А вот то, что мне удалось полностью спрятать свою энергию, удивило даже книгу. Еще ни разу ему не удавалось узреть подобного за его долгий век. Но, увы, с другими душами такого провернуть мне не удалось. Максимум — ужать их до размеров светлячков. Но это уже своего рода победа. Большая победа.

И как же мне понравилось увидеть удивление на лице старого Инквизитора. Да, он явно попытался раскрыть вопрос императора при помощи магии, смог понять, что подвох однозначно есть, но меня… меня он не увидел, и от этого его ответ прозвучал так, как прозвучал.

— Что ж, — сказал император. — Раз вы увидели наш потенциальный план, то тогда предлагаю перейти к обсуждению дальнейших событий. Время не ждет. Пройдемте в переговорную.

Мы покинули белый зал полигона

Император шел впереди. Мы следовали за ним по узкому коридору, пока не оказались перед дверью. Она бесшумно отъехала в сторону, открывая доступ в переговорный кабинет.

Никаких излишеств, портретов на стенах или дубовых панелей. Матово-серые звукопоглощающие панели, мощная система вентиляции и длинный прямоугольный стол, вокруг которого стояли кресла.

Федор II занял место во главе стола. Двое мужчин сели по левую руку от него, а тот, что похож на инквизитора опустился в кресло по правую. Я занял место рядом с ним.

Когда все устроились, Император перешел к официальной части.

— Граф Шувалов Павел Олегович, Белозеров Евгений Степанович и архиепископ Игнатиус, — представил Император присутствующих, обращаясь ко мне.

Каждый из названных поочередно кивнул головой.

Затем Федор II перевел взгляд на них и указал на меня.

— Это, в свою очередь, Громов Виктор Андреевич. Первый лицензированный маг ранга «А», что получил магию не с рождения, а во взрослом возрасте.

— Могу я задать вопрос? — подал голос архиепископ.

— Пожалуйста, — ответил Император, откинувшись на спинку кресла.

Игнатиус повернул ко мне голову.

— Граф, очень рад познакомиться поближе. Наслышан о вас.

Ага. И не только наслышан, я уверен. Небось про каждый мой шаг в курсе дела с момента, как я в Москву приехал. Не просто ж так вы здесь трое сегодня окозались.

— Взаимно, ваше высокоблагородие, — вежливо ответил я.

Архиепископ положил сухие ладони на стол.

— Я хотел спросить, каким образом вам удалось сокрыть энергию? — Игнатиус говорил медленно, подбирая слова. — Я, как и вы, обладаю рангом «А» в области магии душ. Но про такую технику ничего не знаю. Я не прошу рассказать про саму технику и ее секреты. Просто… что вы сделали?

Он явно заинтересовался. Эх, если бы он знал, что здесь все до смешного просто и даже если я сейчас ему расскажу, а он начнет пробовать, то, скорее всего, у него все получится.

Я перевел взгляд на Императора. Мой немой вопрос читался ясно: «Точно могу все рассказывать в присутствии этих людей?»

Федор II едва заметно кивнул.

Я повернулся обратно к архиепископу.

— Суть кроется в максимальной концентрации и ужимании формы без нанесения вреда самой структуре, — начал я объяснять. — Я бы сказал, что с медицинской и физической точек зрения это что-то вроде компрессии. Мы сжимаем объем души, пропорционально увеличивая ее плотность. Фактически для самого человека ничего не меняется, его каналы работают в штатном режиме, видоизменяется лишь внешний вид энергетического сгустка для стороннего наблюдателя.

Старик слегка нахмурился, обдумывая мою терминологию. Было видно, что концепция «компрессии» ауры без ее повреждения звучит для него новаторски.

— Но… — архиепископ сузил глаза. — Я не видел вашей души. Вообще. Спецназ я разглядел в виде светлячков, но вы были пусты.

— Верно, — спокойно подтвердил я. — Собственную энергию я могу спрятать полностью, уводя ее излучение за пределы видимого спектра. Даже сейчас, если вы посмотрите на меня, то заметите, что, для энергетического спектра я буду невидим.

Архиепископ внимательно смотрел на меня несколько секунд.

— Поверю на слово, — наконец коротко кивнул Игнатиус, принимая ответ.

— Что вы предлагаете? — перехватил инициативу граф Шувалов.

Император рассказал все подробно.

План заключался в том, чтобы официально проникнуть на территорию эльфийских лесов согласно выдвинутому требованию об обмене аристократического сына на деньги. Я, как член семьи, выступаю в роли переговорщика с грузом наличности. Однако я пойду не один. Элитная спецура будет сопровождать меня, идя под двойным прикрытием.

С одной стороны — внешний барьер Министерства и СБРИ. Специальные оптические костюмы, поглотители тепла и звука, которые делают бойцов физически невидимыми и неслышимыми для обычных дозорных.

С другой стороны — моя сила, которая сожмет их ауры, превратив вооруженный отряд для магического сенсора радикалов в стайку лесных мотыльков или мелких полевых грызунов, не представляющих никакой угрозы.

Когда цель будет достигнута, и мой брат окажется в зоне прямой видимости, мы проводим силовой захват, обезглавливая ячейку изнутри.

— Вы сказали о концентрации, граф, — снова подал голос архиепископ. Он подался чуть вперед. — Какая максимальная область воздействия при применении этой техники?

Хм… Я сдержался, чтобы не ухмыльнуться. А старик действительно зрел в корень. Значит, он не зря носит титул архиепископа Инквизиции и имеет ранг «А». Что-то про механику магии душ он точно знал, раз мгновенно уловил самую главную слабость любой потоковой магии, завязанной на удержании формы других объектов.

— До ста метров, не более, — честно ответил я, не пытаясь приукрасить свои возможности. На кону стояли жизни людей. — Если бойцы отойдут от меня дальше этой дистанции — я не смогу скрывать их присутствие. Нить контроля истончится, моя концентрация нарушится, и тогда мгновенно раскроются либо они, либо я сам, потеряв фокус над маскировкой.

Игнатиус понимающе покивал.

— Сто метров — это немного, но и не мало, — сухо подал голос Белозеров. — Однако нужно отрабатывать маневр. И отрабатывать жестко. Дистанция в сто метров на открытой местности или в городской застройке — это одно. Но лесистая местность, буреломы, овраги и болота — для нас не самая привычная зона действий, Ваше Величество. Держать идеальный радиус вокруг движущегося объекта в таких условиях крайне тяжело. Бойцам нужно привыкнуть к темпу шага графа Громова, а самому графу — научиться двигаться так, чтобы не разрывать строй.

— Я все прекрасно понимаю, Евгений Степанович, — ровным тоном ответил Император. — Иначе зачем еще, по-вашему, я собрал всех вас на закрытом полигоне в воскресное утро? Сегодня же и начнем отработку маневра.

Услышав это, я даже слегка брови приподнял от удивления.

— Сегодня? — переспросил я. — Прошу прощения, Ваше Величество, но… как? Нам же нужна лесистая местность, имитация условий, пересеченная территория.

Император посмотрел на меня загадочно улыбаясь, словно он знал что-то такое, чего не знал ч. Мое внутреннее чутье, настойчиво подсказывало, что именно так оно сейчас и было.

— Идемте, господа, — Император плавно поднялся со своего кресла, одергивая полы пиджака. — Солдаты нас уже заждались. Увидите все сами.

Мы вышли из переговорной комнаты и двинулись обратно по узкому коридору к шлюзу. Я шел следом за Императором, мысленно прокручивая в голове предстоящую тренировку. Белые плиты, пустое пространство, никаких укрытий. И как мы будем проводить какие-то учения внутри этого куба?

Створки шлюза с разъехались в стороны. Я сделал шаг вперед и замер, как вкопанный.

Меня моментально окатило волной влажного и удушливо-горячего воздуха, словно оказался в парилке. В нос ударил запах гниющей древесины, прелой листвы и аромат экзотических цветов. Прямо передо мной раскинулись непролазные тропические джунгли. Гигантские папоротники достигали в высоту человеческого роста, с широких листьев капал конденсат. Деревья-исполины уходили стволами куда-то вверх, скрываясь в густом зеленом пологе, сквозь который пробивались лишь редкие косые лучи солнца.