к терминалам самообслуживания.

— Гуляем? — Шая скосила на меня глаза, в которых плясали веселые искры.

— На все деньги, — кивнул я, тыкая пальцем в сенсорный экран. — Двойной чизбургер. Нет, два двойных. Тебе большую картошку?

— Конечно. И соус сырный. Два, — поддакнула эльфийка.

— И колу. Большую. Без льда, чтобы больше влезло, — добавил я за ней.

Через пять минут мы уже сидели за дальним столиком у окна. Я распаковал бургер. Он был горячим, слегка помятым и выглядел как лучшее, что случалось со мной за этот день.

Первый укус был божественным.

— М-м-м… — промычала Шая с набитым ртом, закатывая глаза. — Громов, ты знаешь, как доставить эльфийке удовольствие. Это невероятно вкусно.

— Согласен, — я прожевал и сделал глоток колы, чувствуя, как пузырьки газа бьют в нос. — Особенно после того цирка, в котором я участвовал.