Вокруг царила полная тишина, нарушаемая лишь тихим щелчком клавиш, когда Бэливер начал вводить данные на консоли. Вдоль стен вспыхнули огромные экраны, что отображали карты и схемы, а также потоки информации, которые постоянно обновлялись. В конце комнаты Клим заметил тёмный сгусток материи, что, извиваясь, металась в металлической клетке. При каждом прикосновении материи к прутьям вспыхивал электрический разряд, и тварь с яростным шипением отскакивала в центр клетки.

— Смори, – произнёс Гросс, и на одном из экранов появилось изображение беснующейся толпы. Там, внизу, среди хаоса, Клим увидел, как люди пытаются пробиться сквозь ограждения, их лица искажены страхом и отчаянием. Однако в этот момент толпа с ужасающей скоростью начинала редеть. Люди падали как подкошенные, пронзённые безжалостными жгутами извивающихся Теней. Атаки были настолько стремительными, что человеческий глаз с трудом мог их уловить.

На соседних экранах появлялись новые сообщения: «Беспорядки в секторе 7», «Силы безопасности на пределе», «Потребление ресурсов достигло критической отметки».

Клим снова взглянул на клетку. Существо, казалось, ощутило его внимание и вдруг замерло.

— У Теней нет разума! – испуганно глядя на клетку, прошептал Чупилок, – Кто же ими тогда управляет? Неужели это система?

Бэливер подошёл к клетке, и Тень тут же бросилась в его сторону. Жуткий треск наполнил помещение, и Клим от неожиданности заткнул уши.

— Первое несанкционированное нападение Теней было зафиксировано ещё полгода назад, и никто не обратил на это должного внимания. Тогда был уничтожен храм Милосердия. Погибло свыше ста человек, в том числе послушники и дети младше десяти лет, – монотонным голосом, словно читая по бумажке, произнёс Бэливер Гросс.

Он сделал шаг назад от беснующейся твари, и в комнате воцарилась тишина. Тень затихла, словно потеряла из виду свою жертву. Клим облегчённо выдохнул, пытаясь собраться с силами.

— Следующее нападение произошло в Нэосе. – продолжал говорить Гросс, возвращаясь к консоли управления Альтвэра, – В городе, переполненного охотниками из мира Зеро. Это получило отрицательный отклик у общественности. И несмотря на то, что мой отец, лорд Менхельский, сам пострадал во время нападения Теней, во всём обвинили именно его.

Пальцы Бэливера мерно стучали по клавиатуре. Взгляд молодого человека был прикован к многочисленным экранам. То тут, то там всплывали новые сообщения, требующие его внимания.

— А знаешь, что ещё произошло за последние полгода? – Гросс перевёл своё внимание на Чупилока, пристально глядя ему в глаза. Клим поёжился, и непонимающе пожал плечами, – Мы потеряли из виду Бэливера из Лочленда! Обоих Бэливеров! И молодого, за которым ты гонялся всё это время, и старого, что сгинул во время турнира «Семи лабиринтов».

— Вы думаете, что Тени таким образом его ищут? – не веря своим ушам, произнёс Клим. Ведь если это правда, то в смерти всех этих людей виноват именно он – Клим.

— Я бы хотел, чтобы ты подошёл к клетке, – попросил Гросс указывая на мечущуюся Тень.

— Что? – от неожиданности Клима пробил холодный пот.

Он трясущимися руками промокнул лицо носовым платком и вопросительно уставился на Гросса.

— Она достаточно прочная, и тебе ничего не угрожает. Подойди к клетке, – повторил свою просьбу молодой человек.

Толстяк жалостливо посмотрел на своего господина, но голос Бэла звучал настойчиво. Мелкими шажками Клим засеменил в конец комнаты, время от времени останавливаясь и громко вздыхая. Казалось Тень его совсем не замечает, продолжая биться, пробуя клетку на прочность с разных сторон. В метре, от неё на полу была отчерчена линия, и Клим, решив, что дальше заходить не стоит, остановился.

Реакция Тени была прежней. Она попросту не видела толстяка, не замечала ни его присутствия, ни его страха.

— Почему она не реагирует? – прошептал Клим, обращаясь к Гроссу, но тот молчал.

Его глаза были прикованы к клетке. В глубине души Клим ощущал, как страх постепенно перерастает в нечто большее — в любопытство, смешанное с ужасом. Толстяк считал секунды, ожидая, когда Гросс удовлетвориться полученным результатом. Однако он вместо того, чтобы дать отбой, сказал:

— Чего остановился?

Чупилок обернулся и вопросительно посмотрел на Бэла.

— Давай, я так делал уже несколько раз, – продолжал он настаивать на своём.

Клим снова взглянул на линию, отчерченную на полу. Она казалась ему не просто границей, а защитным барьером, который отделял его от неминуемой смерти. Медленно, затаив дыхание, толстяк переступил черту готовый в любую минуту броситься обратно. Каждый следующий шаг давался ему с большим трудом, и только когда он почти подошёл в плотную к клетке, Тень на мгновение замерла, а потом с щебечущим звуком бросилась в его сторону.

Толстяк отскочил назад, запутавшись в собственных ногах. Он упал и тихо заскулил, продолжая ползти. Тем не менее, стоило Климу переступить черту обратно, как тварь затихла.

— На меня она реагирует гораздо раньше и яростнее, – задумчиво проговорил Бэл и снова уставился на данные, которые менялись каждую минуту, потеряв к Чупилоку всякий интерес.

— Ты! – закричал Клим, справившись с бешено колотящимся сердцем, пытаясь встать с пола, – Ты ставишь на мне эксперименты?

Бэл ничего не ответил, сосредоточившись на мелькающих экранах. На мгновение толстяку показалась, что Бэл относится к нему как к червяку, недостойному уважения. После всего, что он сделал для надменного наследника, такое отношение к своей персоне для Клима было невыносимо обидным.

— Да ты знаешь кто я? – завопил он, приходя в себя после пережитого ужаса, – Да я тебя…

Бэл Гросс обернулся, вопросительно приподняв бровь, и Клим замолк. Внутри него бурлили эмоции: от преданности до гнева. Как мог, этот высокомерный юнец, забыть о том, сколько усилий Клим вложил в него?

Толстяк, наконец, поднялся с пола, пытаясь подавить нарастающее раздражение. Проследив взглядом за Бэлом, он уставился на кровавые сцены, мелькающие на экране. На тёмном фоне то и дело вспыхивали яростные огни автоматной очереди. Звука не было, но Клим отчётливо представил, как кричит обезумевшая толпа. Как стонут раненые, прося о помощи.

На соседнем экране шла прямая трансляция. Девушка-репортёр активно жестикулировала и что-то беззвучно вещала в микрофон. На заднем фоне шествовала толпа митингующих с плакатами и транспарантами, поднимая руки в знак протеста. Яркие цвета лозунгов контрастировали с серостью городской архитектуры, создавая атмосферу напряжённости и решимости. Люди выкрикивали свои требования, хотя их голоса не доходили до Клима, но их страсть и энергия ощущались даже через экран.

Согласно информации на бегущей строке, Клим осознал, что передача велась из мира Зеро. Общество настоятельно требовало немедленного вмешательства в события, происходящие в мире Лэвирс. Многие из них, молили власть о помощи найти детей, что отправились в мир Лэвирс в качестве охотников.

Клим снова обратил внимание на Бэливера, который теперь находился в другом углу комнаты, сосредоточенно изучая изображение Тени на экране.

— Ты упоминал, что управление Тенью осуществляется системой. Почему так? Она же была разработана для взаимодействия с человеком? — не отрываясь от экрана, спросил Бэливер.

— Дело в том, что у человека недостаточно ресурсов для полноценного управления ею, — ответил Клим, его голос звучал извиняюще, словно он сам был виноват в этом.

Бэл кивнул, и тут же задал следующий вопрос:

— Каким образом система взаимодействует с Тенью?

— Я не специалист в технических вопросах, но, насколько мне известно, система использует нейронные волны, аналогичные тем, что применяют Великие. Она позволяет Теням адаптироваться к окружающей среде и реагировать на внешние воздействия. Это своего рода симбиоз, но, в конце концов, управление уходит от человека, — пояснил Клим, тщательно подбирая слова.

Гросс, не отрываясь от экрана, продолжал изучать детали. На его лице читалось беспокойство: