— Мне нужна поддержка, — сообщил я прямо.

Эти, которые вокруг, услышали иное: «Государь Гил-Гэлад, к стопам твоим припадаю я в поисках защиты, совета и наставления!»

Мне давно казалось, что превыспренные речи древних сэров и кудесников — не более, чем литературная стилизация, причем — позднейшая. Сложно представить себе битву, в которой командуют таким вот слогом: ты еще не выговорил и названия отряда, а оперативная обстановка уже сменилась до трех раз!

Вот, раньше казалось, теперь — я уверен, что работало это именно так.

Мы ушли во временную петлю — секунды утекали сквозь пальцы, тратить их на разговор было до обидного преступно.

— Какого рода поддержка? — деловито уточнил эльфийский владыка.

— Лучники твои. Нолдор, — напомнил я. — Там, у Змеиной горки.

— А, понял. Хочешь огня на подавление? — догадался эльф.

Интересно, может ли быть огонь из луков?

— Очень хочу, — согласился я.

— Нет, не получится, Вань, — покачал головой Гил-Гэлад. — Далеко. Сколько тут этих ваших метров? Сотен восемь?

— Вся тысяча, — ответил Ваня, то есть я. — А если навесом?

— Допустим, попасть бы попали, — усомнился царь. — Эльфийские лучники, все же, пусть и дохлые. Тут другая проблема — стрела — штука небыстрая… Пока долетит, цель может просто сделать шаг в сторону. Или подует ветер. Лучники призрачные, стрелы — материальные.

Да, регрессия эктоплазмы. Не то, чтобы я точно знал — догадаться было можно.

Стало немного обидно: все эти сказки про неотвратимый свист эльфийских стрел — свист и есть. Художественный.

— Слушай, потомок, — вдруг нашелся призрак. — А что, если пушка?

— Откуда у тебя пушка, предок? — Скепсисом я просто лучился, можно сказать, сиял.

— Гномы, — лаконично выдал тот. — Заначка, еще со времен Союза.

— Союз? — поразился я, и было, чему. — Третья эпоха, что ли? Тогда у меня два вопроса!

Нет, а что? Времени у нас двоих оставалось прилично, можно было и поговорить.

— Первый, — начал я. — Пушка. Третья эпоха — это же натурально средние века! Луки, стрелы, катапульты. А тут — орудие!

— То, что ты так себе историк, я уже понял, — сардонически усмехнулся призрак. — Кхазад, Ваня, всю свою историю были на острие технического прогресса! Особенно — по части всего, что громко бабахает. Думаешь, ствольную артиллерию люди изобрели сами?

Ну не историк, и ладно. Ошибся-то я в нужную сторону, нам же лучше!

— Второй вопрос, — скепсиса в моем взоре не убавилось. — Если верить источникам, эльфийский государь Гил-Гэлад не мог застать Последний Союз эльфов, гномов и людей чисто технически. Просто не дожил. Что скажешь?

— То же, что и каждый раз, — менторским тоном ответил эльф. — Я — не тот Гил-Гэлад!

Как по мне, так говорили минут пять. Въяви прошла секунда — моего ментального отсутствия в мире живых никто даже не заметил.

— По слову моему и воле твоей! — это Гил-Гэлад опять включил древнего царя. — Явитесь!

Явились: нормальная такая пушка, только призрачная. Расчет тоже нормальный: гномы, шесть штук.

Знаете, вот та артиллерия, с которой я имел дело во время Великой Войны — той, в моем настоящем мире, была даже и проще, чем эта, средневековая.

— Глава, а глава, — включился полковник Кацман. — Ты бы обратно — в режим летного наблюдения? Тут уж мы сами как-нибудь, но вот корректировка — без нее не выйдет.

Куда деваться.

— Наблюдаю противника, — сообщил я. — Численность прежняя, позиция — тоже. Наши силы — по эту сторону реки, укрылись в лесополосе.

— Портал? — спросил киборг.

— Не работает, — подтвердил я собственное обещание. — Арка искрит, мембраны не вижу.

— Прицел двадцать два, один снаряд практическим, огонь! — это полковник.

Жахнуло.

— Перелет сорок, — передал я.

— Прицел двадцать…

Султанчик взрыва встал в метре от цели, и это практический — почти болванка, маркер, там нечему взрываться. Значит, если это будет картечь…

— Накрытие, — порадовал я себя и других.

— Трубка двенадцать, прицел двадцать, три снаряда, пять секунд на выстрел, огонь!

Ударило раз, другой, третий — ровно через пять секунд каждый — будто стреляла не одна пушка, но целая батарея орудий.

— Визуально наблюдаю потери в живой силе противника. Пять, десять. Восемнадцать-двести, два-триста, — это снова был я. — А, нет. Двадцать-двести. Пулеметные точки уничтожены. Один киборг выведен из строя. Маг укрылся личным щитом.

— Все, больше не надо, — решил полковник.

— А больше и нету, — ответил скрипучий мертвецкий голос. — Снаряды кончились.

В дело рванулся корнет Радомиров.

Знаете, в чем разница между боевыми киборгами: опричными, и, скажем, дворянскими? Эффективность, смертоносность железа, электроника с электрикой — все это. Главное — поколение техники.

Дополнения опричного киборга на два или три поколения новее того, что доступно дворянам. Иногда поколений четыре — если речь об отдельных компонентах.

Как это?

Вот швейцарская пехота высокого средневековья. Полный доспех, тяжелая алебарда, превосходного качества сталь, почти современные артефакты на много эфирных сил. Представили?

Теперь викинги того же средневековья, но раннего. Кольчуга, шлем, щит — снаряжение скорее легкое, чем прочное, чуть-чуть волшебства — больше кажется, чем действует. Ясная картина?

Еще тактика пешего строя. Навыки, созданные и отточенные за сотни лет. Поддержка — не отдельные скальды, а целые звезды и малые ковены опытных магов-боевиков. Вся эта роскошь выходит в поле.

Если сотня викингов напрыгнет на пять десятков изготовленных к бою швейцарцев — чья возьмет?

Так вот: разница между техникой железного жандарма и киборгов наемного отряда — не одно поколение, а все шесть.

Я вот тоже знал в теории, теперь же увидел воочию. Это что же получается — Ваня Йотунин в моем лице всерьез планировал драться вот с этим?

Но сначала корнету надо было попасть на тот берег.

Радомиров — все еще при колесе — подъехал к самой кромке воды. Поднял руку, посветил фонариком. Наверное, что-то сказал.

Я вспомнил: нужен звукоуловитель, а то глухая Красная эскадрилья — это неправильно. Собирался же, чего не сделал?

Водокачка высунулась из-за опоры моста: сначала показалась умная лобастая голова, потом — все тело при хвосте. Щупалец видно не было: втягивает она их, что ли?

Вот китиха подплыла почти к самому урезу. Интересно, кто там так лихо углубляет дно? Глубоко! Может, она сама, щупальцами?

Корнет стал что-то объяснять, эмоционально размахивая титановыми руками. Водокачка послушала, послушала, и я готов был поклясться — понятливо кивнула. Между берегами — нашим и вражеским — встала цепочка из пяти мокрых спин.

Конечно, по корнету стреляли — не стоит забывать о тех, кто остался. Напомню: два относительно целых киборга и маг, уже сложивший личный щит. Несколько отдельных выстрелов — два — даже попали, жандарм дернулся, но скорости не сбавил.

Какой-то каст, что-то водяное — я не успел рассмотреть — Радомиров принял на собственный аналог щита. Очередь!Тут опричник пересек реку и соскочил на берег. Метнулся в сторону — ни одна из пуль не достигла цели, только зря подняла фонтанчики на глади реки.

Корнет понесся вперед — стремительно сокращал дистанцию, и сократил. Пехотного щита, выставленного магом, почти не заметил — продавил на скорости.

Соскочил с колеса, уклонился от чего-то вроде ракеты. Отработал огнеметом — больше сбить врага с толку, чем реально повредить.

Контакт!

Наемник рубанул наотмашь цепной пилой. Корнет подставил силовой клинок: «Хррр» — сказала пила. Я не слышал, догадался.

Радомиров пальнул в упор — не знаю, что это было, но эффект я оценил. Этого, с пилой, вынесло спиной вперед и брякнуло оземь, стало ясно — уже не встанет. Человек крайне плохо встает, если сломать пополам.

Вот маг приоткрылся, всего на миг, но корнету хватило. Сработал огнемет, живой человеческий факел с воем унесся к реке. Не боец!