Опустив руки на деревянные перила и уткнувшись в них лбом, Дик рассчитывал пару минут отдохнуть. Этой ночью ему не пришлось сомкнуть глаз, да и утро выдалось бурным. Но тут же дверь зала распахнулась, и резкий голос писаря прокричал:

— Всем встать! Суд идет!!

Стражники замерли, сомкнув ладони на рукоятках плеток, торчащих у них за поясом. В зал с шелестом шелковой мантии вошел судья. Он занял место в центре за столом, в кресле с высокой резной спинкой, похожем на трон лесных королей. На спинке, выше головы судьи виден разукрашенный герб местного магистрата.

Судья сложил руки на животе и откинулся на троне, обведя публику цепким взглядом, точно учитель — класс. Только потом разрешил зрителям и подсудимому сесть.

В центр зала вышел обвинитель, нанятый пострадавшей стороной. Поклонившись на две стороны — судье и зрителям, он резко указал рукой на Дика.

— Господин судья и прочие присутствующие здесь почтенные господа! Мы собрались сегодня, чтобы судить этого человека за покушение на жизнь одного из наших глубокоуважаемых отцов города, господина Мейнгрема. Мне поручено представлять в суде его интересы, так как сам господин Мейнгрем ещё слишком слаб после пережитого потрясения и не может лично присутствовать в суде.

Итак, от имени и по поручению уважаемого советника магистрата Жантеля Мейнгрема, я обвиняю этого человека в том, что вместе с шайкой юных преступников, числом трех, нынче ночью он проник в дом уважаемого господина Мейнгрема с целью ограбить его. Но хозяин оказался дома. Подсудимый, угрожая оружием, пленил господина Мейнгрема и заставил проводить себя в здание городской ратуши. Что ему там понадобилось среди ночи, установит суд, но господин Мейнгрем утверждает, что подсудимый является участником и организатором заговора против законной власти нашего славного города.

Примерно через два часа, когда колокол на башне ратуши пробил четыре раза и наступила смена утренней стражи, подсудимый бежал, учинив разгром в здании магистрата. Но вскоре был задержан городским патрулем, отправленным в погоню господином Мейнгремом. При аресте подсудимый оказывал сопротивление представителям власти с целью позволить своим сообщникам скрыться.

Напрасные старания! Их задержали и уже допросили. Их дело слушается позже, поскольку господин Мейнгрем выдвигает обвинение в попытке убийства против обвиняемого лично, а не против его сообщников. Позволите начать разбирательство, господин судья?

— Прошу вас, господин обвинитель. Подсудимый, готовы ли вы отвечать на наши вопросы?

— Да.

— "Да, господин судья!" — подсказал обвинитель. — Вам следует прибавлять это вежливое обращение к каждому своему ответу. Вам ясно?

— Да, — снова твердо, без реверанса, ответил Дик, глядя прямо в глаза обвинителю.

В зале захихикали. И немудрено. Ведь сейчас Дик обращался не к судье, а насчет уважения к обвинителю его не предупреждали!

Судья тоже понял и прыснул в кулак, делая вид, что сдерживает кашель.

— Подсудимый, — обратился к нему судья. — Обещаете ли вы отвечать честно на все вопросы, не утаивая истины и не стараясь исказить действительных фактов?

— Обещаю.

— Какой клятвой вы можете это подтвердить?

— Слово рыцаря.

— Уверения принимаются. И всё-таки следует прибавлять к ответу "господин судья", "господин обвинитель" или "господин свидетель", — добродушно заметил Дику пожилой кругленький судья в квадратной шапочке ученого магистра. — Таков порядок. Иначе с вас взыщут штраф за неуважение к суду. Понятно?

Дик промолчал.

— Вы обязаны отвечать абсолютно на все вопросы! — обвинитель возмущался тупостью молодого преступника. — Или можете отказаться говорить вовсе. Тогда дело будет рассмотрено без вашего участия. Середины здесь не бывает! Вы будете отвечать, подсудимый?

— Да, — вздохнул Дик.

— Не слышу! Громче, пожалуйста!

— Буду отвечать на ваши вопросы, — раздельно повторил Дик.

Послышался резкий щелчок, чувствительные барышни в зале ахнули.

Дик повернул голову, чтобы посмотреть на солдата, хлестнувшего его плеткой, потом перевел удивленный взгляд на обвинителя:

— Разве приговор уже вступил в силу? Думал, мы только начали разбирать дело.

Он посмотрел на судью. Тот сокрушенно вздохнул:

— Вас предупреждали о штрафе за неуважение к суду, молодой человек. Надеюсь, это больше не повторится. Ну-с, приступим… Ваше имя?

— Дик.

— И это всё? — поднял брови судья, намекая на продолжение.

— "Господин судья!" — теряя терпение, зашипел обвинитель. Он стоял довольно близко к Дику и мог при желании говорить с ним вполголоса.

— Это ваше полное имя? — уточнил судья. — Впрочем, ладно, вас будут судить под любой кличкой, если вам так угодно. Родовая фамилия?

— Не имеет значения.

Обвинитель от магистрата с ухмылкой покачал головой и подал знак стражникам. С двух сторон на плечи Дика обрушились трескучие удары.

Внимательно посмотрев на свое левое плечо, где сквозь белую ткань проступила капелька крови, пока еще маленькая, Дик заметил обвинителю:

— Если меня признают невиновным, лично вы будете должны мне новую рубашку!

— Да как ты смеешь… Господин судья!..

— Помолчите, господин обвинитель! — прервал его судья и приказал писарю: — Занесите это справедливое требование в протокол. Мальчик совершенно прав. Пока он не приговорен к смертной казни, его одежда не переходит в собственность палача, и он имеет полное право на компенсацию ущерба, нанесенного его имуществу. Удивляюсь, почему до сих пор никому в голову не приходило воспользоваться этим правом? На этой скамье и дорогие расшитые камзолы трещали по швам…

— Вероятно, я не настолько богат, чтобы не заметить подобный пустяк, — улыбнулся подсудимый. И его снисходительная улыбка не исчезла, когда после очередного горячего щелчка ремней по плечам Дик поднял голову и посмотрел на высокий суд.

— Звание? Кровная принадлежность?

— Странник.

Плеть в руках стражника, стоящего слева от Дика, поднялась, готовясь ужалить. Но не опустилась. Однако все в зале услышали сухой треск. Судья хлопнул ладонью по столу, так что писарь подскочил и посадил на протокол кляксу.

— Довольно! Чтобы не затягивать разбирательство, я разрешаю подсудимому обращаться к суду в неполной форме. Лишь бы отвечал по существу. Мы не можем позволить себе цепляться за каждое слово!

Дик вежливо склонил голову:

— Благодарю вас, господин судья. Дальше.

— Каков ваш возраст?

— Совершеннолетний.

— Это не ответ, подсудимый. Назовите суду день вашего рождения. Это нужно для протокола.

— Не знаю.

— Вы не помните свой день рождения? — искренне изумился судья, обожавший проводить этот праздник в кругу семьи и получать трогательные подарки от внуков.

Дик засмеялся:

— Можно подумать, кто-либо из присутствующих помнит день, когда он родился! Вероятно, вы знаете о нем с чужих слов. Сам тоже знал, но забыл.

В зале шушукались и посмеивались. Суды над юными бродягами и воришками острыми на язык всегда обещали неожиданности. Горожане любили посещать их не меньше, чем ярмарочные представления. Всегда есть над чем посмеяться, не то что угрюмые разбирательства должников, со слезами и стонами всей родни или страшные подробности убийств и грабежей.

— В таком случае назовите приблизительно число исполнившихся вам лет и месяцев.

— Ещё не легче, — вздохнул Дик. — Ладно, пишите больше двухсот.

Обвинитель открыл рот, чтобы заявить о новом неуважении, но судья нахмурился, исподлобья пристально глядя на скамью подсудимых.

— Не тот ли вы странствующий рыцарь, которого все называют "Благородный Дик", хотя его родовое имя сэр Пангир? В таком случае, вопрос о возрасте действительно затруднительный. Как давно вы прибыли в наш город?

— Два дня назад.

— Кто из жителей города пригласил вас?