Дик подошел к Митрону, поздравить того с победой и посмотреть на коня.

— Вы ставили на Марика?

— Двадцать золотых, — кивнул тот. — И Рагонда поставила десять грошей. Значит, точно выиграет. Даже нам его хорошо слышно на самом верху. Впрочем, из чаши звук всегда поднимается. Как твои успехи?

— Говорят, будут драться четверки.

— Да, — помрачнел Митрон. — Что хорошего ждать, если в совете сразу три лесных короля? Ты, конечно, желаешь победы Дика?

— Хотелось бы. Как получится. Покажи отсюда, где ваши места?

Митрон показал рукой. Дик увидел на пустой скамейке Рагонду. Девочка грызла орехи, держа на коленях пушистый шар. Пакколь издали напоминал муфту. Она помахала Дику ручкой в ответ, значит, следила за их беседой, наверняка видела и победу Митрона.

— Глазастая, — оценил Дик.

— Ей больше всех интересно. Из-за Марика и… не смейся, но она уверена, что настоящий Дик, это ты.

— Знаю. Это, правда, смешно.

Герольды затрубили предупреждающий сигнал. Перерыв заканчивался. Зрителей и рыцарей-участников просили вернуться на свои места. Потом встал король Стефан и сообщил всем решение совета турнира. Бочонок повторял за ним своим громовым басом каждое слово. Совет турнира постановил в третьем круге драться сразу четверым рыцарям, пока не останется один победитель. Король замолчал, глашатаи по всему полю затрубили, Бонко сошел с возвышения и впервые вышел в центр поля. Начинался турнир герольдов.

— В первой четверке на поле выйдет благородный рыцарь короля Фарам из Ольсанты, славный тем… — Бочонок старался так рассказать о подвигах и доблести рыцаря, чтобы показать всё свое красноречие. Слуга на коне объехал всё поле, держа на высоком шесте фиолетовый флаг с гербом сэра Фарама, и воткнул его на краю поля поближе к трибуне совета. Бочонка на поле сменил Башня:

— Многоуважаемые гости турнира, мне неловко расхваливать известного всем вам рыцаря Авелора, славного десятью победами в предыдущих турнирах, поскольку он мой родной брат. Стоит ему выйти, Авелор сам расскажет о себе лучше, чем это сделает любой герольд. Лучше я поведаю вам подвиги другого великого сына леса, прекрасного и неустрашимого в бою рыцаря Эмеральда из рода Ночецвет. Он, представьте себе…

Зрители слушали, овациями приветствовали появление нового герба, ждали каждое новое имя. Уже три угла поля заняты высокими шестами. Возле каждого герба стоял слуга турнира. Мимо Башни, величественно взмахнувшего плащом при поклоне, колесом прокатился на поле мальчишка в пестром костюме. На трибунах сразу зааплодировали.

— Смотрите и слушайте, господа! — провозгласил Марик. — Вы увидите настоящее чудо! Стоит появиться следующему участнику, щечки прекрасных дам становятся точно того же цвета, как доспехи этого рыцаря. Будь дама королева, крестьянка или горожанка, она не устоит против такой красоты! Честное слово, мне жаль короля Бальда, который потерял такого слугу, но я приветствую Братство Дороги, которое приобрело в его лице ценный подарок! Завистники, которые краснеют от злости, только услышав его имя, прозвали сего доблестного рыцаря "Вареный рак". Этим они лишь признались в собственном бессилии перед ним, ведь их рожи приобретают цвет вареного рака, когда мимо проносится только краешек его знамени! Обладатель этого прозвища славно щиплет своих противников и никогда не отступает, чтобы вы там ни думали. Он известен тем, что…

Пока Марик рассказывал историю, как Рауль отличался в военных походах за честь короля, но потом предпочел турнирное поле боя и флаг Братства Дороги, Рак оглянулся на своих братьев по оружию.

— Так и знал, что я первый. Тигр, в последний раз тебя прошу, ради всех тех подвигов, что публике уже надоело считать, уступи мне Бастена!

— И не подумаю! Иди, красавчик, твой флаг уже вынесли. Удачи!

— И вам не споткнуться, — мрачно пожелал Рауль. Вскинул голову и красиво вышел на поле. Четверо названных рыцарей сошлись в центре, начался бой "один против трех".

Теоретически считалось, что условия для всех равные, но в четверке часто вместо общего боя или двух пар получалось именно "все на одного". Одна радость, разоружение в четверке считалось полной победой. Авелор, Эмеральд и сэр Фарам набросились на противника очень слаженно. Но меч Эмеральда скоро отлетел в сторону.

Слуга бросил на траву шест с его гербом, показывая зрителям, что рыцарь из рода Ночецвет вышел из боя. Несмотря на похвальное объявление, Рак отступал, но вскоре сделал ложный выпад. Фарам вытянул руку слишком далеко вперед, отражая его удар, и тут же меч королевского рыцаря выпорхнул из его руки. Авелор, не давая передышки противнику, ринулся вперед, стараясь напасть сбоку. Они с Раулем сцепились чуть ли не в рукопашную и покатились по земле, рискуя проткнуть друг друга всерьез. Рак оказался быстрее. Он вскочил, а принц леса остался лежать, под угрозой меча.

Услышав подтверждение сдачи, Рак подал противнику руку, но Авелор встал с трудом, из-за раны в плечо. Слуга помог ему дойти до шатра. Трибуны ревели. Возмущение и одобрение сливались в грохот топочущих ног, аплодисментов и свиста. Дамы истово размахивали зелеными вымпелами, вставали, посылали Раулю воздушные поцелуи, бросали цветы на поле. Победитель церемонно раскланялся, быстро вернулся к шатру и упал в его тень, отдохнуть после боя.

На поле его, после пышных объявлений, сменили Черный тигр, Ивар Грон, герцог Бастен и молоденький рыцарь леса с золотыми кудрями. Этого юнца и одного из близнецов Гронов Тигр смел так, что их флаги упали почти одновременно. На поле остались двое. Рак дал себе слово не смотреть, но не выдержал, вытянул длинную шею, наблюдая за поединком.

— Эрл! — безнадежно простонал он, видя что противник Тигра упал на одно колено. — Проклятье! — в голосе Рауля прорезалось совершенно другое, неожиданное чувство: искренняя тревога. Бастен снизу рубанул Тигра по ноге. Трибуны ахнули. Теперь герцог Бастен выпрямился, а Тигр склонился, держась за голень. На поле лилась кровь, но Черный тигр с ревом сделал ещё два выпада, прежде чем Трим смог остановить бой.

— Эрл, довольно! Успокойся. Позаботься о своей ране.

— Ерунда, могу продолжать, — ответил Тигр, наскоро заглаживая дыру в доспехах, а значит и в коже.

— Нет! Это серьезный удар и потеря крови. Победил сэр Бастен.

Отмахиваясь от помощи двух слуг, Эрл захромал к шатру. За ним тянулась по земле нитка красного следа. Зрители снова шумели так, что невозможно понять: это осуждение, насмешки или поддержка?

— Не лезь под руку, — сразу предупредил Черный тигр, когда Рак хотел оказать ему помощь. Сам уселся под стеной шатра, тщательно закрыл рану, смыл кровь и делал вид, что ничего особенного не случилось. Дик понимал, что Эрл не только всерьез огорчен поражением, но и чувствует слабость от потери крови. Рана действительно серьезная. Наверняка, меч задел кость, оставив зарубку.

А на поле уже вызвали сразу двоих рыцарей братства: Колина и Малыша Вилли, в одной четверке. Но в нее же входил Милон, один из сильнейших рыцарей леса. Рыцарь короля вылетел первым, в этот раз обошлось без крови, но в итоге победителем остался Милон. Он снисходительно поклонился, принимая овации, а Башня заливался соловьем, восхваляя его победу.

Бои продолжались. Рыцарь Бран победил одного из троих братьев Мартелей, но два других расправились со своими противниками и вышли в следующий круг. В тех четверках дрались по три рыцаря леса. Кроме поражения Эрла, всё шло почти так, как предсказал старик Колин. Дик знал, что его оставят напоследок. Перед объявлением восьмого боя стало точно известно, что противниками Дика станут Хавлад, Виктор Грон и рыжий рыцарь в зеленых доспехах. Вдоволь наслушавшись пышных слов о доблести и чести всех, кто выступал до него, Дик опасался, что сейчас скажет Марик?

— Среди тех, над кем время не властно, смешно говорить о возрасте, — услышал Дик его голос. — Самым молодым всегда будет рыцарь, кого посвятили в звание только вчера, в честь Осеннего бала. И нет смысла говорить о подвигах следующего участника, тем более что он сам запретил мне это. Да и вы все знаете о нем почти столько же, сколько я. Встречайте: крестник леса, но верный рыцарь дороги, Дик!