За стеклом сидела та самая девушка-клерк, которая оформляла мои документы несколько дней назад. У нее была идеальная осанка, строгая униформа и профессионально-бесстрастное выражение лица. Когда мы подошли ближе, она подняла глаза от монитора. Она скользнула взглядом по мне, затем по Алисе и Лидии. Если она меня и узнала, то не выказала этого ни единым движением лицевых мышц.

— Чем могу помочь? — заученным тоном спросила она.

Лидия сделала полшага вперед, оказываясь прямо напротив окошка. Она слегка приподняла подбородок.

— Я пришла получить лицензию, — сказала Лидия твердо, без малейшей запинки в голосе. — У меня открылся родовой дар.

Девушка за стеклом кивнула, придвинув к себе клавиатуру и открывая нужную форму в базе данных Империи.

— Ваше имя, фамилия и отчество, место рождения и род, — чеканя слова, запросила сотрудница.

— Морозова Лидия Игоревна, — четко произнесла девушка. — Город Феодосия. Род Морозовых.

Сотрудница Министерства быстро застучала пальцами по клавишам, вводя информацию. Затем она бросила взгляд на экран, где, судя по всему, отобразилась выписка из медицинской или родовой карты, составленная после недавних тестов. Пальцы клерка замерли над клавиатурой. Девушка удивленно приподняла тонкие брови и перевела внимательный взгляд на Лидию.

— Криомантия? — осведомилась она. В ее профессионально-сухом голосе прорвалась неподдельная интонация удивления. Судя по всему, подобный дар, да еще и открывшийся в таком возрасте, был огромной редкостью.

— Все верно, — спокойно кивнула Лидия, не отводя глаз.

Сотрудница несколько секунд смотрела на нее, затем вернула себе прежнее невозмутимое выражение лица и нажала клавишу ввода. Распечатался небольшой бумажный талон с номером. Она просунула его в щель под стеклом.

— Присаживайтесь и ожидайте, — сказала девушка, возвращаясь к своему монитору. — Я передам вашу информацию дальше профильному специалисту. Вас вызовут.

Прошло примерно полчаса молчаливого ожидания. Мы сидели на креслах в зоне для посетителей. Вокруг царила атмосфера государственного учреждения: серый гранит полов, тусклый свет люминесцентных ламп, приглушенный гул кондиционеров и изредка хлопающие тяжелые двери кабинетов.

Лидия все это время сидела неестественно ровно. Она не притрагивалась к телефону и не разглядывала немногочисленных посетителей. Ее взгляд был устремлен куда-то сквозь информационное табло на стене. Я знал, чего ей стоит это внешнее спокойствие. Для аристократки из древнего рода, чья магическая линия считалась угасшей, это пробуждение было не просто физиологическим изменением, но и поводом вновь заявить о собственном роде, потому что иначе никак.

Так устроена аристократия.

Наконец, электронное табло над нужной дверью пискнуло, высветив номер Лидии.

Но из кабинета никто не крикнул «следующий». Вместо этого дверь распахнулась, и в коридор вышла женщина в строгом темно-синем костюме. На ее лацкане поблескивал серебряный значок Министерства. Она безошибочно нашла взглядом нашу троицу и направилась прямо к нам.

— Госпожа Морозова? — произнесла она с подчеркнутой вежливостью. — Прошу вас, пройдемте. Ведущий специалист по стихийным аномалиям ожидает.

Лидия плавно поднялась, одернула край куртки, коротко кивнула нам с Алисой и последовала за сотрудницей по длинному коридору.

Я проводил их взглядом, пока обе фигуры не скрылись за поворотом, и откинулся на жесткую спинку кресла. В голове мелькнула забавная мысль. Меня никто никуда не провожал. Когда я пришел сюда регистрироваться, меня просто гоняли от кабинета к кабинету, как рядового просителя, пока черный шар-артефакт не выдал мне ранг «А».

— Как думаешь, с ней будет все в порядке? — тихо спросила Алиса, нарушив тишину. Она повернулась ко мне, подтянув одну ногу к себе на кресло. В ее зеленых глазах читалось искреннее беспокойство за подругу.

— Вполне, — спокойно ответил я, глядя на пустой коридор. — Зададут вопросы, соберут анамнез, затем измерят потенциал силы, зарегистрируют в базе и выдадут лицензию. Ну и еще кое-какие интересные бумаги надо будет подписать.

Алиса нахмурилась, уловив в моем голосе легкую иронию.

— Какие еще бумаги?

— Конфиденциальная информация, о неразглашении и все в таком духе, — я пожал плечами. — Империя любит вести строгий учет тех, кто способен заморозить человека насмерть или спалить квартал силой мысли. Маги — это ресурс и потенциальная угроза одновременно. Там будет десяток страниц мелким шрифтом о правилах применения способностей в черте города. Можешь спросить у нее сама, когда она вернется. Если сочтет нужным, то расскажет, думаю.

Алиса поерзала на кресле, переваривая услышанное. Ей, человеку с инженерным складом ума, привыкшей иметь дело с понятными чертежами, металлом и механизмами верфи, вся эта государственная секретность вокруг магии казалась чем-то инородным.

— А с тобой то же самое делали? — спросила она, внимательно посмотрев на меня.

— В точности, как я рассказал. Анкетирование, измерение и выдача лицензии. Ничего сверхъестественного, — ответил я.

— А как силу измеряют? — не без интереса осведомилась Алиса. Она даже слегка подалась вперед. — Просят что-то наколдовать? В мишень выстрелить или стену пробить?

Чтобы проиллюстрировать свою мысль, Алиса сделала несколько быстрых, сложных пассов руками, словно уличный фокусник или героиня дешевого фэнтези-фильма, изображающая боевое зачарование. В строгих интерьерах Министерства это выглядело настолько комично, что я едва сдержал улыбку.

— Никто здесь огненными шарами по стенам не швыряется, Алиса, — ответил я, качнув головой. — Все гораздо прозаичнее. В кабинете стоит специальный артефакт. Просто прикладываешь руку к огромному черному шару, подаешь в него самый мощный магический импульс, на который способен, и он каким-то там своим хитрым образом определяет твой резерв и пропускную способность каналов. Ранг выводится на экране монитора того, кто снимает показатели. Вот и вся магия.

Алиса разочарованно выдохнула и опустила руки на колени. Энтузиазм на ее лице сменился откровенной скукой.

— Тю… — протянула она, смешно сморщив нос. — А я-то думала, там что-то интересное. Испытания, полосы препятствий, дуэли с экзаменаторами. Как все… просто. И скучно.

Я тихо рассмеялся.

— Алиса, золотко, — произнес я, повернув к ней голову. — В подобных учреждениях, где канцеляризмом пропитано абсолютно все, от выцветших обоев на стенах до последней крошки бетона в фундаменте, в принципе не бывает интересно. Их задача не устраивать шоу, а загнать хаос в рамки таблиц и ГОСТов. Измерить, присвоить порядковый номер, выдать пластиковую карточку и подшить дело в папку. Чем скучнее проходит процедура, тем спокойнее спит министр.

Рыжая фыркнула, но спорить не стала. Достав из кармана телефон, она принялась бесцельно листать новостную ленту, чтобы убить время.

Сопровождающая сотрудница провела Лидию по длинному коридору Министерства, после чего остановилась перед неприметной дверью, коротко постучала и, открыв ее, жестом пригласила Лидию внутрь.

Кабинет оказался строгим и функциональным. За массивным столом, заваленным папками и бланками, сидел мужчина средних лет в очках с круглой оправой. Он не походил на типичного канцелярского клерка. Его осанка, цепкий взгляд и то, как аккуратно были разложены письменные принадлежности на столе, выдавали в нем человека с аналитическим складом ума. Вероятно, бывшего силовика или специалиста по внутреннему контролю.

Мужчина поднял глаза на вошедшую, кивнул сопровождающей, отпуская ее, и указал Лидии на стул для посетителей.

— Прошу вас, присаживайтесь, — произнес он поставленным голосом.

Лидия опустилась на стул, сложив руки на коленях. Мужчина взял ручку и придвинул к себе чистый бланк.

— Начнем со стандартной процедуры фиксации данных, — сказал он, не глядя на нее. — Фамилия, имя, отчество. Принадлежность к роду.