— Угу, – промычал монах, допивая остатки бульона, – рука у него сильная. Я слегка помог ему с прицелом.

— Ага, видел я, как ты ему прицел подправлял, – заржал Рафф, – пара звучных оплеух и сразу парень в цель начал попадать.

Всё, кроме Йорка, дружно рассмеялись, а парень, смутившись, опустил глаза в землю.

— Речь сейчас не обо мне, – раскрасневшись произнёс Йорк, – Всё, что произошло за последние дни, мне больше напоминает какую-то сказку. Страшную? Да! Но всё же сказку. Подумать только, я сейчас нахожусь рядом с прославленными войнами ордена Милосердия. Иду с ними в атаку, делю с ними еду. А сейчас мой друг говорит, что направляется в логово к самому дьяволу. Мне только кажется, что всё это не реально?

Друзья перестали смеяться, внимательно слушая Йорка, а я вспомнил, как ещё недавно сам был таким, как он. Сидел себе спокойно в загнивающем посёлке, и единственным моим желанием было затащить девушку по имени Линда на сеновал. И только случайная встреча с Эйлой изменила всю мою жизнь.

— Я уже был в Альтвэре, – нарушив тишину, воцарившуюся возле костра, произнёс я, – Правда в другом мире.

Перебирая в памяти события последних лет, я рассказал друзьям всё, что произошло со мной после побега из посёлка с грудным ребёнком на руках. Самым внимательным слушателем стала Гертруда. Казалось, она даже перестала дышать, стараясь не пропустить ни одной детали.

Глядя в её зелёные глаза, наполненные слезами, я рассказал про смерть Марка, и про желание Эйлы хоть как-то вернуть своего любимого. Про любовь матери, что подарила жизнь своему ребёнку перед смертью. Рассказал про драгеров и систему, что унесла миллионы человеческих жизней. Про друзей монахов, что следовали за мной и в том и другом мире. А когда закончил, увидел взгляд Гертруды, полный боли и понимания. Она растирала по лицу проступившие слёзы, и в её глазах всё ещё плескалась та бездна, в которую я погрузил девушку своими воспоминаниями.

— Спасибо! – одними губами произнесла Гера, стараясь не встречаться со мной взглядом.

— И как ты планируешь уничтожить Альтвэр? – спросил Барса, и в свете пламени от костра мне показалась странная улыбка на его лице.

В ответ я лишь пожал плечами, но, вспомнив, что монах меня не видит, произнёс:

— Пока не знаю. Но скоро буду готов ответить на твой вопрос.

— Я пойду с тобой, – тут же откликнулся Йорк, вскакивая со своего места.

_________________

Новинка: https://author.today/work/427975

Будучи инвалидом с единственной целой конечностью я заполучил охренительное тело и ушел в магический мир, где балом правит магия и аристократия...

Мир Лэвир-орбис. Альтвэр. Настоящее.

Сирена звучала по всему зданию лаборатории, пагубно влияя на нервную систему сотрудников. Во всех помещениях Альтвэра то загорались, то гасли множество мигающих красных лампочек, напоминая яркую праздничную гирлянду. Работники в белых халатах заполонили собой коридоры, и сейчас непрерывным потоком бежали в сторону аварийного выхода.

Единственный, кто пытался пробраться обратно в здание, наперекор бурлящей массе, был Клим Чупилок. Толстый мужчина громко кричал на подчинённых, размахивая пухлыми руками и призывая всех к порядку.

«Это конец!» – думал он, глядя, как за стеклянными межкомнатными перегородками начинает разгораться огонь. «Интересно, – продолжал думать мужчина, понимая, что не может справиться с всеобщим безумием, – меня просто уволят, или сначала убьют?» Позади послышалась пулемётная очередь. Толпа, словно единый организм разом ахнула и качнулась обратно, подтолкнув толстяка в нужную ему сторону.

Ещё несколько шагов и он наконец-то доберётся до лестницы, что вела на верхние этажи высокого здания. Рядом с лестницей стояли кабинки лифта, и как раз в этот момент один из них рухнул вниз, разбивая стеклянные двери и разлетаясь осколками по полу. Чудовищный грохот заглушил крики раненых. Обезумевшая толпа снова двинулась к выходу, потянув за собой Клима.

Едкий дым уже начал заполнять коридоры. Глаза слезились, а в горле пересохло от удушливого запаха. Толпа вокруг него становилась всё более неуправляемой: люди толкались, кричали, падали, спотыкаясь и зовя на помощь, но никто не останавливался, никто не протягивал руку помощи.

Последний рывок, и Климу удаётся схватиться за металлическую ручку двери. Изо всех сил он подтягивает своё тело вперёд и, наконец, вырывается из объятий беснующейся толпы. Лестница прямо перед ним. Он бросается к ней, стараясь не обращать внимания на хаос вокруг.

Теперь ему нужно подняться на сорок второй этаж. Свесившись через перила, Чупилок поднял голову вверх и обречённо вздохнул. «Боже! Дай мне сил», – взмолился он, наступая на первую ступень.

С каждым пройденным этажом Клим всё реже встречал пробегающих мимо людей. В здании оставались последние зазевавшиеся, которые отреагировали на происходящее только после первых звуков сирены.

Уже на четвёртом этаже он начал думать, что неплохо было бы скинуть парочку, а то и троечку килограммов. Поднимаясь всё выше, его ноги становились тяжёлыми, как свинец, и постоянно спотыкались о ступени. На седьмом этаже Клим почувствовал, как его тело начинает протестовать. Он вспомнил о своих привычках плотно поесть, и о том, как часто он откладывал занятия спортом. «Вот она, расплата», – мелькнуло в голове. Пот заливал глаза, а дыхание сбилось. Каждый шаг давался с трудом. Сердце колотилось в груди, будто пыталось вырваться наружу.

На тридцатом он уже упал на четвереньки, думая о том, что совершает самую большую ошибку в своей жизни. Ему нужно было бежать вместе со всеми, прочь из этого адского места. Спасать свою шкуру, а не геройствовать, пытаясь вернуть своё положение. Однако он снова вспомнил непроницаемое лицо лорда Менхельского и пополз на следующую ступень. Какая разница, где ему умирать? Здесь и сейчас или в тот момент, когда его настигнет лорд?

Несколькими этажами ниже раздались странные звуки. Сначала тихий вздох, затем пронзительный женский крик, который внезапно оборвался. Толстяк прижался к стене, прислушиваясь к наступившей тишине. Он даже перестал дышать, стараясь не упустить ни единого шороха. Чупилок понимал, что должен двигаться дальше, но тело предательски вжалось в стену, перестав слушать своего хозяина.

Минуты шли, но ничего не происходило. Наконец, с трудом оторвав спину от холодной стены, Клим пополз к лестничному пролёту, осторожно заглядывая вниз. Пустота. Ни людей, никого либо ещё на лестнице не было. Он уже начал думать, что всё обошлось, когда вдруг что-то мелькнуло перед его глазами.

Адреналин ударил в голову. В ушах зазвенело. Липкий пот тонкой струйкой пробежал по спине. «Бежать. Бежать. Нужно бежать», – мысли заметались в голове, как дикие звери в клетке, и он рванул вверх, не видя ничего перед собой.

— Клим? – послышался удивлённый голос Бэливера Гросса, – что ты тут делаешь?

Толстяк остановился, медленно поворачиваясь на голос. В лестничном пролёте красовалась желанная надпись «Сорок второй этаж». Прямо под ней стоял несостоявшийся наследник лорда Менхельского, скрестив руки на груди.

— Господин! – обрадованно пропищал толстяк, смахивая платком стекающий пот со лба, – Как я рад вас видеть. Вы не представляете, что сейчас происходит там… внизу.

Бэл Гросс внимательно смотрел на Клима, и выражение его лица всё больше походило на восковую маску.

— Пойдём, – произнёс он металлическим голосом, поворачиваясь к толстяку спиной.

Чупилок засеменил следом за своим господином, ощущая уверенность, исходящую от мускулистой спины Бэла. Они быстро петляли по широким коридорам Альтвэра, пока не остановились перед запертыми дверьми, ведущие к командному пункту.

Бэливер Гросс приложил свой пропуск к терминалу, и двери с мягким шелестом разъехались в стороны. Эта комната была единственной, где аварийная визуализация не работала. Приглушённый свет освещал стены, покрытые панелями из чёрного металла, а в воздухе витал лёгкий запах озона.