Я выключил конфорку, сдвинул сковороду на холодную подставку и спокойно посмотрел на управляющего.

— Григорий Палыч, — ровным тоном начал я. — Мы с тобой эту тему уже обсуждали. У меня все еще есть две руки, они функционируют исправно, и с момента нашего последнего разговора мало что изменилось.

Дворецкий тяжело вздохнул, попытавшись вставить слово в защиту старых аристократических порядков, но я не дал ему перебить себя.

— Не надо суетиться и бегать вокруг меня, — осадил я старика. — Я вполне в состоянии сам приготовить себе яичницу и налить кофе. Мой титул от того, что я подержу в руках сковородку, не растворится. Займись лучше подготовкой завтрака для отца и девушек, когда они проснутся. А со своей тарелкой я разберусь самостоятельно.

Палыч опустил глаза и, поняв, что спорить со мной абсолютно бесполезно, лишь коротко кивнул.

— Как прикажете, Виктор Андреевич.

Я переложил готовый завтрак на тарелку, налил себе черный кофе из кофемашины и сел за кухонный остров.

Время планомерно подкатывало к полудню.

Закончив с едой, я убрал за собой посуду в посудомоечную машину, поднялся к себе в комнату и переоделся в темные джинсы, водолазку и кожаную куртку. Взяв ключи от автомобиля и бумажник, я спустился вниз, коротко предупредив встретившуюся в коридоре Лидию, что уезжаю по делам, и вышел во двор.

«Имперор» привычно отозвался на нажатие кнопки пуска. Я выехал за кованые ворота особняка и влился в плотный поток столичного трафика.

Путь лежал к зданию Министерства Внутренних Дел. С учетом дневных пробок, мне удалось добраться туда где-то за сорок минут.

Припарковавшись на разрешенной стоянке недалеко от комплекса МВД, я заглушил двигатель. Выходить из машины я не стал, просто опустил боковое стекло и принялся наблюдать за территорией у контрольно-пропускного пункта.

Долго ждать не пришлось. Минут через десять из дверей проходной вышли две знакомые фигуры.

Эльфы стояли у самого КПП и закурили. Они были одеты в рабочую форму сотрудников министерства: черные тактические брюки, черные пиджаки прямого кроя, под которыми виднелись обычные белые футболки. Эта минималистичная экипировка подчеркивала их профессиональную принадлежность и одновременно стирала визуальные отличия от обычных людей, если не приглядываться к форме ушей.

Я завел двигатель и медленно подъехал к обочине прямо напротив того места, где они курили.

Забычковав окурки, эльфы направились к машине. Нандор сел на переднее пассажирское сиденье, Шая устроилась сзади.

— Добрый день, — сухо поздоровался эльф, закрывая дверь.

— Привет, — отозвалась с заднего сиденья Шая.

— Приветствую, — ответил я, снимая машину с ручного тормоза. — Куда поедем?

— Тут за углом, на соседней улице, есть неплохое кафе. Там в это время обычно малолюдно, — подсказал Нандор, указывая направление рукой.

Я молча кивнул и вывернул руль. Ехать действительно пришлось недолго. Мы припарковали «Имперор» у небольшого заведения с неприметной вывеской. Внутри, как и обещал эльф, оказалось почти пусто. Занято было лишь несколько столиков у окна. Мы прошли в самый дальний угол зала, выбрав место, где нас было тяжело подслушать.

Скинув куртки, мы расселись. Подошедший официант быстро принял заказ в виде трех черных кофе, и так же быстро исчез.

Уже сидя за столиком, Нандор протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие.

— Итак, — сказал эльф, откидываясь на спинку стула и внимательно глядя мне прямо в глаза. — Сестра сказала, что у тебя, вроде как, появилось дело на западной границе.

Я молча кивнул, подтверждая его слова.

Нандор чуть прищурился, его лицо оставалось непроницаемым.

— Ты хоть на малую долю осознаешь, насколько это опасно? — спросил он ровным голосом.

Услышав этот вопрос, я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Уголок моих губ дрогнул, но я усилием воли подавил улыбку.

Опасно? Серьезно?

Мой мозг мгновенно прокрутил пленку событий последних месяцев. Опаснее, чем стоять в центре мелового круга, в то время как две девушки норовят убить меня? Опаснее, чем проводить запрещенные эльфийские ритуалы в глухом лесу, сражаясь в астрале с первобытной Тенью за собственное сознание? Опаснее, чем смотреть на вырванные сердца, расследовать дела энергетических вампиров или вступать в рукопашную схватку с доппельгангером, вооруженным древней магией душ и пластидом? Опаснее, чем столкнуться с толпой фанатиков в коллекторе?

Поездка в лес к вооруженным радикалам на фоне всего этого казалась просто очередной командировкой. Сложной, да. С риском для жизни, безусловно. Но пугать меня опасностью после всего, через что я прошел, было до смешного неуместно.

Я посмотрел на эльфа так, словно это не он со мной тогда был со мной в коллекторе.

— Поверь мне, Нандор, — произнес я спокойно. — Я отчетливо понимаю, куда сую руку.

Официант расставил на столе три чашки с черным кофе и так же незаметно удалился.

Нандор сделал небольшой глоток, собираясь с мыслями. Его лицо, как обычно, оставалось непроницаемым, но по глазам было видно, что он собирается говорить о вещах, неприятных самому.

— Радикальная группировка «Лесные братья» появилась очень давно, — начал эльф лекторским тоном. — Не так давно, как длится само противостояние наших рас, разумеется. Но этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы у нее появились как ярые сторонники среди эльфов, так и те, кто считает их методы ошибочными. Многие из нас прекрасно понимают, что их попытки вести войну тщетны. Они приводят только к одному: и без того низкая популяция эльфийской расы падает еще сильнее с каждым боевым столкновением.

Я внимательно слушал, не перебивая. Информации о положении дел на западных границах в открытых источниках всегда было мало, и она жестко фильтровалась имперской цензурой.

— Император ведь неоднократно предлагал им сложить оружие, — продолжил Нандор. — Он предлагал прекратить нападать на граничащие гарнизоны, военные колонны и мирные поселки. Взамен корона обещала полную амнистию для всех участников сопротивления, абсолютную свободу передвижения по территории Империи, лояльность и возможность ассимиляции.

Я нахмурился, переваривая сказанное.

— То есть, Император предлагал им полное погружение в жизнь Империи без каких-либо уголовных последствий за прошлые действия, да еще и государственный протекторат в придачу? — уточнил я. — Как вам?

— Верно, — коротко подтвердила Шая, до этого молча слушавшая брата.

— И в чем подвох? — я скептически приподнял бровь. Зная, как работает государственная машина, я с трудом верил в абсолютный альтруизм. — Им предлагают даже не перемирие, а полноценный мир. Просто прекратите войну, выйдите из лесов и присоединитесь к Империи на легальных основаниях. В чем причина отказа?

Нандор криво ухмыльнулся, отодвинув от себя чашку.

— Все не так просто, как кажется на бумаге. Эльфы — народ гордый, Виктор. Не смотри на то, что я или Шая общаемся с тобой на равных и носим имперские костюмы. Да, мы привыкли. Мы сделали свой выбор и все равно действуем внутри Империи во благо нашего народа. Мы понимаем, что здесь, в городах, тоже нужны те, кто поможет ассимилировавшимся сородичам защитить свои права. Но человеческий шовинизм и расизм никуда не делись по щелчку пальцев монарха. Скажи спасибо, что на улицах хотя бы перестали писать на стенах краской лозунги в духе «эльфов в резервацию».

— И такое было? — искренне удивился я. В Феодосии, да и в столице, я подобного радикализма в открытую не встречал, хотя косые взгляды в сторону нелюдей замечал регулярно.

— И есть, — жестко отрезал эльф. — В отдаленных губерниях и провинциях это встречается по сей день. Закон не может мгновенно изменить менталитет простого народа. Но сейчас речь не об этом.

Нандор сцепил пальцы в замок и оперся локтями о стол.

— Суть в том, что радикальные группировки и те эльфы, кто сознательно остался в лесах, глубоко убеждены, что согласием на ассимиляцию они предают своих предков и саму нашу суть. Пойми одну вещь: мы живем очень долго. История нашего народа куда более длинная и размеренная, чем ваша. Вот только люди развиваются быстрее именно потому, что живут короткую жизнь. Вы постоянно спешите. Вы торопитесь жить, торопитесь изобретать, торопитесь забирать чужое. И это, как оказалось на практике, стало причиной вашего колоссального технологического прогресса. Пока наши братья веками сидели в гармонии с природой, держали в руках луки и созерцали звезды, ваши братья уже вооружились палками, стреляющими свинцом, и начали войну. Просто потому, что им показалось, будто на один квадратный метр земли им как-то мало места.