К счастью, мы их ждали.

Едва на меня из-за дерева выскочил первый, как я бросил ему в лицо горсть мелких семечек — перчатки я так и не снял, наплевав на жару. Он на миг отпрянул, схватившись за лицо, но дядька был отличной выучки, хороший, крепкий первый ранг — одолел жжение в глазах и снова пошел на меня. Мне даже не удалось использовать этот первый зевок, чтобы его достать, так быстро он опомнился.

Мужик оказался рукопашником, как и я. Не аналог Школы Дуба, но и не аналог Кузнечиков: парень тяготел к прыжкам, броскам и подскокам, однако руками и ногами пользовался примерно одинаково ловко, и еще отлично работал с энергетическими щитами. Причем двояко работал: и свои щиты у него были хорошие, и мой щит на руке он взломал технично, попробовав повторить уже знакомый мне фокус — удар по нервному окончанию, чтобы рука онемела.

Я увернулся, подставив бок — щит поставить уже не получалось, но укрепление тканей тела за счет внутренней энергии вполне. Яркая вспышка боли, за ней ноющий след, но ребро он вряд ли сломал — сильнее бы чувствовалось. Значит, ничего страшного. Зато противник подпустил меня слишком близко, и мне удалось чувствительно достать его в область паха: не турнир!

Бронетрусов этот тип не носил — а зря. Зато укрепление тела у него тоже сработало, так что вывести его из строя этим ударом у меня не получилось. Однако болью его прошило сильно. Видно, вместе с глазами этого оказалось слишком много — он все же пригнулся, рефлекторно защищая самое дорогое, и я как следует добавил ему по голове. Теперь еще раз по шее, чтобы точно не встал… Не встанет? Что ж, ищем цензора…

Тут я увидел еще одного перворангового бойца. Здоровый мужик, вооруженный длинным прямым мечом и длинным же кинжалом вроде даги, дрался с Диллой — что⁈ Нашел, на кого напасть! Плюгавенькая девчонка, второй ранг… Трус!

Но пока Дилла держалась — наверное, потому, что гад сражался, зажмурившись и скривившись. Молодец, тоже кинула ему в глаза растертые семечки ясенца, причем попала удачнее, чем я с первым бойцом. Я рванул ей на помощь, и только тогда узнал в ее противнике Иргиса Оровина: непросто было это сделать, когда он без сережек, да еще при такой гримасе!

Ну что, поиграем?

Когда я перехватил его у Диллы, девочка тут же отпрыгнула в сторону и сползла по стволу дерева, приложив руку к боку, — похоже, он ее сильно достал еще до того, как я успел вмешаться. Едва непосредственная опасность пропала, заставлять себя драться она больше не могла. Дрянь, надеюсь, не смертельно. Потерять еще и ее было бы крайне несвоевременно.

Впрочем, мне некогда было думать о Дилле — цензор оказался сложным противником. Не зря я не мог понять, к какому роду оружия он тяготеет: с Диллой он дрался мечом и дагой, такого стиля фехтования я пока ни у кого здесь не видел (Богомолы использовали два коротких меча). Так-то ничего нового, но он еще и перекидывал меч и дагу из руки в руку (не глядя!), так что мне приходилось все время следить, с какой стороны у него длиннее дистанция. Дрянное дело!

— Лис Коннах, ведь так? — с рычанием спросил Оровин. — Какого демона ты ко мне пристал⁈

Устал, что ли? К чему решил поболтать?

— Я — пристал⁈ — в свою очередь окрысился я. — Ты обложил моих союзников!

— Я не в тебя целился! Флитлин, Цапли — тебе что до них вообще⁈ Ты торгаш! Торговал бы себе спокойно! Или вы все, Дубы, правда на голову стукнутые⁈

— Ты обложил моих союзников и всерьез думал, что я не ввяжусь? — поразился я. — Ты даже моего человека подкупил…

— Он сам ко мне пришел! И я просто использовал его, чтобы добраться до Ручьев! Если ты его допросил, то знаешь — я именно ими в основном интересовался! Это их владения вплотную к Йермскому руднику, не твои! Ты чего полез⁈ Еще не поздно разойтись миром…

— Поздно, — процедил я.

Даже если бы Герт не был смертельно ранен — я не мог просто так оставить нападение на Цапель. Яса, валяющаяся на камнях мостовой; Боней, которая спокойным голосом говорит, что ей осталось лет пять… Нет!

К тому же, цензор наверняка врал. Не складывалось. Он не мог быть настолько наивен, чтобы считать, будто я не стану участвовать в схватке за Йермский рудник. Или мог?

Ладно, неважно. Хорошо, что на него напала разговорчивость: мы все еще обменивались ударами, но вполсилы, и, слово за слово, мне удалось заманить его к самому каньону… лишь бы он не заметил!

Но Оровин, конечно, заметил. Едва мы выскочили из полосы деревьев на край каньона, как он явно ощутил открытое пространство, ветер, изменившееся эхо — и попытался обогнуть меня, чтобы вернуться в лес. Не тут-то было. Мои силы тоже уже были на исходе — второй бой подряд после бессонной ночи не прошел мне даром. И все же, собрав все, что у меня оставалось, я кувырком бросился ему под ноги, одновременно усиливая все свои щиты и пытаясь пробить его защиту.

Получилось!

Деревья подступали здесь к краю обрыва почти вплотную; цензор явно не ожидал, что у него так мало пространства для отступления. Он лишь потерял равновесие — и полетел вниз, в каньон.

Я бы полетел за ним, но в последний момент успел ухватиться рукой за камень. Благослови Творец Путь Дуба и его прокачку рук — мои пальцы буквально впились в мягкую землю, пробивая ее насквозь, и мне удалось затормозить себя настолько, чтобы вместо падения сползти по крутому склону на небольшой скальной уступ ниже.

Однако радоваться было рано: я продолжал видеть сияние внутренней энергии моего противника так же четко, как я видел вспышки в лесу — бой между моими людьми и людьми цензора продолжался. Ну что ж. Такого противника, как Оровин, нельзя оставлять за спиной. Если бы я сам успел об этом забыть, Герт несколько часов назад продемонстрировал мне это максимально доходчиво!

Наметив путь вниз, я начал спускаться в каньон, прыгая с одного еле заметного уступа на другой. Подниматься будет сложновато — ну да ничего. Кстати, хорошая тренировка, надо ввести в Школе: лазание по скалам. Упущение, что этого до сих пор нет.

К счастью, мне даже не пришлось спускаться к самой речке: цензор, упал на каменную осыпь примерно на середине высоты каньона и прокатился чуть ниже, оставив кровавый след. Похоже, он смог отчасти затормозить энергетическими щитами, потому что умудрился не расшибиться до конца — однако одна нога его была вывернута под неестественным углом, другая — кроваво переломана. Отсюда и длинная багровая полоса, показавшая его траекторию. А еще что-то странное было в его внутренней энергии, как-то она непонятно себя вела: кипела и бурлила, словно бы норовя собраться в одну точку — кулак левой руки.

Хм, зря я спускался и время тратил. Нужно было сначала помочь своим, этот бы далеко не уполз. Добил бы его позже. А сейчас он, похоже, подготовил мне какой-то сюрприз.

— Что, думаешь, со мной кончено? — Оровин ощерился, вытягивая ко мне левую руку. — Смотри, пацан!

Я отпрыгнул назад и в сторону, проклиная крутой склон позади. Опасался я чего-то вроде молнии или файерболла. Внутренняя энергия вроде бы на такие фокусы не способна, хотя Великие мастера могут проводить дистанционные атаки. Оровин не Великий мастер, даже не высший ранг — однако мало ли какие хитрости знают Императорские школы?

Однако ни молнии, ни огненного шара не появилось. Оровин просто резко, наотмашь ударил кулаком назад и в сторону, и с руки его сорвался протуберанец внутренней энергии, действительно словно у Великого мастера, — безвредно улетая куда-то «в ту степь», даже близко не ко мне! Что он пытается…

И вдруг я понял — что. Потому что там, где прошел этот протуберанец, остался тонкий, не шире волоса, черный след, вдруг побежавший вверх по воздуху, словно трещина по камню. Он и вид имел совершенно как трещина: изломанная, неровная линия, чуть забирающая влево.

Зрелище было совершенно нереальное: черный след будто бы висел в воздухе как нормальный трехмерный объект, но одновременно поднимался вверх и словно бы «прилипал» к небесной панораме. Впору не поверить своим глазам, вот только я такое уже видел! Ну, не совсем такое.