— Ничего, — нищий смотрел в сторону. — Иди, куда шел.

Он старался всем своим видом показать, что не нуждается в покровительстве. Получалось неубедительно.

— Не подскажешь, сколько стоит вход в Город? — Дик хотел поддержать разговор. Уходить, пока не убедился, что ничем не может помочь, он не собирался.

— Таким как ты, наверно, бесплатно, — оборванец неприязненно смерил взглядом его костюм. — Ты из братства? Вас любят в столице!

— А таким, как ты?

— Пять грошей.

— Серебряных? — рыцарь удивился дороговизне заставы.

— Медных.

— Всего полгроша, нормально. У тебя их нет? — Дик видел, что разговор о деньгах приводит нищего в самое мрачное расположение духа.

— У меня и одного нет.

— Почему тогда не просишь денег у господ? А если не работаешь, то зачем сидишь здесь?

— А куда мне деться? За ворота меня не пускают! Денег я просить не буду, я больше не попрошайка! — мальчишка-нищий раздраженно взмахнул руками. Дик поймал его локоть и потянул, заставляя собеседника встать.

— А кто ты?

— Не знаю, — оборванец упрямо отворачивался. — Я — Митеш.

— Дик. Будем знакомы. Дальше.

Но Митеш молчал, удивленно приоткрыв рот. И теперь он смотрел на случайного прохожего во все глаза. Нищий не стал кричать: "Не может быть! Тот самый рыцарь? Ты?!" — но думал именно это. Радость и недоверие волнами пробегали по его лицу.

— Рассказывай, Митеш, — Дик сам теперь желал провалиться сквозь землю.

— Что? Ах, да!.. Сколько себя помню, попрошайничал в банде. Отработал уж все возможные долги за еду, кров и учебу, но уйти не мог. Теперь отпустили, потому что мне уже двенадцать и чувствительным господам меня не так жалко. Должен был перейти во взрослую банду, но не захотел. Теперь свободен… но ничего не умею и не знаю, куда идти. Решил — в Город. Здесь нет законов против бродяг и нищих и вообще против чужаков. Но нет денег для входа.

— Ты долго в дороге?

— Недели две. Еду кое-как зарабатывал в деревне, но жить там не смогу, уже понял.

— А чего хочешь от жизни?

— Не знаю, пока. Стать уважаемым. Только не как обманщик, бандит или вор, и не за деньги. Есть свой хлеб. Найти занятие по душе. Всё. Говорят, здесь на ярмарках бывает аукцион. Можно выйти и объявить, что ищешь, кто бы взял тебя в ученики. И выбирать из всех предложений.

— Да, это неплохо. Но до первой ярмарки ещё много времени. И ждать лучше по ту сторону стен. Пойдем.

— Нет! — уперся бывший нищий. — Я не хочу чужих денег. Мне не нужны подачки!

— Ты хотел учиться? — строго сказал Дик. — Это первый урок. Братство Дороги не подает попрошайкам. Но всегда старается помочь тем, кто попал в беду. Подачку дают, чтоб отстал. А подарки дарят на память или просто так, чтобы тебе было хорошо. Ясно?

Митеш растерянно сглотнул, стараясь понять, о чем говорит Дик, и пошел вслед за ним к воротам.

Город — первое вольное поселение на свете огороженное стенами, полностью разрушенный во времена Первого Противостояния и отстроенный заново. У него нет другого названия, он не принадлежал никакому правителю, и территория, где стоял Город, не имела стороны света. Это центр и столица не менее дюжины миров. Не просто независимый, как другие вольные города, каждый со своими порядками, но — всеобщий. Как Братство Дороги, которое здесь пользовалось почетом большим, чем представители любых держав и селений. Город открыт всем, и его законы служили примером для прочих городских советов.

Впервые на заставе Дик не видел усталых и хмурых лиц стражи, только и думающей, как бы не впустить в город кого-нибудь "лишнего". Заметив его, гвардейцы отсалютовали пиками и приветствовали "одного из сыновей дороги, которым всегда рады в столице миров".

— Кто вы и зачем идете в Город? — дружелюбно спросил стражник средних лет.

— Странник, — ответил Дик. — Иду, куда хочу. А мой друг, — он кивнул на Митеша, — надеется найти работу и наставника в столице. Сколько за вход?

— Вам бесплатно, рыцарь, — гвардейцы удивились вопросу. — А ваш друг, если разбогатеет здесь, мог бы позже внести посильное пожертвование в городскую казну.

— Да, я обещаю, — горячо заверил их Митеш.

Стражники пожелали им удачи и пропустили мальчишек в ворота.

— Вот и всё, — Дик на прощанье подал руку бывшему попрошайке. — Присоединяюсь к пожеланию тебе удачи и честно заработанного богатства.

— Почему они пропустили меня без денег? — недоумевал Митеш. — Я ведь их не просил!

— И напрасно. Мог объяснить им то же, что сказал мне, и тебя бы давно впустили. В конце концов, если собираешься искать работу, то мог пройти в долг и дать слово вернуть деньги позже.

— И мне бы поверили? Кто стал бы меня слушать?

— Если сам поверишь в себя, то и другие постепенно поверят. Прощай. Город ждет тебя!

Они расстались. Митеш сразу направился к главной площади, а Дик свернул на боковую улочку, надеясь найти трактир и проверить весеннюю эстафету. Кроме того, Дик слышал, что в Городе самые лучшие лавки "только для рыцарей" и собирался заглянуть туда. Почти весь выигрыш на Большом осеннем турнире Дик сразу же отдал в сокровищницу братства. Но у него осталось достаточно золота, чтобы чувствовать себя богачом.

Узнав новости, посмотрев выступление маленького циркового балаганчика на площади, поставив на каблуки новые набойки-подковы, Дик просто гулял, любуясь красотой Города. Его массивными домами, украшенными легкими башенками и ажурными флюгерами. Его парком и речной пристанью, ровными главными улицами и хитро закрученными улочками окраин, которые никогда не знаешь заранее, куда выведут.

Большинство встречных горожан смотрели на Дика приветливо. Никто из возниц богатых карет ни разу не замахнулся на него кнутом, что в других городах случалось нередко.

Обычный день, не праздник. Люди спешат по своим делам. Торговцев вкусностями и артистов на улицах не много. На одном углу выше главной площади внимание Дика сразу привлек шумный круг народа. Туда же спешил отряд городской стражи.

Пробираясь сквозь возмущенно ахающую толпу, Дик уже понял, что это обычное уличное происшествие: драка. В центре круга он увидел довольно взрослую девочку в шерстяной шали и теплом платье пыльно-оливкового цвета из некрашеного крапивного полотна. Заплаканная девица осторожно прижимала к груди куклу, одетую гораздо наряднее, чем она сама. Люди не давали снова сцепиться троим разъяренным мальчишкам и Митешу, который стирал кулаком кровь с разбитой губы. На скуле у бывшего попрошайки горел огромный фонарь. У его самого азартного противника, шла кровь из носа. Одежда Митеша и раньше висела лохмотьями и приобрела стойкий цвет уличной пыли. Но, судя по костюмчикам остальных участников, прежде прилично одетых зажиточных горожан, драка была жаркая.

— В чем дело? Кто зачинщик? — грозный начальник уличного патруля растолкал зевак.

— Тот оборванец!

— Нет, этот, толстый. Он первым прицепился к девчонке.

— Но драку-то не он начал!

— Господин гвардеец, мы вообще ни при чем, это всё…

— Тишина! — прикрикнул на всех охранник порядка. — Кто свидетель происшествия с самого начала? Понятно… только сами участники. Остальные сбежались разнимать позже. Кто-нибудь здесь знает имена участников?

— Вот этого знаю! — почтенный горожанин указал на очень плотного и крупного рыжего мальчишку с разбитым носом. — Сынок лавочника Ковалена, Тигрис. Известный забияка! Не раз соседи на него жаловались! И мне в прошлом году окно разбил, помнишь? — горожанин хотел схватить рыжего за ухо, но стражник отвел его руку.

— Вы знаете остальных?

— Этот, тощий, — приятель Тигриса, — уверенно сказал горожанин. — Они всегда ходят вместе и творят пакости. А того парня с книжкой, и оборванца с девчонкой не знаю.

— Это Вилик, — вмешалась одна из богатых женщин. — Сын моей двоюродной сестры. Очень послушный и прилежный мальчик. Я уверена, эти малолетние бандиты напали на Вилика, чтобы отнять книгу, она очень ценная. Не вижу другой причины, чтобы мой племянник мог оказаться в центре драки.