— Тебя ищут? — хмуро спросил хозяин.

— Да.

— Ранен?

— Нет.

— Помогай, — хозяин уперся обеими руками в торец угольного ларя слева от двери, приглашая незваного гостя сделать то же самое. Вместе они сдвинули почти пустой, но всё равно тяжеленный сундук в сторону. Под ним открылся небольшой лаз. Не погреб, не подпол — каморка, куда крупный мужчина и не поместился бы. Но этот воин-мальчишка юркнул легко, ему внутри достаточно просторно, чтобы устроиться с удобством.

— Позже принесу поесть и выпущу, если всё будет тихо, — пообещал хозяин.

— Спасибо, добрый человек!

— Какой я добрый, если помогаю таким, как ты! — проскрежетал зубами хозяин, с трудом двигая на место ларь, чтобы прикрыл тайник. До появления небезопасной тени, тайник не пустовал. Там пряталось немало золотых, завернутых в бархат, чтобы не звенели, и плотно уложенных в круглую плетеную корзинку, и ещё кое-что из приданого жены и дочери хозяина. Но владелец усадьбы не беспокоился сейчас за свои сокровища. Гость никак не мог покинуть свою норку без ведома хозяина.

— Где же он, господин? — с любопытством вытягивала шею взволнованная служанка. — Вы его поймали?

— Не было там никого. Привиделось тебе.

— Да я же ясно видела, как вас… — опешила служанка.

— Говорю, померещилось! — рассердился хозяин. — Проверили всё, никого нет. Не спорь со мной, лучше займись делом!

Служанка недовольно отошла. Она не слыла девушкой великого ума, но терпеть не могла, если с ней обходились, как с дурочкой.

— Послушай, Мика, — обратилась она к работнику. — Ты сам проверил, что в сарае никого нет?

— Я даже не входил туда. Пока проверил конюшню и амбар, и… Хозяин сам сказал, что там никого нет.

— И ты поверил?

— Не наше дело, Лута, разбирать, что на уме у господ. Сказал, что никого нет, так мы и должны думать. И говорить так всякому, кто спросит. Хотя, до полной ясности знаю, что дело связано с мятежниками.

— Не может хозяин помогать им! — ужаснулась Лута.

— Да отчего же нет? Я бы и сам помог. Наверное, в том тайнике оружие для них.

— Что за тайник? — насторожилась Лута.

— Надежный, — усмехнулся Мика. — Уж я-то знаю, куда хозяин своих деток прятал во время налета разбойников прошлой весной. Помнишь?

— Как вспомню, до сих пор дрожу! Что же он сам не схоронился в тайнике? Или хотя бы мог укрыть всех женщин и детей.

— Там место только на одного. Сынок — совсем крошка, он не считается. Сама подумай, кто хозяину дороже, родная дочь или любопытная гусыня, вроде тебя? — Мика прямиком пошел к сараю и стал колоть дрова, тут же, возле двери.

К обеду, когда двор совершенно опустел, работник прошмыгнул в сарай, закрылся там, зажег фонарь и с трудом сдвинул левый ларь в сторону. Он заглянул в тайник, рассчитывая узнать, что за боеприпасы для лесных отрядов прячет хозяин. Мика никак не ожидал, что в горло ему упрется острие меча.

— Не вздумай кричать. Ты кто? — услышал парень.

— Мика… Работаю я здесь. Я думал, ты ушел…

— Что там, снаружи? Патруль проехал?

— Не видел. С утра всё тихо.

Из тайника поднялась тень с мечом. Мика не верил своим глазам и подкрутил фонарь, чтобы горел ярче. Он ожидал, что мятежник — крепкий парень, вроде него. Рука у него твердая. Но это оказался мальчишка. Внимательные глаза блестели в лоскутном золотистом свете. Там, где огонь смог отвоевать его контуры у темноты, фигура мятежника казалась Мике очень хрупкой.

— Если не знал, что тайник занят, зачем полез сюда? — тот не опускал меч.

Работник смутился. С трудом объяснил, в чем дело. Не ждал он, что хозяин помогает мятежникам, тем более, что один из них остался в усадьбе. Но рад этому.

— Возьми меня в лес, — попросил Мика. — Я тоже хочу с вами.

— Если бы сам решал, — сурово ответил мальчишка-воин, — не взял бы. Надежный человек в усадьбе, полезнее, чем ещё один изгнанник в лесу. Но если поможешь незаметно ускользнуть отсюда, могу поручиться за тебя в первом встреченном отряде.

— Идет! — обрадовался Мика. — Норка у тебя здесь надежная, но плохо, что сам никак не выберешься. Лезь лучше под крышу, на сеновал. Я поставлю лестницу и дверь открою. А сам буду смотреть, чтобы никто не шел. Свистну, если путь свободен.

— Спасибо, — опасный гость помог поставить ларь на место, дождался сигнала и юркнул на сеновал. Мика сказал то же, что и хозяин: надо переждать до темноты, днем бегство невозможно, вокруг селений бродят патрули. И тоже обещал принести еду.

На сеновале просторно. Можно выглядывать сквозь щели и видеть с высоты весь задний двор усадьбы, дом, бескрайние сады и поля, стену леса и тропинку, ведущую на угол главной площади. Но стоило нагрянуть солдатам с обыском, беглеца мгновенно бы нашли.

Хозяин может выдать. Пока будут искать внизу, возможно успеть снова сбежать в лес, если повезет. Работник понятия не имеет об осторожности. Сейчас он вполне может бегать по селению и с гордостью рассказывать, что собирается уйти в леса, к мятежникам. И ещё кто-то видел его. Владелец усадьбы пришел вооруженным, он знал, что в сарае кто-то прячется. Кто же ещё об этом знает?

Если бы в лесу за ним не гнались так упорно, петляя по оврагам три часа, он ни за что не перешел бы границу селения, в котором нет трактира. Впрочем, сейчас много убежищ при дороге стоят пустые. Их владельцев со всей семьей и работниками забирают без всяких доказательств связи с мятежниками. За один только флаг братства над стойкой. И наемникам не откажешь в логике: как победить одну армию, если не замечать другую, которая постоянно находится на поле боя и оказывает помощь восстанию?

Из-за чего, собственно, всё разгорелось? Опять же из-за армии. Собрали огромную армию наемников и вместо того, чтобы идти с ней в какой-нибудь поход за море, или куда там король собирался ее двинуть, она живет здесь за счет края уже два года. Тренируется и повышает свою боеспособность, как говорят. На деле же, наглеет и бесчинствует, не чтя законы гостеприимства. Можно подумать, они уже захватили этот край, чтоб так вести себя! А теперь ещё и новый налог на содержание армии. Видите ли, она мала для грандиозной цели, задуманной правителем! Нужно собрать ещё несколько тысяч доблестных вояк!

Терпение у людей лопнуло. Сперва в селениях, стоящих бок о бок с гарнизонами, наемников решительно призвали к порядку. Одна шумная стычка, другая… Бездельничающей армии нет лучшего занятия, чем затеять драку с хозяевами земли. Но люди уже рассердились по-настоящему и стали объединяться. Мужчины из десятка селений, собравшись вместе, легко захватывали небольшие гарнизоны, брали солдат в плен, требуя разорвать контракт на королевскую службу и убираться по домам. Тех, кто соглашался, отпускали с миром. Но король не собирался терять армию, собранную с таким трудом. Он предпочел бросить ее в бой против своих подданных. Всё запылало и теперь этот пожар из кружки не зальешь.

Мятежников становится всё больше, наемников — всё меньше. Видя, что это уже не драка после пирушки, а битва насмерть, солдаты становятся всё злее. Им всё равно с кем воевать, лишь бы за это хорошо платили, а король всё поднимает и поднимает награды за каждого мятежника. Особенно, за главарей.

Братство Дороги всегда на одной стороне с этих беспорядках. На стороне тех, кто слабее. Вся помощь в том, чтобы сократить жертвы. Выкупить у войны тех, кто не в состоянии сам защитить себя. Тех, кто, даже не поднимая оружия, оказывается меж всех огней сразу.

До вечера всё шло мирно. Мятежник-одиночка на сеновале смог отдохнуть, даже сквозь сон чутко прислушиваясь к звукам снаружи. По двору ходили гуси и куры, сновали работники. Из-за угла хозяйского дома, с невидимой террасы доносились голоса няни и маленького мальчика, который не желал спать после обеда, а собирался сделать себе настоящий боевой лук.

Но когда жаркий летний день стал медленно остывать, хотя ещё был ярок, по дороге к селению Райсад застучали армейские подковы. Большой отряд, и лошади идут шаг в шаг, кто это ещё, как не солдаты?