Наконец, после долгих блужданий, оставив за спиною ещё несколько защитных стен, мы оказались у ворот, ведущих в нужную нам часть города. Здесь все выглядело как-то зажато… дома плотно к друг другу и все они походили на мини крепости, в которых можно было укрыться и вести успешную оборону. Скорее всего именно для этого эта часть города и предназначалась со своими узкими улочками и переулками.

Зинария остановилась перед одним ничем не приметным домом, похожим на такие же дома-крепости вокруг нас.

– Здесь он и живет, – тихо произнесла Зинария, повернувшись к нам. – Похоже, мы пришли.

Я снова огляделась, но пейзаж не изменился. Дом ничем не отличался от сотен таких же серых коробок, уныло выстроившихся вдоль улицы. Даже Артем, казалось, разделял моё скептическое настроение.

– Точно он? – спросил он, и прежде чем я успела ответить, резко оттолкнул какого-то щуплого мужичка, так что тот мешком повалился на мостовую. – Ещё раз сунешь руки, переломаю все пальцы, а потом и сами руки, в трех местах, – холодно предостерег он незнакомца. Тот, не поднимаясь, на четвереньках поспешил скрыться в темной подворотне, не проронив ни слова. Госпожа Зинария лишь задумчиво проводила его взглядом.

– Нельзя быть таким жестоким, – укорила она Артема. – Пусть даже и с воришкой.

Так это был вор! – догадалась я, глянув на Артема, который равнодушно пожал плечами и промолчал.

Мы вошли в дом, где коридор был настолько тесным, что протиснуться по нему мог только один человек. Неожиданно из боковой комнаты появилась девочка, примерно возраста Ники… правда, в отличие от последней, эта девочка была совсем плоской, отчего и казалась младше. Но в руках у неё был длинный клинок, который она держала, на мой взгляд, вполне уверенно… да и стойка, принятая ею рефлекторно, выглядела угрожающе.

– Простите, а вы кто? – с подозрением в голосе спросила она, не отрывая взгляда от Артема, словно видя в нем главную угрозу. Я снова покосилась на него, но тот, похоже, не воспринимал эту неожиданную помеху всерьез. Более того, он неожиданно спросил:

– И что ты собралась делать? Напасть на нас? Тогда твоя стойка не подходит для боя в замкнутом пространстве. Да и длина твоего меча станет ограничивать твои движения в узком коридоре. Для боя в таких местах подойдет короткий клинок… а лучше сразу два.

– Артем, хватит, – одернула его Зинария. – Мы сюда не воевать пришли… – и глянула на девочку. – Я ищу Олю… она здесь?

– Наставницу? – встрепенулась девочка. – Зачем вам наставница? Кто вы? – подозрения в голосе меньше не стало.

– Меня зовут Зинария, и я… – начала было госпожа Зина, но в этот миг из комнаты раздался довольно сильный женский голос:

– Шери, пропусти её… Если сюда приперлась моя старшая сестра, она отсюда так просто не уйдет.

Девочка тут же расслабилась и опустила клинок.

– Прошу прощения, – произнесла она. – Проходите, – и отступила в сторону, освобождая проход.

В комнате, куда мы вошли, в кресле у окна сидела довольно красивая женщина с пышными черными волосами, неуловимо похожая на госпожу Зину. Одета она была в легкий кольчужный доспех с золотой гравировкой.

– Даже спрашивать не стану, как ты меня нашла, – произнесла та, которую назвали Олей. – Ну и зачем ты пришла?

Тут я заметила, что у этой красивой и уверенной в себе женщины отсутствуют запястья обеих рук, и догадалась, зачем я здесь.

– Найти тебя было не трудно, так как я всегда знала, где тебя следует искать, – ответила Зинария. – А зачем я тебя искала… Ну, наверное, чтобы наконец-то вернуть тебя к нормальной жизни.

– Знаешь, это не смешно, – хмуро ответила Оля. – Даже твоя сила не вернет мне руки, которые ты сама и отрезала, – напомнила она ей.

– Знаешь же, что я это сделала не из прихоти, а для того, чтобы спасти тебя и не дать той заразе поразить здоровые части твоего тела… Так что твоя обида… – начала Зина, но сестра её снова перебила:

– Ой, да все это я знаю… А злюсь я на тебя только по привычке… Так что ты там сказала про возвращение меня к нормальной жизни?

Вместо ответа госпожа Зина глянула на меня и попросила:

– Ты сможешь сделать то же самое, что сделала для графа Полевского?

– Да, – спокойно сказала я и шагнула к женщине в кресле, беря её за культи. – С вашего позволения.

А дальше!.. Дальше все повторилось, как с дедом Шоном. Когда я закончила, госпожа Оля вознесла свои прозрачно-кристальные ладони, сжала пальцы, разжала и, оглянувшись, потянулась к узкой вазе с цветами на столе. Ей удалось взять ее, но, от долгой непривычки, удержать не смогла. Ваза, выскользнув из ослабевших пальцев, рухнула вниз, осыпавшись осколками. Но, похоже, госпожу Олю это нисколько не расстроило… На её лице расцветало счастливое, почти неземное выражение.

– Какая интересная магия! – произнесла она. – По-моему, я уже видела нечто подобное… У одного из убитых мною троллей, много лет назад, тоже была прозрачная конечность, что, впрочем, не мешало ему орудовать здоровенной дубиной пудов этак под пять. – И она пристально взглянула на меня. – Кто ты, девочка? Сними свой плащ. – потребовала Оля, и я вопросительно взглянула на госпожу Зинарию.

– Снимай. – спокойно сказала та, и я, без колебаний, дернула за завязки плаща, распахнув свои крылья. Тут же ученица Оли снова схватилась за меч, но… в мгновение ока лишилась его. А сама она оказалась с вывернутой за спину рукою, прижатая мужским коленом лицом к полу. Я, честно говоря, даже не уловила движения Артема, настолько все произошло стремительно.

– Мальчик, – спокойно произнесла Оля. – Отпусти мою ученицу. Она больше так не будет… Ведь ты больше так не станешь делать, Шери? – холодно уточнила она у своей подопечной. – С твоей стороны было крайне невежливо пытаться причинить вред той, кто только что вернула мне руки.

– Прошу прощения, госпожа! – пробормотала девочка, опустив взгляд, и ее тут же освободили.

Оля, не переставая, сжимала и разжимала вновь обретенные пальцы, странно поглядывая на парня. А после снова обратилась к своей ученице:

– С завтрашнего дня я усложню твои тренировки… Слишком уж легко он тебя обезоружил и обездвижил… Совсем не годится.

– Как вам будет угодно, госпожа, – покладисто ответила Шери, и я чувствовала, как ее переполняют обида и злость на парня, столь бесцеремонно с ней обошедшегося. К тому же, она явно чувствовала себя раздосадованной и униженной. Видимо, она была о себе большего мнения.

Закончив с ученицей, госпожа Оля взглянула на меня.

– Что-то много в этом городе стало суккубов, как я погляжу… Сколько тебе лет, девочка? – неожиданно спросила она.

– Мне семнадцать лет… – честно ответила я.

– А десять лет назад ты не исцеляла одного тролля? – и я прекрасно поняла, что она хочет узнать. Можно было, конечно, солгать, но вместо этого я честно ответила:

– Исцеляла.

– Вот ведь... я тогда с ним так намучилась, – пожаловалась Оля. – Он одним своим ударом мог размазать меня тонким слоем по скалам, где мы с ним столкнулись. Дубиною он махал – просто на загляденье! – Она даже улыбнулась.

– Простите, – неожиданно извинилась я, а та удивленно взглянула на меня.

– За что? – удивилась она. – Я просто хотела сказать, что ты хорошо постаралась, исцеляя его. И очень надеюсь, что очень скоро также смогу махать мечом.

– Сможете, – почему-то пообещала я, а та усмехнулась и перевела взгляд на сестру.

– А не скажешь мне, милая Зина, отчего это в наш богом забытый город, буквально, строем прибывают не абы кто, а элитно-штурмовые имперские подразделения?

– Это вопрос уже не ко мне, – тут же отрезала Зинария, качнув головой. – Если любопытство терзает, спроси у герцога.

– После нашей последней встречи вряд ли он будет рад меня видеть, – скривилась Оля.

– Ну вот, заодно и извинишься, – невозмутимо предложила старшая сестра.