— Что? — я так-то все уже понял, но очень уж меня веселил вид урук-хай, с умным видом рассуждавшего о важных вопросах.

— Разведка, вот что, — орк ухмыльнулся. — Сейчас они отступились, зализывают раны и прикидывают, с какого бока нас ловчее цапнуть.

Тут он сразу оказался неправ — вернее, прав, но не до конца.

Примчался мальчишка — я его видел, кажется, в свите дочери. Или не его, или не видел — это троллят я отличаю на звук и по запаху… Дети других разумных рас внезапно оказались для меня на одно лицо.

— Дядя товарищ Глава! — вытянулся по струнке, руки прижал к бедрам. Еще немного тренировок — будет готовая стойка «смирно». — Товарищ дядя начальник охраны просит вас включить звонок на тилипоне!

— На телефоне, бестолочь, — проворчал Зая Зая. Так, больше для порядку.

Связной амулет был у меня с собой — прямо в кармане форменного боевого халата, но я решил: раз уж Ульфовичу от меня что-то нужно, и он неподалеку — поговорим вживую. Не убудет ни от него, ни от меня.

— Где он? — спросил я мальчишку.

— Отведу, — мелкий понял меня верно.

Начальник охраны ждал в полицейском участке. Помните, я говорил, что участок выстроили, а полиции в нем нет? Так вот, с тех пор ситуация поменялась. Не очень сильно.

— Здравия желаю, господин ротмистр! — сообщил мне смутно знакомый снага, обряженный в необмятую — новенькую — полицейскую форму. —

Так-то все верно: для людей государевых лучше, если я побуду одним из них, пусть временно и даже номинально.

— Ты меня за этим искал? — я нашел Ульфовича глазами.

Глаза показали вот что: начальник охраны клана до жути озадачен, взъерошен и почти ощетинился.

Не понял. Это что — все из-за одного полицейского?

— Не только. Но и за этим тоже. Позвольте представить…

— Становой пристав Дятлин, вашвскбгрдь! — снага молодцевато выпятил грудь и шагнул вперед. — Назначен начальником полицейского околотка поселка «Спящий Лич»!

— «Сон Ильича», — рефлекторно поправил я. — И молодец, что назначен. Осваивайся, обустраивайся. Домик выделим, сразу на семью. Места в школе — тоже.

Тот просиял: понятное дело, казанские снага — народ семейственный, снага при должности — тем более.

— Один вопрос, — я продолжил. — Какты довел господина Ульфовича до жизни такой? Мне надо: вдруг пригодится.

— Это не он, — поморщился начальник охраны. — Это… Выйдем?

— Кто? — сначала не понял я. — А, да. Выйдем.

Вышли.

— Разговор не для посторонних ушей, — догадался я уже снаружи. — Даже если это полиция?

— Тем более, если полиция, — он оставался хмур и шутливого тона не принял. — Грузовые.

— Что «грузовые»?

— Докладывают грузовые. Партия медикаментов, закупленная на Большом Торгу, частично утрачена на дороге через Чувашию — как назло, в самых диких местах, земщина на земщине и земщиной погоняет.

— Насколько частично?

— Три грузовика из десяти.

— Я ведь правильно понял — это Шереметьевы? — уточнил я. — Если да, то есть ли у нас доказательства? Улики, свидетели, записи дорожных камер?

— Записи… Чего? — непонимающе глянул Ульфович. — Слабо себе представляю камеры наблюдения, да вдоль дороги, да еще в такой глуши!

— Заговариваюсь, — съехал я. — Не ты один тут устаешь.

— А по тебе, Глава, и не скажешь, — позавидовал начальник охраны. — Ты как огурчик, только синенький.

— Шереметьевы или нет? — дожимал я. — Если они — то откуда мы знаем?

— Улики, нах. Свидетели, ять, — обычно сдержанного дядьку реально вывели из себя. — Оттуда и знаем — уже раззвонили! Вот, мол, как надо ставить на место всяких выскочек! И ничего не поделать — между нами война и враг в своем праве.

— Грузовики не наши, — прикинул я. — Это тоже война?

— Фрахт, — кивнул тот головой. — Считается. И потом, грузовые, оба этих клана…

— С Бедняковыми на ножах, — вспомнил я. — У меня, кстати, вопрос.

Ничего не спросил человече, лишь зыркнул немного недобро.

— Что будет, если оседлать железку? В смысле, вагоны вместо грузовиков?

— А ничего не… Хотя постой! Будет, еще как будет, — просиял Ульфович. — Железка — державная, грузовые перевозки — министерские. Не рискнут… Никто не рискнет. Карман государев — дело такое.

— Подумай над безопасностью логистики, товарищ, — потребовал я. — Позови Моисея, кого-то из троллей потолковее, Дори… А, нет. Зубилу не трогай, ему своих дел хватает. Короче, ты меня понял, да?

— Понял, — тот протер усталые глаза. Я присмотрелся и увидел лопнувший сосудик. Фигово.

— К слову, об усталости, — решил я. — Есть одно зелье, как раз на такой случай. Не наркотик, чисто волшебное — ни привыкания, ни побочек. Вечером зайди, или даже пришли кого-нибудь.

Ульфович устремил на меня взор, полный надежды.

Блин, придется теперь — варить-то!

Всем нужен Глава! Вот вообще всем!

Страшно жалею, что не изучил в свое время магию больших производств. Ту самую, да, где можно себя дублировать, выдав каждому новому Вано Сережаевичу строго одну задачу!

Как бы сейчас забегали по поселку бесчисленные Иваны Сергеевичи! Как бы загремело железное и заколосилось яровое! Эх, мечты, мечты…

— По графику, — напомнил Зая Зая — у тебя встреча с паровозниками. С товарищем Ташем, который Омурбек.

— Теперь ты мой секретарь? — очень удивился я. — Давно ли?

— С тех пор, как стало надо, — чуть ли не огрызнулся орк. — Опять все забудешь, и сам же будешь рычать — почему не напомнили, зачем не спросили! Лучше уж так.

— Глава не забывает, — веско уточнил я. — Глава верно расставляет приоритеты.

— И уже их — забывает, — не сдался белый урук. — Короче, потопали. Тебя уже ждут.

— Куда именно? — не, раз Зая Зая теперь мой персональный напоминальник, то ладно, пусть его. — Где ждут?

— На станции. Тут недалеко.

Удивляться тому, что в поселке завелась какая-то там станция, было уже некогда.

— Масштабно, — заметил я. — Когда успели?

Этот вопрос был строителям — банде лесных троллей, ни одной знакомой рожи. Рож знакомых не было, ностальгия была: на каждом обнаружился монтажный пояс, на головах — пластиковые каски.

Мы стояли на короткой грузовой платформе, сейчас уставленной зачехленными железками — теми самыми, что привезли грузовики.

— Было бы, что успевать, — пожал плечами самый крупный тролль. — Платформа — это почти мост, так-то. Только вдоль железки. На три дня дел.

— Молодцы, — признал я. — Хвалю! Вечером зайдите в финчасть… Э, братан, — обернулся я к Зае Зае. — У нас же есть финчасть?

— У нас все есть, — согласился тот. — И это тоже. Наверное, где-нибудь.

— Тогда идите к Дори, — передумал я. — Знаете его?

Тролли покивали: гнома Зубилу пойди, не узнай!

— Даст по три пайка и сотню денег, — пообещал я. — Три пайка — каждому, сотню денег — на всех! Если что — скажете, мол, Глава велел.

Тролли ушли — довольные, веселые, прямо в касках.

Пусть их: мало ли, где и что упадет на голову? Строители — кадры ценные, пусть решают и дальше.

— Ждут, говоришь? — спросил я Заю Заю. — Кто и где?

На платформе мы стояли одни — если не считать автоматчиков при железках. А, ну да, я их и не считаю.

— Еще минут десять, — решил белый урук.

И снова ошибся — не десять, а только три.

Я ждал паровоз от Дербограда. А он возьми, и приедь с другой стороны!

— Это что, мост починили? — не понял я.

— Китов-то? — уточнил урук. — Ага. Вот, проверка.

— Паровоз дорогой, так-то. Могли пустить дрезину!

— Не могли. Она легкая, — белый орк то ли знал, то ли догадался. — Проверять — так по-большому!

Длинный свисток, потом — короткий. Гул, лязг, трепет. Смотрите в нашем визионе: прибытие поезда на станцию «Сон Ильича — сортировочная»!