— Передай, служивый, что я буду следом за тобой — вот прямо сейчас и отправлюсь.

Вот улеглась пыль, поднятая фельдъегерским вертокоптером — и сразу же на площадке оказалась барбухайка. Белый орк еще и развернулся на месте: лихо так, умудрившись осыпать каменной крошкой всех, кроме меня самого.

Я занял привычное место, мы поехали.

Что я могу сказать про контору линейщиков? Здание как здание, двухэтажный кирпичный особняк с железной крышей, притулившийся во дворах неподалеку от вокзала. Оно и логично: экспедиция-то линейная, то есть — дорожная.

Что я могу сказать про планировку? А ничего. Государственная контора: видел одну, видел их все. Наверное, кроме опричных территорий, но что-то похожее на такую я видел только в КАПО.

Ну и про самого линейщика — не самого главного, а того, который меня пригласил.

— Йотунин, — спокойно констатировал пятый мой знакомый киборг из государевой опричнины. — Здравствуйте, проходите, садитесь.

Почему пятый? Потому, что Кацман, Радомиров, безымянный помощник Кацмана в бою при Змеиной Горке и еще один… Забыл, где. Так вот, тех было четверо, этот, стало быть, пятый.

— Моя фамилия Грох, — представился линейщик. — Полковник линейной жандармерии Иоахим Грох.

Не знаю. Как по мне, так ничего в нем не было: ни от жителя солнечной Армении, ни от писателя.

Я поставил зарубку — да, в ментальной сфере. Да, практика, от которой я порядком отвык. Теперь вот пора вспомнить. Зарубку вот такую: разобраться с тем, почему линейщика так интересно зовут и отчего он похож на гнома, поставленного на человеческое шасси.

— Здравствуйте, господин полковник, — откликнулся я. — Присяду с удовольствием: ноги гудят.

Шутку он оценил и принял — даже изобразил на полуживом лице что-то вроде улыбки.

— Вы, верно, гадаете — для чего я Вас пригласил?

— Да еще таким интересным образом, — кивнул я. — Какая у вашего отдела квота на государевых гонцов? Пять раз в месяц? Шесть?

— Пять, — согласился киборг.

— Тогда нет, не гадаю, — снова пошутил я. — Знаю наверняка: речь об одном спорном активе. Этот актив перекинут через Казанку и скоро перестанет быть единственным в своем роде, если что. И еще девять пунктов, но они — про то же самое.

— О ваших великих планах мы знаем, — механически кивнул киборг. — О них вся Казнь в курсе. Но сейчас речь пусть и о Змеином мосте, да не совсем о нем. Вы ведь получили официальное извещение?

— Я, — ответил Глава клана в моем лице, — получаю до сотни извещений в день. Из них примерно пятая часть — официальные. О котором конкретно речь?

Видели, как мрачнеет киборг? Ну конечно, видели. Чай, в сервитуте живем: киборги встречаются не очень часто, но и редкости не представляют.

— Значит, не получали, — киборг помрачнел. — И это очень неправильно. Впрочем, властью данной мне… Ознакомьтесь.

Он протянул мне листок — копию официальной бумаги, явно снятую впопыхах, чуть ли не на встроенную в киборга фотокамеру, и после распечатанную на… Не знаю, бывают ли внутри киборгов печатники. Чтение заняло пару минут — причем, ровно половину времени я перечитывал короткий текст, не умея понять написанного.

— Вот так вот, — заявил полковник, разглядев мое изменившееся лицо. — У вас три дня, Йотунин. Успеете?

— А у меня есть выбор? — удивился я. — Буду успевать.

— Ваши оппоненты, — пояснил Грох, — сначала хотели объявить Змеиный Мост свободным призом — как ничейный. После — подогнать пару военных крейсеров на воздушной подушке, и начисто раскатать ваш смешной флот из десятка барж и одного шоколота.

— Кто такой или что такое «шоколот»? — очень вовремя удивился я.

— Шоковый кашалот, — пояснил киборг. — Потому, что бьет молнией.

И тут я вспомнил, что не раз слышал это слово — только отказывался признавать его за Саратовом.

— Наш — морозит, — пояснил я. Но да ладно, значит, Шереметьевым не удалось… Почему, кстати?

— Я не разрешил, — огорошил меня Грох. — Вот лично я, но это было не очень сложно. У них не получилось первое, и они уже не рискнут второго, ведь заявка на спор, — полковник сделал кривую рожу: видимо, усмехнулся — хозяйствующих субъектов подана по всем правилам, а значит — никакого тяжелого оружия и боевых флотов!

— Так, — сказал я просто для того, чтобы не молчать.

— Во-первых, владелец моста — реестровый дворянин, пусть и коллективный. Во-вторых, нам здесь — в линейной экспедиции — интереснее рабочий мост, чем развалины на его месте.

— Так и передали бы его своим друзьям, — стал горячиться я. — Все же знают…

— Вы путаете сотрудничество и надзор. Первое маловероятно, второе — обязательно. Нет ничего логичнее, чем присматривать за собственной зоной ответственности!

Вот это новости. Получалось, что кто-то из киборгов мне врет — или Грох, или Кацман, или даже оба. Преследуя, например, цели вечной замятни внутри ведомства. Еще ведь и этот, финансовый разведчик сервитутской полиции. Ох, как все непросто-то!

— Не представляю кого-то, кто справится с мостом лучше, чем целый клан троллей, — завершил свою речь господин полковник Грох.

— Не только троллей так-то, — ответил я рефлекторно. — Еще люди, снага, гоблины, гномы. Черные уруки. Даже эльф есть, нет, даже два.

— Крепкая команда, что держится непонятно на чем, — подытожил линейщик. — Как еще не передрались?

— Сам удивляюсь, — я пожал плечами.

Однако пора. Пора была бежать со всех ног!

Понятными стали приготовления Баала и Пакмана — те самые, которые мне показал жучок, прицепленный к шпиону… То есть, теперь уже понятно — не шпиону, разведчику.

Куда бежать-то? Нет, не домой.

В любой непонятной ситуации ищи совета у того, кто точно в курсе. Или того, кто больше в курсе, чем ты сам. Значит — дорога моя лежала в КАПО, и оставалось надеяться на то, что Кацман на месте.

То есть, не уехал в какую-нибудь командировку, где и пропал со связи. Такое было всего один раз? Ну и что! Было раз — может быть и другой!

— Знаете, господин полковник, — я поднялся на ноги. — Мне, пожалуй, пора. Мне еще биться — и побеждать!

— Ступайте, Йотунин, — как бы разрешил мне опричник. — И помните: мы — государство, и мы — на стороне тех, кто делает дело, а не только кичится древними привилегиями.

— Дело, — усмехнулся я в ответ, — было бы дело. Если бы, скажем, один там клан получил бы государственный заказ на приведение в порядок некоего моста…

— Адмиралтейского?

«Куйбышевского», чуть было не уточнил я. Хорошо, вовремя вспомнил о том, в каком я мире и с кем говорю.

— Именно. Смотреть страшно: поезд проходит — клепки сыпятся! Да и дамба… Слишком часто ее подтапливает, того и гляди — смоет вовсе. А это, между тем, единственный путь к вокзалу с той стороны города…

Слушайте, да я все понимаю. Мои чудовищные приступы деловитости и хозяйственности выглядят тем более дико, чем чаще приходятся на критические ситуации… Но это нормально. Война сегодня есть, завтра — нет, клан же нужно чем-то кормить

Ну, дай Эру — или в кого официально верит Ваня Йотунин? В Христа? А.

Ну, дай Бог, у нас все получится! Во всех смыслах.

Значит, я двинулся в КАПО — и застал Кацмана прямо на месте.

— Я знаю, зачем ты пришел, — огорошил меня жандарм. — Встреча с Грохом, да? Беседа, после которой у тебя больше вопросов, чем ответов?

— Это нормальное мое состояние, так-то, — пояснил я. — После разговора с любым полковником, даже — полицейским, а уж тем более — опричным.

— Секунду, Иван Сергеевич, — вдруг попросил Дамир Тагирович.

Попросил — и ушел в себя. Я знал: ему просто позвонили на мобильный телефон, но не носимый, а встроенный прямо внутрь. Удобнейшая штука!

Интересно, а что, если повторить? Железо — оно ведь так, подпорка, даже костыль. Связь все равно эфирная, а значит, волшебная. Стало быть, можно такое встроить внутрь себя, и уже без всякой аппаратуры!