— Честь и слава! — уверенно сказал этот совсем еще молодой человек. — И деньги, конечно!

— Это для участников, — проговорил я. — А для Школы?

Эймин Он неожиданно хмыкнул, Фиен Рен вздохнул.

— Честь и слава? — неуверенно повторил Гарт.

— Для Школы, как мне видится, главных призов два, — продолжил я. — Во-первых, заявить о себе как о сильной Школе, чтобы получить более выгодные наймы в дальнейшем. Во-вторых, если адепт выигрывает турнир, то следующий Большой Турнир проводит как раз его Школа. Это большие расходы — но и огромная прибыль! В десять раз большая, чем та, которую мы получили после нашего последнего турнира… — тут я сделал паузу и добавил совсем другим, мрачным тоном. — Если не считать катастрофического убытка, который мы тогда понесли.

Гарт, однако, взгляда не отвел.

— Вот поэтому нам и надо участвовать! — воскликнул он. — Иначе все решат, что мы струсили после смерти Великого мастера Коннаха!

— Меня это не волнует, — хмыкнул я. — Сам я знаю, что не трус и никто из наших не трус, а шавки пусть себе лают. Но продолжим насчет выгоды Школы. Скажите, уважаемые мастера, есть ли среди наших учеников третьего и второго ранга кто-то, кто способен выиграть молодняковую часть турнира? Или не так. Я знаю, что удача бойца тоже играет огромную роль. Есть ли среди них явные фавориты, которые способны потягаться с лучшими бойцами других Школ?

Мастера переглянулись.

— Есть много способных и сильных парней, — наконец сказал Фидер. — Но я понял, куда ты клонишь, Лис.

— А тут и понимать не надо, — произнес я. — У нас нет звезды. Ланса я вынужден был отпустить. Герт еще молод. Да, он взял второй ранг — но только-только, он будет на год-два моложе самых молодых из других участников! А если вдруг возьмет первый, то ему придется сражаться с мастерами — это вообще без шансов. Обо мне и говорить нечего.

— Ну почему, — пробормотал Фиен. — У тебя шанс как раз есть. Да и Герта я бы не стал так сразу сбрасывать со счетов.

— Мне это неинтересно, — отрезал я. — Молодняковая победа не дает ничего, кроме раздувания гордыни. Кто-нибудь из вас чувствует себя в силах выиграть основной турнир? — я обвел их всех взглядом. — Или, может быть, знает способного подмастерья, который может дойти хотя бы до полуфинала? Лелу Он не называть.

Тут раздались смешки.

— Мне кажется, — продолжал я, — вы, мои мастера, вполне способны побороться за главный приз. Однако отпустить вас всех на Турнир я не могу — это значит ослабить Школу на несколько месяцев! И даже двоих или троих — слишком много. Если кто-то один захочет поехать — я отпущу, и заплачу за эту поездку из собственных средств. Но — без команды. Отпускать несколько десятков учеников для охраны на Турнире я не могу.

— Зачем на Турнире охрана? — нахмурился Гарт.

— Затем, — сказал я, — что наша Школа очень уж выделилась последнее время. Мы зарабатываем немалые деньги за счет мастерских. Некоторые из вас уже вложились своими капиталами, — я поглядел на Она и Фиена, — некоторые еще раздумывают, — взгляд на Кеверта.

На Гарта и Фидера я не смотрел: у Гарта свободных денег не было, а Фидер считал все эти предприятия «мальчишеским баловством», о чем не раз и заявлял. Впрочем, не перед учениками.

— Хочешь сказать, нас попытаются ограбить? — хмыкнул Фидер.

— Хочу сказать, кого-то из вас могут попытаться втравить в неприятный инцидент или взять в заложники, — холодно проговорил я. — Я ведь уже вступил в конфликт с несколькими городскими Школами. А они, сами понимаете, играют нечестно. Мы же будем вдали от родных стен и без особой поддержки. Думаете, наши союзники за нас вступятся, если что?

На самом деле, возможно, и императорский цензор что-то имеет против меня, но этого вслух я говорить не стал. А вот упоминание, что городские Школы — источник всего мирового зла, прошло хорошо.

Мастера переглянулись.

— Городских Школ я не боюсь, но мне это все тоже неинтересно, — резко сказал Фидер. — Не поеду.

— Я солидарен с Лисом, — развел руками Фиен. — И Школу оставлять не хочется.

Гарт вздохнул.

— Я бы поехал… — протянул он. — Но одному, без команды, никакого веселья!

Кеверт и Он почти синхронно покачали головами.

— Не вижу смысла, — проговорил Он.

— Мне сына нужно учить, — поморщился Кеверт. — Позор один, до сих пор на второй ранг не сдал! Давно уже пора. Турниром заниматься недосуг.

— Значит, вопрос решен, — подвел я черту.

Но вопрос оказался не совсем решен. Неожиданно ко мне в кабинет явилась Лела Он и прямо с порога заявила:

— Лис, ты сказал, что отпустишь любого мастера на Большой Турнир, если он решит ехать. А меня отпустишь? Мне не нужна охрана, мне даже деньги не нужны, — тут она усмехнулась. — У меня есть наследство моего отца и даже содержание от Она, хоть этих денег я и не касаюсь.

— Садись, пожалуйста, — я встал из-за стола и указал Леле на один из стульев возле моего конференц-столика. — Давай поговорим толком. Отпустить я тебя отпущу, но зачем ты поедешь? Лела, ты отличный боец, но…

— Но я женщина, и поэтому почти наверняка уступлю любому мужчине одного со мной ранга? — фыркнула Лела, с неожиданной великосветской грацией опускаясь на один из стульев. — Я в курсе, дорогой племянник, уж можешь не сомневаться! — выражение ее лица стало серьезным. — Разница между врожденными возможностями бойцов перестает сказываться только на уровне Великого мастера. Но как я добьюсь этого уровня, если меня не берут в настоящие битвы? Так высоко почти невозможно подняться одними тренировками! По крайней мере, быстро — невозможно!

— Ты хочешь стать Великим мастером? — спросил я. — И зачем тебе быстро? Да, и почему тебя не взяли в обычный найм? Я был не в курсе…

— И Фидер, и Гарт отказались, а с Кевертом, и тем более с Оном я сама не горю, — махнула она рукой.

— А они-то почему отказались⁈

Отказать перворанговому бойцу — это что-то новенькое! Да, Лела слабее многих мужчин своего ранга, но она точно сильнее третьего и второго ранга, а их-то в найм берут. И ни у Фидера, ни у Гарта я не замечал пренебрежительного отношения к женщинам-бойцам. То есть пренебрежительное отношение к женщинам вообще тут заложено в культуре, но бойцы женского пола, кто решил остаться именно бойцами, — особый контингент. Да, они считаются слабее, но в основном высшие ранги помнят, что путь до Великого мастера открыт всем.

— Не знаю, — коротко сказала Лела.

И я почувствовал, что она не совсем со мной честна. Может быть, и не знает, но догадывается.

— Лела, а зачем тебе стать Великим мастером — быстро? — спросил я.

— Это вопрос моей чести, — сказала она холодно.

И я снова почувствовал фальшь.

Мне захотелось потереть лицо рукой, но я удержался. И спросил мягко:

— Ты скучаешь по Орису?

Лицо женщины дрогнуло, будто я ее ударил.

— Я хочу пройти его путем, — наконец сказала она, чуть более хрипло, чем обычно.

— Вот и ответ, почему тебя не берут в найм, — жестко сказал я. — Никакому мастеру не нужен в отряде боец, который заведомо пытается попасть на пир к богу, совершив подвиг!

Ведь вариант «стать Великим мастером и самосжечься внутренней энергией» — не единственный для обретения посмертия, есть еще вариант «отдать жизнь за свою Школу или командира».

Вот тут на лице Лелы отразилось изумление.

— Я бы никогда!.. Я не подвела бы так товарищей!..

— Прости, милая тетя, — вернул я ей «дорогого племянника», — но ты недостаточно хорошо себя зарекомендовала перед остальными мастерами, чтобы они тебе доверяли!

Ошарашенное выражение на лице Лелы сменилось спокойным, даже упрямым.

— Жаль… — пробормотала она. — Ну что ж. Так могу я ехать на Турнир?

— Да, пожалуйста, — сказал я. — Езжай туда следующим летом, я отпишу организаторам. И удачи тебе.

А ближайшее лето пролетело по большей части в сельскохозяйственных заботах. Наймов у нас в этот раз было множество: несколько купеческих караванов просили охрану аж до Пирота — это далеко, за три провинции, на побережье. Кроме того, граф Флитлин, обеспокоенный прошлогодним происшествием с налоговым обозом, попросил усиленного патрулирования своей границы — пришлось направить туда целых два отряда. А еще не стоит забывать о новом пополнении, опять в расширенном составе, которое нужно было учить!