— Представь, дорогой товарищ, — я предпринял еще одну попытку, — что я еду на свидание. У меня, допустим, личная жизнь!

Вот я сказал, а сам задумался: не звучали ли эти слова раньше?

Наверное — нет. Старое, доброе галльское дежа вю, вот это что такое было, да.

— Слушай, Глава, — предложил начальник охраны. — А что, если нам просто скататься за твоей, хм, девушкой? Ты ей позвонишь, она будет ждать и не испугается. Мы привезем ее сюда. А?

С одной стороны, мысль была дельная. С другой… А не было другой.

— Везите, — ответил я. — Только вопрос все тот же: на чем поедете? В барбухайку взвод не влезет, это точно.

— Ты бы, Глава, почаще заходил в свой же гараж, — посоветовал Ульфович.

— Он не мой, а Заин Заин, — отверг я.

— Он клановый, а значит — твой! — логично заявил оппонент. — Пойдем, посмотрим.

В самом деле, отчего не сходить?

Мне показалось, или в прошлый мой визит гараж был другим? В смысле, меньше и не здесь?

Зая Зая встретил нас на пороге — у калитки, нарочно проделанной в больших воротах. Орк чему-то улыбался и лениво тер тряпкой белые ладони. Тряпка была что надо: рыжевато-серая, немного промасленная и подпаленная с одного из краев.

— Ты это, — начал я. — Ты руки сейчас вытираешь или смазываешь?

— Грязновата, да? — урук поднес тряпку к носу и принюхался.

— Грязновата она была месяц назад, — урезонил я. — Сейчас… Сожги ее, пожалуйста. Новое полотенце тебе, так уж и быть, выдадут.

— Чоты, чоты, — Зая Зая бросил, улыбаться и тряпку, причем последнюю — снайперски, прямо в обожженную железную бочку. В той, судя по виду, иногда жгли мусор: никакой экологии!

— Показывай, — потребовал я.

Зая Зая молодец: зрит в корень, понимает с полуслова. Ничего не надо объяснять — разве что, иногда.

— Ага, — сказал он, открывая калитку.

Внутри было хорошо: шумно — потому, что деловито и с железом, светло — от огромных ламп под потолком и вкусно пахло — новой кожей, электричеством и немного машинным маслом.

Мы пересекли ангар — когда-то, в прошлой жизни, бывший гаражом — и подошли к здоровенной… Даже не знаю, как назвать.

— Вот, — орк похлопал по охряного цвета борту. — Наша прелесть.

— Барбухайка, — схохмил я, — не обидится?

— Барбухайка — это как жена, — черно-белый урук принял тон. — Верная, любимая, один раз и на всю жизнь. Это… Это дочь. Полный привод восемь на восемь, трехгибридная силовая установка. Техника получилась — во!

Орк показал большой палец.

«Эта дочь»… Бронемашина.

По крайней мере, рубленые рациональным наклоном борта, две башенки — пулеметная и пушечная, вплавленные прямо в броню фокусные кристаллы активной защиты… А, и восемь колес — по четыре с каждого борта.

— Чего она рыжая-то? — удивился я. — Может, перекрасим? Пятна какие-нибудь наведем…

— Толку от них, от пятен, — вступил еще один персонаж: гном из новеньких.

Кхазад уже освоился — вел себя, будто дома. Потертый комбинезон, набор ключей — по одному в каждом кармане, борода, убранная в чехол.

— Я Двалин, — представился гном. — Тут недавно.

— Во коммен зи, херр? — вежливо спросил я, и сразу же представился — на том же языке.

— Их бин айнхаймишер, — ответил гном. — То есть, местный я. Казанский.

Этот тоже произнес имя сервитута старым манером — верно, и вправду родился и вырос в этих краях.

— Скажи, уважаемый, — я исчерпал весь запас германской вежливости и перешел на русский. — Это не про тебя мне рассказали, мол, двенадцатый в двенадцатом колене?

— Немножечко я, — кивнул гном. — А еще я гайки кручу.

— После обсудим, и гайки, и двенадцатое колено. Теперь вот о чем: почему это камуфляж — без толку? И заодно, если в курсе — чего она рыжая?

— Она желтая, — не согласился гном. — Чуть-чуть, может, ярче. Клан-то как называется? Что же до маскировки… Много ли теперь врагов, что будут глядеть в видимом диапазоне?

— Тогда ладно, — не стал спорить глава клана. — Фиг с ним, с камуфляжем. Но цвет чтобы был желтый! И с гербом.

— У нас есть герб? — удивился белый урук.

Значит, взвод охраны — четыре отделения по пять человек — разместился в «Этой Дочери» с комфортом — даже осталось место.

Мобиль рыкнул мотором, тем самым, тригибридным: электро, эфиро, дизель — и умчался в сторону сервитута, а я пошел звонить Тане.

Эта Дочь вернулась скоро, даже часу не прошло.

Открылся тыльный люк.

Из люка сначала показались бойцы: четыре человека автоматчиков и один тролль-шаман при малом походном бубне.

Таня вылезла следом: вид девушка имела недовольный, но держалась.

— Благодарю за службу, бойцы! — рявкнул я.

— Служу Главе и клану! — был ответ.

Кричали хором, громко, старательно — я даже немного оглох.

Короче, потом мы с Таней ушли, бойцы же — остались.

— Чего ты хмурая? — спросил я Таню минутой позже — когда нас уже никто не мог подслушать. — Может, голодная? Есть хочешь?

— Вань, не надо про еду, а? — попросила девушка. — Укачало зверски.

Эх, люди, что ж вы такие непрочные?

Пришлось лечить — химией, магией, народными методами.

И еще хорошим отношением, да.

— Вань, — сказала она мне чуть позже. — Слушай, вот о нас с тобой…

Я напрягся: не то, чтобы у меня было много подобного опыта, но такие разговоры — они до добра доводят не всегда.

— Слушаю, — я постарался улыбнуться.

Рожу свело судорогой.

Хотя я мог и не стараться: сейчас Таня вся была в себе и просто ничего не замечала.

— Иван Сергеевич! Я хочу от тебя детей!

Не, ну так-то я понимал, к чему все движется. Иначе и не бывает — в любом мире, при любом строе. Однако…

— Знаешь, Танюш, — ответил я мягко. — Я ведь тоже не железный. И да, дети от тебя — лучшее, что я могу придумать на сей счет.

Лучшее — потому, что единственное. Потому, что всерьез об этом я думаю впервые.

— Но есть одно «но», и ты знаешь, какое.

— Я готовилась, Вань.

Кто бы сомневался?

Таня, она же Труди — человечка. Однако человечка эта воспитана кхазадами — в собственной, тяжеловесной гномьей манере. Таня готова всегда и ко всему — что тот пионер из моего старого мира. К любому серьезному разговору у нее найдется вступление, для любой проблемы — решение или хотя бы его проект.

— Скажи мне, милый, — начала девушка. — Что ты знаешь о кольцах королей-близнецов?

— Он ничего не знает, — вдруг проявился мой древний предок. — Зато я знаю, и сейчас расскажу. Потомок, жена потомка: внимайте.

— Я не жена, Ваше Величество, — стрельнула глазками девушка. — Пока не жена.

— Ты с кем споришь-то, дочка? — по-родственному воспылал очами государь. — Если я тебе говорю, что жена — наверное, это не просто так? Уладить формальности вы еще успеете.

— Спасибо, Ваше Величество, — Таня подкатилась ко мне под бочок. — Расскажите о кольцах, пожалуйста. А то я ведь могла о чем-нибудь забыть… Или не знать.

— Ой, лиса, — эльф качнул головой. — Хорошо, повторюсь: внимайте.

Мы притихли: не знаю, как Тане, а мне точно было интересно — и в теории, и с практической точки зрения.

— Кольца королей-близнецов, — начал древний эльф, — штука легендарная. Не настолько, как небесные бериллы или видящие камни, но тоже редкая и порядком подзабытая.

Я насторожился: вступление было интересное, но что-то мне все это напоминало…

— Жил некогда некий король, говорят, что эльфийский. Врут. Король был добрым и мудрым правителем, народ при нем процветал, стада тучнели…

Я понял, что засыпаю.

— Народ, — эльфийский призрак резко сменил тон, — это были ближникитого короля. Всякие мастера-над-всем-подряд и дворяне, лично посвященные монархом в рыцари. Опора трона!