Я впилась взглядом в зеркальную гладь шкатулки, силясь отыскать на лице Кина хоть малейший след ранения, любую царапину, что выдала бы пережитое. Но в ответ – лишь усталый, словно выцветший взгляд, да тени беспокойства, скользнувшие по осунувшемуся лицу.

– Папа! – Юнна подалась вперед, и в голосе звенело неподдельное волнение. – С Никой и Адель все в порядке? С моими сестренками?

– Конечно, солнышко! – Кин выдавил слабую улыбку, глядя на дочь. – С ними все отлично! Обе они. просто, умницы!

– А братья? – тут же встревоженно спросила девушка.

– С ними тоже все в порядке… С обоими! – заверил ее отец, но я-то видела, как дрогнули уголки его губ, как потускнели глаза. Все было далеко не так радужно, как он пытался представить.

– Как все прошло? – осторожно спросила я, бросив взгляд на дочь.

– В двух словах… все цели достигнуты, – отрапортовал Кин. Отличная новость! Если бы только его лицо не говорило об обратном. Что-то там все же случилось, что-то пошло не так.

– Юнна, – обернулась я к дочери. – Оставь нас с папой… Нам нужно обсудить кое-какие детали.

Она внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь прочесть по лицу правду, и, не став спорить, поспешила уйти. Лишь когда мы остались одни, я потребовала у отца моих детей:

– Рассказывай! Какие потери мы понесли?

Кин глубоко вздохнул, но взгляда от меня не отвел.

– Безвозвратно мы потеряли почти восемьсот человек… И еще около полутора тысяч раненых и покалеченных… Правда, Зинария обещает вернуть всех раненых в строй.

– Слишком большие потери, – нахмурилась я. – Я ожидала куда меньшее число погибших… Как это вышло?

В зеркальной глубине артефакта-шкатулки мой Кин снова вздохнул:

– Мы просчитались в оценке сил демонов, засевших в Блистательном городе… Поначалу все шло по плану. Стражей-демонов у портала уничтожили сразу… Да и сам портал мы захватили довольно легко. А вот потом на нас полезли… отовсюду. Пока высшие маги были заняты закрытием демонических врат, наших ребят непрестанно давили… Да к тому же, в городе оказалась целая стая каменных горгулий, от которых мы и понесли основные потери. В какой-то момент наши подразделения были близки к тому, чтобы дрогнуть… Мне даже пришлось бросить в бой свой резерв, который я планировал использовать только при отступлении к храму, после достижения всех целей.

Кин замолчал, и я ждала целую минуту, прежде чем поторопила его:

– А что потом?

– Нашим магам все же удалось закрыть портал, и в этот момент появился бегемот… – я невольно вздрогнула от этих слов. Я прекрасно знала, что значит демон-бегемот. У наших бойцов не было ни единого шанса против него. В свое время только Пограничные горы уберегли остатки империи от прямого столкновения с этими тварями. За все время нашей войны с демонами, ценой огромных усилий и жертв, удалось убить лишь одного бегемота. И это тогда, когда мы находились в куда более выгодном положении. А что могли сделать три с половиной тысячи бойцов в самом сердце земель демонов? Только отступить… Но ведь мой муж сказал, что все цели достигнуты, а значит…

– Продолжай, – спокойно, стараясь скрыть охватившее меня волнение, попросила я его. Прежде чем делать выводы, нужно дослушать до конца.

– Я сразу приказал начать отступление, – я кивнула, признавая правильность этого решения. Можно было предположить, что самые большие потери наши бойцы понесли именно при отступлении. И я осторожно озвучила свою мысль вслух. Но неожиданно Кин покачал головой.

– Нет, отступили мы к храму почти без потерь… Проблема оказалась в другом. Мы не успели подготовиться к отходу. Да, из трех порталов работали на перенос из подземелья в храм. И только малый использовали для переноса раненых прямо во временный госпиталь. Но его пропускная способность очень низкая, и поэтому у храма образовалась давка.

– Так, подожди, – я покачала головой. – Отступили без потерь… – ухватилась я за эти слова. – Ты хочешь сказать, демоны вас просто отпустили?

– Не совсем, – впервые с начала разговора на лице Кина появилась подобие кривой улыбки. – Нам помогли отступить… Появились необычные фантомы, которые довольно успешно отделили наших бойцов от наседающих демонов. Да ещё, оказывается, несмотря на свою призрачную природу, они довольно успешно сокращали поголовье демонов. Так что под их прикрытием мы и отступили. И если бы не бегемот, то… – продолжать развивать эту мысль он не стал, а переключился на другое. – Вместе с фантомами, похожими на солдат, на поле боя появились еще четыре рычащих, непонятных монстра, похожих на какие-то механизмы. Они даже вступили в бой с бегемотом и, в момент, когда тот закончил формировать свой магический удар, сумели его завалить.

– Фантомы… которые могут убивать… – задумчиво произнесла я. – О чем-то подобном ты мне рассказывал пару лет назад… Тогда, когда похитили Нику… Артем? – напрямую спросила я.

– Возможно, – чуть помедлив кивнул Кин. – Боюсь только, расспросить его не получится, – и тут он впервые отвел взгляд в сторону.

– Что с Артемом? – тут же встрепенулась я. И мое беспокойство было неслучайным. Ведь я практически видела его в роли моего зятя…

И удивляться тут нечему. Сама богиня Шутница избрала его в спутники моей дочери. И кто я такая, чтобы противиться воле богов? К тому же, хоть мы и не были знакомы лично, по тем обрывкам рассказов, что долетали до меня, юноша уже успел мне полюбиться. Поэтому слова мужа полоснули неожиданным холодом. Я напряглась и потребовала объяснений.

– Бегемот, издыхая, обрушил на нас свой магический удар. Все, кто не успел укрыться в подземельях, были обречены… Но Артем вновь сотворил невозможное, спас всех. Он встал на пути смертоносной волны… и, не знаю, как ему это удалось, но атака, словно встретив невидимый волнорез, расщепилась надвое, обогнув храм и не задев ни единой души. – Кин замолчал, и в тишине повисла тяжелая пауза. – Весь удар принял на себя Артем.

– Что с ним? – Голос мой дрогнул, но требовательность осталась прежней.

– Чудовищные, всепроникающие ожоги… Повреждены внутренние органы… Голосовые связки выжжены дотла. Глаза… повреждены. И это лишь то, что видно невооруженным взглядом, – тихо произнес герцог. – Не представляю, как он до сих пор жив!

– Но он жив, – отрезала я, словно бросая вызов смерти. – Что говорит Зинария? Его можно вылечить?

– Теоретически… да, если бы не одно «но», – Кин вновь нахмурился. – Оказывается, на него не действует ни только атакующая магия, но и исцеляющая. Абсолютно.

Я на мгновение задумалась, прокручивая в голове возможные варианты, затем вновь обратилась к мужу:

– Что говорит Зинария? – повторила я свой предыдущий вопрос.

– Она пообещала, как только разберется с самыми тяжелыми, вплотную заняться Артемом. Сказала, не позволит ему умереть, – ответил Кин. – Но, честно говоря, я не представляю, как в таком положении можно что-либо исправить.

– Дорогой, – твердо сказала я, – если Зинария дала слово, значит, так тому и быть… Мы можем лишь помочь… Я задействую коллегию целителей и лекарей столицы… А ты попроси Зинарию составить подробный отчет о состоянии Артема и перешли его мне. Не позднее завтрашнего дня.

– Хорошо, – кивнул Кин.

– Что там Ника? – внезапный вопрос слегка сбил мужа с толку.

– Она ни на шаг не отходит от Артема, отказывается покидать его медицинскую палатку, – после паузы ответил он.

– Вот тебе и ответ… – тихо проронила я. Кин удивленно взглянул на меня, так и не поняв до конца скрытый смысл моих слов. Но я не стала разжевывать очевидное. Пусть немного поломает голову и догадается сам. Вместо этого я решительно завершила разговор:

– Завтра жду подробный отчет о состоянии Артема и обо всей прошедшей операции в целом…

***

Ника.

Уже три дня… Три дня прошло с того момента, как Артем оказался в этом кошмарном состоянии. Три дня, что я провела неотлучно рядом с ним. В палатке соорудили мне подобие спального места, а у входа, словно верные псы, день и ночь несли дозор ребята из нашего отряда. Никто их не принуждал – лишь их собственная воля, рожденная, впрочем, из моего раздражения. Я, словно дикая кошка, ощетинилась против любого, кто желал взглянуть на героя, спасшего всех нас. Меня невыносимо злила сама мысль, что его могут видеть таким – израненным, беспомощным. Тогда я не выдержала, сорвалась, и ребята, повинуясь моему гневу, выставили у палатки стражу, отгоняющую всех, кроме лекарей и целителей.