Добился ли я этих целей — будет видно.

Как бы то ни было, зарегистрировать новые приобретения в канцелярии императорского цензора удалось без сучка без задоринки. Похоже, тот не стал портить воздух, убедившись, что его реальные дела с Воронами никто не собирается вытаскивать на свет. И на этом мои дела в Тверне и в окрестностях Коннаховских земель подошли к концу: пришла пора возвращаться в Школу. С этими «ощипанными воронами» и прочим я слишком запустил тренировки. То есть, понятное дело, тренировался каждый день, но только в объеме, который требовал от меня третий ранг внутренней энергии. О прогрессе даже не думал — было не до того.

А ведь время у меня ограничено. К Большому Турниру желательно прокачаться до первого ранга… ну или хотя бы до увесистого второго. Конечно, еще лучше отмазаться бы от этого турнира совсем — ну его нафиг, денежный приз не стоит неиллюзорной возможности заполучить серьезную травму или вообще столкнуться с плохо замаскированной попыткой убийства. Но я заранее прикидывал веер возможностей и готовился к любым.

Кроме того, я давно не видел маму и младшего брата — соскучился. Никто ведь не снимал малыша Ульна каждый день на смартфон и не посылал мне фоточки. То есть я пропустил почти два месяца из его развития — детишки в этом возрасте растут с космической скоростью. И пропустил безвозвратно. Обидно!

Я поддерживал регулярную переписку с Фиеном и Тильдой, курьеры с письмами мотались туда-сюда по всей провинции — то есть мы с опозданием, но все-таки знали о том, что происходит друг у друга. Отчасти это было к лучшему: я, например, не успел перенервничать, когда мне сообщили о нападении Воронов на Школу Дуба — событие, которому я отводил низкую вероятность, поскольку, по моему мнению, Вороны не могли быть настолько неосторожны! Ведь мало того, что Школа Дуба после недавнего выноса части пернатых осталась гораздо сильнее, так и наш боевой стиль особенно хорош в обороне на знакомом плацдарме. (Как и почти у кого угодно, в принципе, но у Дубов тут еще и репутация).

Ну а в письме я прочел, что нападение не только состоялось, но и отражено, и что из наших погибли всего четверо. Еще с десяток получили ранения, но все они в итоге оправятся.

По мне так все равно многовато, но Фиен заверил меня, что во время стандартного большого найма «естественная убыль» бывает больше. Недаром Фейтл мне говорил, что ученику второго ранга очень трудно дожить до перехода на первый и выпуска из Школы!

В общем, в Школе обо всем знали и встречали меня, как героя. Серьезно, когда наш возок остановился у крыльца, из Школы выбежал Эвин и постучал в дверь.

— Постой, не выходи! — серьезно воскликнул он. — Мы точно не знали, когда ты прибудешь, надо собраться и построиться!

Это заняло меньше двух минут, но старшие ученики реально построились от подъездной дорожки ко входу из Школы! И стоило мне выйти из повозки, как все они синхронно сменили несколько поз из наших базовых комплексов, выкрикивая боевой клич — звучало не хуже оружейного залпа, даже более впечатляюще! Подать залп по команде не так уж трудно, а добиться такого уровня синхронизации можно только годами тренируясь.

И я прошел прямо к крыльцу через этот почетный строй, а за мною следовала моя «свита»: Герт, Блей Гарт и чуть позади Фейтл Мерви — его я таскал с собой скорее в качестве личного надежного курьера: парню уже подходило к четырнадцати, он сдал на третий ранг, как и я, и его можно было отправлять с поручениями на лошади, не особенно переживая.

У самого входа нас ждали моя матушка и остальные мастера: Фиен Рен, Эймин Он, а также Кеверт и Фидер.

— Мы рады приветствовать вас, господин Коннах, — с улыбкой сказала Тильда. — Вы расправились с врагами, отомстили за вашего отца и расширили земли Школы!

— Вся Школа поздравляет вас, — веско добавил Эймин Он.

У него такие внушительные речи выходили лучше, чем у Фиена: в его пользу работали низкий бас и общая этакая представительная массивность.

— Спасибо, матушка, — сказал я. — Спасибо, мастера! Без вашей поддержки у меня ничего не вышло бы. Мы все вместе выполняем волю Ориса Коннаха, умершего Великим Мастером. Школа Дуба сильна единством!

На этих словах я вскинул вверх сжатый кулак и тряхнул им. Стандартный трюк, и сработал он тоже стандартно: Школа грянула дружным одобрительным ревом.

…В тот день Тильда и Фиен устроили настоящий пир горой — даже сладости были. А на следующий начались стандартные будни, где мне вновь пришлось встраиваться в ритм тренировок и учебы.

То есть учебу я своей волей для себя отменил — все, кроме закона божьего, чтобы поддерживать реноме. А вместо примитивной арифметики и истории в изложении для детишек учился самостоятельно — в библиотеке или решая рабочие задачи с Фиеном и Тильдой. Несмотря на то, что я вроде бы уже многое узнал о поместье, до сих пор находились вещи, о которых я либо понятия не имел, либо представлял их совсем не так, какими они оказывались в реальности. Что поделать — мало того, что другой социальный уклад, так еще и другой мир!

А вообще замкнутый мирок Коннаховского поместья с его жестким расписанием, здоровым питанием и здоровой же физической активностью после суеты последних месяцев пошел мне очень на пользу. Я прямо физически чувствовал, как успокаивается внутреннее напряжение, и как я легко втягиваюсь в местный упорядоченный быт.

Суровый спортивный лагерь: то, что нужно головорезу в перерывах между ответственными миссиями!

И я тут совершенно серьезно. Недаром у меня на родине спецназовцы примерно в таком же режиме живут между миссиями. Очень сильно лечит кукушку. Впору пожалеть, что дома у меня не было такой возможности.

Кстати говоря, моя кукушка здесь спустя полтора года вообще чувствовала себя на удивление прекрасно. Я ожидал, что напряжение от жизни здесь, недоверие ко всем и вся, постоянные поиски Алёны и общая неуверенность бытия будут серьезно подтачивать мой самоконтроль — вплоть до того, что придется прокачивать заодно и медитативные техники, чтобы случайно кого-нибудь не убить. Или вообще не сорваться в совершенно логично обоснованный кровавый раж. Я имею в виду, обоснованный той логикой, что «если ваша проблема не решается взрывчаткой, значит, вы взяли слишком мало взрывчатки». Только взрывчатку заменить на массовые убийства.

Однако ничуть не бывало. Я просто жил. Доверял матери и Фиену; воспитывал и обучал Герта, понемногу готовя его к роли главы Школы, если ему все-таки придется меня заменять — и не обязательно по «плохому» сценарию! Что если мне удастся улететь отсюда? На кого я оставлю Школу — не на малыша Ульна же? Во всяком случае, не в ближайшие пятнадцать-двадцать лет. Заодно и тренировал свою «преторианскую гвардию», надеясь создать из ребят как можно более ценных и разноплановых специалистов.

А из отдушин у меня было наслаждение обществом Ульна и Бера: я с удовольствием возился с малышней, показывал им простенькие погремушки, делал Беру массаж, чтобы тот быстрее начал садиться — почему-то у мелкого лентяя были с этим проблемы, хотя лекарь Коон никаких проблем в строении тела мальчика не находил.

Рены по-прежнему жили в основном здании поместья, и по вечерам мы по-прежнему собирались все вместе. Тильда на этих посиделках была молчалива, Фиен тоже оказался не любителем разговаривать, да и Айна не любила болтовню — я вообще подозревал, что между собой эта парочка может за целый день ни слова не сказать. Так что задача трещать выпадала детям — Герту, Фии, Лейне… ну и мне немного. Хотя я в основном расспрашивал эту троицу, чем говорил сам.

И вот однажды во время этих вечеров Фия, которая уже пару месяцев тренировалась в младшей группе, воскликнула:

— А нам сегодня рассказывали о Пире Богов, и о том, что если боец стал Великим Мастером, он обязательно туда попадет! И наставник Он сказал, что кто угодно может стать Великим мастером, если как следует дерется и вкладывает всю душу, а мальчишки потом стали говорить, что девчонки не бывают Великими мастерами, и уж они-то на Пиру Богов оторвутся без девчонок!