— Нет. Если б видела, ничего не могла бы сказать. Я всего лишь знаю, как там опасно. А ты упрямо рвешься навстречу опасностям, как все дети. Я не отпущу тебя, Дик. До весны.

— Что сделаете, если всё-таки хочу уйти? — Дику стало любопытно. — Граница леса для меня открыта. Странника нельзя удержать вашей силой.

— Силой феи нельзя. Но силой лесной принцессы, владычицы здешних земель… — Феолинда сухо щелкнула пальцами. Прямо из воздуха, как грибы, вокруг них мгновенно выросли четверо стражей леса, воины с боевыми хлыстами, в светло-зеленых плащах, цвета луговых трав. Они скрестили оружие вокруг Дика и плотно обступили его, сделав только шаг.

— Так нечестно!

— Выбирай, — Феолинда отнюдь не шутила. — Будешь под домашним арестом или дай слово, что не сбежишь.

— Не дам! Вы не имеете права меня задерживать!

— Это для твоего блага, Дик. Мы твои крестные в звании, ты обязан хоть изредка слушаться нашей воли!

— Если она идет против моего призвания, не обязан! — Дик не собирался терпеть общество стражи и отчаянно вырывался из их круга. Стражи леса не хотели злить рыцаря, но повинуясь своей принцессе, не могли расступиться. Круг так тесен, что пустить в ход оружие не могла ни одна из сторон. Но взрослых принцев фей четверо, а Дик один.

Наконец он признал, что стражи сильнее. Встал в центре круга, скрестив руки на груди, и холодно глянул на Феолинду:

— Дальше.

— Если не возьмешься за ум, мы втроем отнимем звание, которое тебе дали. Объявим низложение. И ты никуда не сможешь уйти! — пригрозила лесная принцесса.

Теперь Дик, которому во время драки стало жарко, полностью почувствовал себя на ледяном ветру. В глазах его мелькнула растерянность и непонимание.

— Меня восстановят. Не вы, так братство.

— Не зимой. Сейчас уже не найти никого, кто смог бы помочь тебе. До весны твои друзья даже не узнают, где ты. Ты мой пленник. Выбирай сам, будешь ты любимым крестником, свободным в границах лесной страны, или глупым мальчишкой, которому требуется охрана, чтобы защитить его от самого себя?

— Уберите их, — Дик тяжело дышал сквозь зубы.

Феолинда снова щелкнула пальцами; слуги исчезли. Некоторые жители леса умеют мгновенно переноситься в пространстве и почти все — становиться невидимыми. Поэтому Дик не знал, оставили их с крестной наедине или стража только пропала с глаз.

Дик медленно поднял голову, собираясь высказать старшей крестной всё, что думает по поводу ее произвола, но тут между ними влетела взъерошенная серая птичка. Она захлебывалась взволнованным писком.

— Что? — не поняла Феолинда, и лицо ее стало ещё суровее. Ясно, что всё, что думает по поводу ее произвола, но тут между ними влетела взъерошенная серая птичка. вымерло.

пичуга появилась из перехода и летала где-то по ту сторону границы лесной страны. Но разобрать принесенную ею весть Дик не мог, все слова путались. Он только понял один сигнал: "Братство Дороги". Эти трели постоянно неслись ему вслед в лесу, ведь так все звери и птицы называли и само братство и всех его представителей.

— Успокойся.

Птичка уселась на плечо фее, а сама Феолинда опустила ладонь на плечо Дику:

— Идем. Это очень важно.

Он без возражений последовал за лесной принцессой. Крылатая вестница ехала на плече хозяйки.

— Ты знал королеву вашего братства? — неожиданно спросила Феолинда.

— Был представлен ей в последний день Осеннего бала, — Дик вспомнил, как коснулся губами руки высокой белокурой женщины, на вид молодой, но с великой усталостью и светлой печалью в глазах. — Праздновали закрытие сезона в ее "Колесе".

— Она умерла. У дороги больше нет королевы.

— Но… — Дик резко остановился.

— Идем. Не надо никуда бежать, уже поздно. Тебя лично Тереза просила вести себя как можно благоразумнее и предсказывала долгую жизнь. Как странно… она жила так давно, что даже мы, обладатели условного бессмертия, привыкли считать ее вечной. Я в последний раз прошу тебя, Дик: останься здесь до весны.

— А если нет?

— Ты свободен. После поминального обеда, конечно. Пусть наши государи не во всем и не всегда ладили, но первое братство называлось Лесным, если тебе известно. И всю зиму лес будет в трауре по королеве дороги. Тереза была великой женщиной. Нет на свете того, кто сомневался бы в этом.

— Кто теперь будет хозяином в "Колесе"?

— Я не знаю. Это решат весной на совете братства. Но заменить такую королеву никто никогда не сможет.[41]

— Наверное, — согласился Дик.

— Ты не слишком огорчен, как я вижу, — упрекнула его Феолинда. Сама она ужасно расстроилась. Спохватившись, фея сказала, что, разумеется, Дик видел создательницу братства всего один раз и понятно если…

— Я знал, — Дик сжал челюсти, чтобы ответить спокойно. — Все знали, что это последний сезон Терезы. Она сама нам сказала, когда мы только собрались в "Колесе". Прощаясь, мы знали, что прощаемся навсегда.

— Тогда прости меня. Сама не понимаю, что говорю. И прости за все глупые угрозы, пожалуйста. В такое время, из-за траура, мы всё равно не смогли бы их выполнить. Кто сейчас посмеет обидеть странника? — лесная принцесса невесело улыбнулась, потрепав крестника по плечу.

— Отлично. Значит, вы никак не в силах помешать мне уйти?

— Увы. Но, прошу тебя, Дик!..

— Даю слово, что не убегу до весны. Мы оба неправы. Прошу прощения, госпожа. До обеда хочу побыть один…

Дик ушел в грот, который служил ему домом в дни подготовки к посвящению в рыцари. С тех пор Дик всегда жил там, у озера, когда бывал в гостях у Трех великих лесных принцесс, на их общей территории.

Он боялся, что несколько месяцев до весны будут тянуться мучительно и бесконечно, как дни в его старом замке. Но в лесной стране даже в дни траура шла беззаботная жизнь и звучали песни.

Время мелькнуло быстро. Каждый день Дик выходил на границу и ждал, когда в лесу потеплеет.

Наконец, когда на деревьях проснулись первые почки и стоять на открытой границе удавалось дольше двух минут, не рискуя покрыться коркой льда, Дик простился с лесной страной.

Повернулся лицом к солнцу и без всякого перехода, пешком, направил свой путь на Юг.

Первый сезон "Приключений Благородного Дика" уже размещен бесплатно на моей странице. Там самое начало странствий.

Общий цикл Двенадцатая стихия:

Десятью стихиями правят дэкайи,

Любовь зовут первой из всех и она выше всех,

Но есть двенадцатая… Дорога.

История двадцатая, о том, как Благородный Дик впервые побывал в столице

Ранним весенним утром Дик увидел на горизонте острые шпили Города. Он уже видел эти шпили и крыши издали, почти полгода назад, и дал себе слово непременно побывать в столице, как только представится случай. Разноцветные черепичные и деревянные крыши и белые башни росли и росли впереди. Дорога становилась всё шире и оживленнее. День ясный и ветреный. Когда выглядывало яркое веселое солнце, людям хотелось сбросить тяжелые плащи, а когда солнце снова пряталось за мелкими облачками, и набегала тень, все плотнее закутывались и съеживались, опасаясь возвращения холода. В такой день Дик подошел к Городу. Когда до подъемного моста оставалось не больше двадцати метров, остановился.

На обочине дороги сидел нищий мальчик чуть младше Дика. Ничего не просил, только тоскливо смотрел на проезжающие мимо повозки и проходящих людей. Когда Дик поравнялся с ним, нищий отвернулся, пряча лицо. Это заставило странника сбавить шаг. Может, знакомый? Нет, другая причина: заметные разводы слез на щеках.

— Что случилось? — Дик остановился.