Однако, три часа… Полчаса дожидаться Заю Заю, полчаса — при самых суровых раскладах — ехать до места. Таким образом, свободна еще пара часов — их лучше потратить с толком.

— Шеф, — спросил я искательно. — Разрешите, я тут немного поработаю?

— Тут? — не понял он.

— Да, в подвале. И даже глубже, — уточнил я.

— Изолятор? Хорошо, давай, — согласился завлаб. — Пара часов у тебя, как я понял, есть.

Изолятор — штука страшно удобная.

Это такое помещение: облицовано кафелем, под тем — полуметровый слой свинца, на самой плитке — всякие руны и конструкты посложнее. Еще все это закопано глубоко под землю — двадцать два метра, четыре этажа… Или даже шесть, если дом поновее и подешевле.

Ни бубен, ни посох мне нужны не были — но с собой я их все равно взял. Сами понимаете, расширять и крепить всякие в свой адрес подозрения… Не время.

— Нормально тут, — проявился эльфийский царь. — Чистенько. Почему здесь?

— Тихо, — ответил я. — Прохладно. Наводок нет.

— Камеры… — начал Гил-Гэлад.

— Отключил, — похвастался я. — То есть, как «отключил» — вместо нас двоих будет идти двухчасовая трансляция экстатического транса. Шаманизм!

— Заодно и подозрений… Да. — согласился призрак. — Теперь серьезно: зачем звал?

— Да много всего, — пожал я плечами. — Вопросов — больше одного.

Вопросы… Разные. Не все из них стоит задавать даже покойному царю — мало ли. Вряд ли я — единственный сильный некромант этого мира, могут быть и другие — не в пример давешнему опричному специалисту, не только теоретики.

То, что кто-то сказал покойнику, мертвец может передать кому-то еще… Не добровольно, например, но может!

— Знаешь, потомок, — я впервые увидел, как призрак эльфийского государя… Наверное, расслабился. — А я ведь знаю, о чем ты хочешь спросить в первую очередь — так, чтобы не услышали ни живые, ни мертвые.

— Серьезно? — удивился я.

Видите ли, я сам еще не очень понимал, о чем у нас пойдет беседа. О чем именно — варианты-то были.

— А то, — в тон мне согласился Гил-Гэлад. — Зайнуллин. То ли учитель, то ли умертвие древнего рода, готовит какую-то месть…

— И я обещал ему в том помочь, — подхватил я. — Пожалуй, что ты прав. Об этом и поговорим.

— Опрометчиво пообещал, — дополнил призрак. — Даже очень. С другой стороны, история тяжбы «Зайнуллины против Шереметьевых»… Откуда тебе было знать?

— Первое, что меня беспокоит, — начал я, — это то, что он мне солгал. Умертвие, привязанное по второму протоколу, врать некроманту не может в принципе!

— Это если оно — умертвие, — подмигнул мне эльф.

— А кто? — не понял я. — Если кто-то выглядит, как умертвие, ведет себя, как умертвие, даже к бренному праху привязано, как умертвие — это умертвие и есть!

— За одним исключением, — возразил эльф, и я, кажется, понял, о чем это он. — Скажу на синдарине, потомок… Не хочу пачкать эфир черным наречием. Зайнуллин твой — улаири. Так что — ищи якорь.

Ну конечно! Древний род — а кто бы еще закусился с Шереметьевыми? Странное для умертвия поведение. Много моментов, очень — а я все списывал их на разницу миров, да отговаривался — сам для себя — нехваткой времени… Интересно только вот что — это прямо кольцо, по классике, или что-то иное? Найти-то найдем, конечно, только что делать с назгулом после того, как все закончится? Чем бы это «все» ни было!

— Допустим, — согласился я уже с очевидным. — Что делать?

— А это, потомок, уже не ко мне вопрос, — ответил эльф. — Тот, кто создал улаири, сделал это специально против меня, таких, как я, и даже вторых детей, овладевших эльфийской магией!

— Гортау… — начал я.

— Это слишком черное, — перебил меня Гил-Гэлад. — Этим словам не стоит звучать здесь. Тот-кого-не-надо-называть давно покинул тварный мир, однако мне, например, все еще не по себе. Даже вспоминать толком не хочется!

Призрак, которому не по себе… Сильно. И вправду — не стоит.

— А еще… — эльф навострил уши и будто принюхался. — Сейчас за тобой придут. Нет у нас двух часов, там, в дормитории…

Несколько тяжелых ударов в дверь.

Нет, я знал, что Иватани Торуевич нечеловечески силен, но не думал, что до такой степени. Как бы вмятин не было — это в стальной-то броне! Пришлось открыть.

— Ваня, — на пороге и впрямь оказался Пакман. — Звонил наш полковник. Ехать надо прямо сейчас — в дорме… Там что-то срочное.

Зая Зая уже стоял у крыльца — не только он, конечно. Вместе с барбухайкой.

Поздоровались — точнее, поздоровался шеф, запрыгнули внутрь и рванули прямо с места.

— Чего там? — спросил я по дороге.

— Хрен разберет, — ответил урук. — Кацман примчался, бесится. Где-то там прогнозы и чего-то агентура…

— Ого! — удивился завлаб, — мы едем воевать?

— Хрен разберет, — повторился Зая Зая. — Скоро будем на месте, у него и спросите. У полковника.

Приехали: толпа народу, все гудит, кто-то бегает туда-сюда… Чисто твой улей, если потыкать в него палкой. Или муравейник, тоже пойдет.

— Я, Ваня, был немного занят, — сообщил полковник, забыв даже поздороваться. — И потому не сразу обратил внимание.

— Да на что? Что случилось-то? — я вышел из себя. Терпеть ненавижу загадки с недомолвками!

— Аналитики, — весомо, но непонятно, пояснил киборг. — Отчеты, доклады… Шевелится что-то, и нехорошо так шевелится!

— В каком смысле? — я решительно взял в себя в руки. — Вернее, по какой линии? Лично я могу предположить…

— А по всем сразу! — ответил Кацман. — Разборки между дворянами, сектанты, упыри, наше еще, внутри ведомства, дела клана и около клана…

— Так не бывает, — авторитетно заявил Зая Зая, как всегда оказавшийся рядом. — Чтобы все сразу. Одна линия-то. Ну, две, если сообща… По остальным — мутят воду!

— Операции прикрытия, — кивнул полковник. — По предварительному сговору группы лиц…

Однако его прервали.

— Глава, там это! — на поляну вбежал запыхавшийся тролль, — товарищ босс!

— Это — что?

Неужели началось? То самое, чего в эти дни не предвидел только ленивый и тупой?

— Со стороны реки, там, где старый мост, — ответил тот. — Бойцы! Человек двадцать. Киборги, трое. Маг, вроде — один!

Двадцать человек именно что людей — это плохо, и даже очень.

Казалось бы, ну что — люди?

Эльфы лучше стреляют, как и кхазады, но очень дорого стоят в смысле найма.

Черные уруки — сильнее, выносливее, совершенно бесстрашны.

Тролли — более ловкие, снова выносливые, через одного шаманы.

Гоблины — попросту идеальны по части скрытного проникновения — считай, диверсий.

Снага… Этих просто очень много.

Понимаете, здесь специфика — сервитут Казнь, как он есть. Если наемный отряд составляют только из людей, делается это с одной целью.

— Все вооружены, — подтвердил тролль мои подозрения. — Автоматы, пулеметы. Снайперская винтовка.

— Так… — полковник Кацман обращался ко мне, но так, чтобы все его слышали. — Глава, сделай так, чтобы мне не мешали. Сеанс дальней связи.

Я кивнул.

— Дальше. Главу… — это уже к окружающим. — Уберите с открытого места. Сам ведь не уйдет.

— Не уйду! — заявил я. — А то чо они! — но опричник уже раздвинулся антеннами и остекленел глазами — та самая дальняя связь, что ли?

— Братан, шухер! — легендарные герои — они такие. Чутче слышат, дальше видят, лучше чуют… Я знаю такого только одного, про остальных — читал.

— Чего это? — я начал поворачиваться к Зае Зае, и потому подножки не заметил — не ощутил, не успел пресечь.

И вот я такой упал навзничь — это когда спиной вперед и вниз.

Увидел что-то вроде лазоревого цвета струны — та протянулась откуда-то извне — в то место, где должен был находиться я сам. Протянулась — и канула в самой середине белой мускулистой груди.

И звук: будто кто-то разбил пакет толстых стекол…

Дальше было быстро, хоть и казалось, что медленно.

— Ааааааа! — кто-то невдалеке затянул одну ноту. Мерно ударили колотушки — одна, вторая, сразу десяток… Будто огромный мыльный пузырь встал над дормиторием.