— По всем ребрам клетки цельные железные планки с отверстиями, — ответил один из молодых моряков. — Там концы прутьев заклепаны. Клетка железная, дощатый пол настелен для виду, поверх каркаса. Видел, как людей грузят в трюм и выгружают, прямо в клетке. Дно — такая же решетка, как по бокам.

— Если постараться, прутья можно повернуть вокруг оси?

— Да. Что это даст? — удивился моряк.

— Сколько у вас взрослых сильных мужчин?

— Восемь.

— Женщин?

— Шестнадцать. Но, в основном, это хрупкие барышни.

— А мы, по-твоему, совсем ничего не стоим? — услышал Дик обиженный голос девочки, которая уверяла всех в том, что он появится здесь, ради их спасения.

— Вот ты будешь самой главной, — усмехнулся он. — Как тебя звать?

— Верна. Говори, мы всё сделаем!

— Стань в самом центре и собери вокруг себя детей и того вредного старичка, который завидует моей ценности! Ближе ко мне пусть выстроятся все мужчины, один за другим. Самый сильный и высокий, пусть станет последним, у стенки трюма. Женщины точно так же пусть выстроятся по другую сторону от Верны с детьми.

— Мы уже на рынке рабов? — с той же ехидной интонацией спросил старик. — Сортируешь товар?

— Проследите, уважаемый, чтобы все построились, а те, кто стоит впереди, взялись крепко за два соседних прута решетки, только не крайние от угла. За четвертый и пятый, к примеру. И чтобы руки держали прямо, и угол с решеткой получался прямой, это очень важно.

— А что значит, "прямой угол"? — не понял Ирми.

— Увидишь.

— Мы готовы, Дик, — подала голос Верна.

— Ничего не выйдет, — пробубнил старик. — Только силы зря тратите.

Не обращая на него внимания, Дик попросил, чтобы все кто стоит за первым, самым слабым человеком в колонне, взялись своими руками за его руки, стараясь сохранить прямой угол.

— Если расстояние до стены большое, возьмитесь руками за плечи того, кто стоит впереди вас. Если совсем маленькое, держите друг друга за запястья или чуть выше. Пусть последний, самый сильный, упрется спиной в стену. Все вместе, по команде Верны, толкайте решетку наружу. Старайтесь разорвать клетку, а не опрокинуть! Изо всех общих сил… Дыхание, ритм сердца, усилие, всё должно быть единым.

Дик сидел вполоборота к соседям, не глядя на них. Он слышал рычание, металлический гул прутьев, скрип нижней планки о доски, ободряющие слова Верны: "Ещё чуть-чуть!.. Подождите, надо отдохнуть. Ну-ка, снова всё вместе!.."

"Глупая затея! Ничего из этого не выйдет. Если кому-то силы девать некуда, тогда конечно…"

"Помолчите, пожалуйста. Вы мешаете мне считать. Раз…два… толкайте! Ну, ещё чуть-чуть!!.."

По частому дыханию слышно, что силы людей на исходе. Но никто не просил передышки.

— Довольно. Посмотрим, что получилось.

— Дик, но решетка пока только самую чуточку поддалась! — протестующе воскликнула Верна.

— Покажите, — Дик всматривался в клетку соседей. — Разверните прутья, — он показал на своей решетке, что делать. — Только не стойте на тех досках, что их прижимают.

Люди снова вцепились разом сперва в один выдающийся из общего ряда прут, потом в другой. Расстояние между двумя соседними прутьями заметно увеличилось. Женщины не могли самостоятельно развернуть прутья, но их общий успех оказался намного больше, чем у мужчин. Согнутые прутья решетки, подавшись, задели те прутья, что рядом. Кто-то прищемил себе пальцы, но дыра образовалась порядочная.

— Я пролезу! — весело заявил Ирми.

— Куда ты! — обхватила его за пояс одна из женщин.

— Откуда ты знал, какой правильный угол приложения сил? — спросил солдат Арви. — Нас так учили вести таран, пробивая ворота крепости. Но я не сообразил…

— Меня учили держать ворота изнутри, когда в них колотят тараном, — с грустью улыбнулся Дик. — А нет среди вас ловких ребят, умеющих открывать двойные замки, и тощих настолько, что пролезут в эту дыру?

— Есть, — откликнулся девичий голос. Светлая фигура не намного выше Верны пробралась к решетке и словно туман просочилась между согнутыми прутьями. Девушка подошла вплотную к клетке Дика, вытащила из корсажа хитро изогнутую булавку и стала царапать ею внутри замка.

— Что же ты ваш замок не открыла?

— А ты присмотрись, чем у нас заперта дверь, — склонив голову набок, она прислушиваясь к шороху в тяжелой железной коробке.

В самом деле, на клетке соседей не замок, а цепь кандалов, перекрученная, завязанная узлом и сцепленная кольцо в кольцо. Девушка тряхнула головой, отбрасывая длинные светлые волосы за спину, чтобы не лезли в глаза. На ее щеке Дик только сейчас заметил почти зажившую "змейку". Значит, замок она открывала, но первая попытка к бегству не удалась.

— Готово, — дверь тихо скрипнула. Дик вышел на свободу.

— Спасибо. А кандалы так не можешь?

— Там прямой замок, без секрета. Внутри всего лишь зубчик с очень крепкой пружиной. Но булавкой его никак не нажать. Найти бы гвоздь…

Дик галантно поцеловал ручку своей спасительницы. И попросил снова закрыть клетку. Девушка засмеялась.

— Ждите меня здесь, не разбегайтесь, — Дик подошел к решетке соседней клетки. — Кто может, выбирайтесь наружу, ищите гвозди, открывайте замки, что угодно! Только пусть пираты пока не знают о вашем побеге. Оставайтесь здесь, в трюме. Если сюда спустится кто-то из команды, все, кто вне клетки, прячьтесь там, за бочками. Остальные поверните прутья, дыра будет незаметна. Если замок открыть не получится, не отчаивайтесь, найду ключ. Верна, ты по-прежнему отвечаешь за порядок. Со мной пойдет Ирми и… вот ты, сможешь выбраться? — спросил Дик у тощего парня, который стоял впереди, когда толкали решетку. На нем нет никаких знаков, можно предположить, что легкости и свободы движений у него побольше, чем у тех, кого атаман успел отметить крестами.

Молодой моряк с трудом протиснул голову и плечи в полосатой майке в щель между прутьями. Сделав усилие, цепляясь за руки Ирми, Дика и за решетку, он вылез из клетки и вздохнул полной грудью. Остальные пожелали им удачи.

Ирми первый выглянул из люка, ведущего на нижнюю палубу, и тут же юркнул обратно.

— Уже ночь, оказывается! — шепотом сообщил он.

— Там есть люди?

— Да. Они спят.

Дик обернулся к молодому моряку:

— Ты сделал веревку? В морской жизни разбираешься?

— Это был мой первый далекий рейс, — улыбнулся парень, которого звали Коста. — Но порядки знаю. Думаю, здесь нет часовых. Спят свободные от вахты, двое-четверо. Остальные — наверху, на баке. Слишком тихо.

— А где Акул?

— Либо на мостике, либо у себя в каюте, на корме. Но там охрана.

— Перед дверью. А перед окном?

Коста осторожно провел их через матросскую палубу. Тут болтались подвесные койки, большей частью пустые. Несколько ребят из пиратской команды беспечно дрыхли, не обращая внимания на тени троих беглецов, проскользнувшие мимо. Дик придерживал кандалы, чтобы не звенели. Ирми, самый маленький и любопытный, сунул нос в каждый угол, в поисках оружия, но ничего подходящего не нашел.

Они прошли брюхо пиратского корабля насквозь, благополучно миновав спящих. Остановились у самого дальнего окошка на корме. Ирми, быстрый, как ласточка, выглянул наружу. Увидел вечернее небо, тихое море и спину часового на корме.

— В окнах над нами горит свет, — сказал он. — Там по борту идут веревки. Я могу влезть, Дик, и посмотреть, кто внутри.

— Это опасно! — возразил моряк.

— А что не опасно, Костик? — Дик смотрел на него так снисходительно, что парень смутился. — Лезем все вместе. Ирми, вперед!

Тот ловко, как мартышка, влез сбоку по наклонной корме, цепляясь за ряды канатов, пропущенных сквозь круглые блоки и натянутых до деревянной твердости. Они резали ладони. Проклятая цепь стучала об борт, Дику казалось, что громкий стук привлечет внимание часового, но всё обошлось. Ирми уже перегнулся через ставень и заглядывал в окно каюты.