.

________________________________________

— Никто не знает, откуда взялся этот ее возлюбленный и куда пропал сразу после победы, — пренебрежительный тон Надинн скрывал жгучее любопытство. — Дядя Алон даже говорил, что он ангел, который хранил ее до самого конца. Правда, он был так уж красив?

— Да, — без промедления, весомо ответил Дик. — К сожалению, он был всего лишь человек. Частично дэйк света. Сильный, умный, потрясающе красивый. Не менее упрямый и смелый.

Однажды ранней весной на рассвете отряд Тореллин застал его у лесного костра. Она тут же приняла его за лазутчика северян и собиралась убить. Единственным удостоверением личности у него был драгоценный кинжал с южным исключительно знатным гербом. Но Торелинн считала, что это обман, и требовала смертной клятвы, что он не враг Юга.

Незнакомец так и не назвал свое имя и отказался дать клятву, а очень спокойно ответил: "Моя жизнь не принадлежит, ни Северу, ни Югу. В данный момент, не принадлежит даже мне самому. Только вам и Всевышнему".

Торелинн не стала его убивать, а приказала взять пленника с собой. Она люто ненавидела его весь день, а тем же вечером согласилась стать его женой. Он умел брать крепости с одного штурма… Серебряным его прозвали из-за цвета волос. Белых, только на солнце — с бледно-золотым отливом. Он, единственный, никогда не считал ее своим командиром. И единственный мог побороть ее упрямство. Но, в самом главном — выжить — убедить Торелинн не удалось никому. Мы с ним дружили…[1]

— Куда он пропал?

— Ушел на закат. Мы виделись тем вечером после победы, когда по краям поля боя хоронили убитых. По темной долине стелилось сплошное светящееся облако, а за холмом ещё краснел край солнца. Простились, и он поднялся на холм. Мы оба знали, он не доживет до рассвета. Будет идти, пока хватит сердца. Они ведь пара, и не могли жить поодиночке.

— Они успели пожениться?

— Обручились на осеннем балу. Как все. Свадьба могла состояться только после победы. И состоялась… — Дик смотрел в костер и снова видел в нем огонь того заката.

— Ты знал его настоящее имя? — шепотом спросила Надинн, боясь слишком резко вторгаться в воспоминания. Дик поднял голову и слегка улыбнулся:

— Не спрашивал. Ему вполне подходило прозвище.

— Я слышала что-то о любимой песне Торелинн… "Право уходить первой". Что за предсказание там на самом деле?

Дик засмеялся:

— Песня действительно была. О девушке, которая очень беспокоилась, что смерть может разлучить ее с возлюбленным. И выпросила себе у фей "право уходить первой". Длинная душещипательная баллада.

Торелинн ее ненавидела! А в те годы это была самая популярная песня о великой любви. Ее пели на всех углах. Мальчишки в отряде очень ценили эту балладу, но сами петь не могли, это не хоровая песня. А у Серебряного был прекрасный голос… Он с первого дня, когда они ещё только познакомились, заметил, что суровая воительница бесится, когда это слышит, но все просили и просили спеть "Право уходить первой".

Это оттуда знаменитое обещание: "Мы встретимся в том краю, где звезды спускаются с неба и где солнце никогда не заходит…"

Торелинн как чувствовала, что у них всё именно так и получится. Ее это злило. Честно говоря, сам эту песню тоже не люблю… К счастью, она вышла из моды. Кроме последней фразы. Это обещание Торелинн и слышала перед смертью.

— А правда, что Мантрим Анард назвал дочку в честь твоего меча?

— Сама себя так назвала! — хмыкнул Дик. — Когда была маленькая, почти не разговаривала. Так, "папа", "да" — "нет", "хочу" — "не хочу", "вперед!" и всё. Но обожала слушать истории. Особенно про Огненный круг и меч Тореллинг. Когда явился как-то после долгого перерыва, она и прицепилась: "Торелинн, Торелинн, хочу Торелинн!!" Первое сложное слово, которое она выучила и всё время повторяла. Оно и стало ее именем.

— А до тех пор как ее звали? — удивилась Надинн.

— Никак. Дочкой. Трим отлично понимал, что во время войны таскать с собой маленького ребенка опасно. Но расставаться с ней боялся ещё больше. Девочку не могли обмануть и похитить, пока не знали, как ее позвать. Она не могла случайно выдать себя или своего отца, пока не знала имени. Конечно, кто всегда во всём виноват?..

Теперь веселилась "невольница"-проводник и непочтительно показывала на рассказчика пальцем. Дик усмехнулся, но воспоминания не добавили ему радостного настроения.

.

____________________________________________

[1] (прим. Лины) Среди наших нынешних знакомых есть человек, очень похожий на легендарного возлюбленного Торелинн, внешне и по характеру. Теперь девчонкам не надо страдать, выдумывая, каким же он был, спорить, насколько синие у него глаза, и сомневаться, бывают ли такие красавцы на самом деле?

Всем известно, что Капитан Армер очень похож на Серебряного. Стоит всего лишь увидеть выступление их театра и цирка на ярмарке в Городе, чтобы оценить его внешность, манеры и голос. В братстве знают Капитана лучше, ведь он глава Лагеря, и все утверждают, что это исключительный человек. В нем нет ничего, что отличает "красавцев". Он совершенно не понимает своей силы и красоты, в отличие от Олла — второго брата, который превосходно умеет своим обаянием пользоваться. Внешне дети в семье Армеров все разные, даже девчонок-близнецов не спутать, если они не стараются разыграть кого-то нарочно. Капитана я знаю пока очень мало, но если Дик сам говорит, что они с Серебряным невероятно похожи, значит, так и есть. Забавно, что старшего из детей Армеров тоже всегда называют по прозвищу.

*****

На десятой заставе они поняли, что не пройдут. Со стороны города приближался большой дозорный отряд. Одинаковая форма в отряде Надинн и в армии дракона их защита, но сейчас это сходство могло вызвать лишние вопросы. Решили не дожидаться, пока облава углубится в лес, не прятаться, а спуститься в балку и как можно скорее пересечь наискосок этот сектор леса между просеками. И продолжить путь по другой дороге.

Пока солдаты и Олевир пробирались конным отрядом внизу, по дну балки, чувствуя затылком дыхание близкой погони, Дик и Надинн шли поверху, с двух сторон, прислушиваясь, чтобы успеть вовремя предупредить об опасности.

Дик услышал шорох в кустах и подал знак "невольнице". Она жестом предупредила старшего в отряде, и все затаились. Шорох повторился. Дик был уверен, что это не зверь. Он увидел в кустах оборванную жалкую фигуру. Не двигаясь с места, Дик указал на человека мечом и сделал движение, вызывающее его, словно поманил пальцем. Понимая, что он обнаружен, бежать некуда, человек вышел из укрытия. Тощий старик трясся от страха. Его одежду лес и игра в прятки с драконом превратили в лохмотья, но прежде она была платьем почтенного горожанина, как минимум, среднего достатка.

— Не бойтесь, — тихо заговорил с ним Дик. — Вы из Солбора? Если здесь есть другие беженцы, соберите их, иначе вы все пропали, вас найдут. Сейчас здесь будет стража. Надо получше спрятаться. Идемте…

Беглец из Солнышка присмотрелся к мальчишке с мечом, поверил, что это не один из патрульных, обернулся и махнул рукой. Лесные кочки зашевелились и ожили. Человек тридцать вышли на край балки. Увидев их, Надинн на той стороне оврага, закрыла лицо руками.

Высказывать свои чувства по поводу такого "подарка" проводнику некогда. Надинн указала Дику, куда их вести, и отряд двинулся вперед ещё более осторожно. Их новые спутники присоединились к всадникам и шли по дну балки. Вскоре лес впереди просветлел, открылась дорога. Сколько хватало глаз, заставы ни впереди, ни позади нет. И над головами наблюдатели не летали. Надинн первая прошмыгнула через дорогу, как мышь. Прислушалась, осмотрелась и подала знак остальным. Только все спутники, всадники и пешие, вооруженные и беспомощные окружили ее, "невольница" быстро повела их искать подземную стоянку разбойников. Только там можно спокойно продумать, что теперь делать. Выставили часовых снаружи, закрыли вход ветками, и уселись в кружок под отверстием в крыше землянки, откуда сочился слабый солнечный свет.