— Есть же причина? — не сдавался я. — Неспроста тебя так называют.

— Всему, что есть на свете и за ним, причина определена, — ответил, предположительно, эльф. — Вторые дети, жизни коих прервались, никогда не делают чего-то просто так. Этот опыт пришел ко мне с тысячами годовых колес, прокатившихся мимо! Однако же, сама причина… Нет, она мне неведома.

Вести беседы с перворожденным, что не покинул, отчего-то, пределы Арда… Тьфу, блин, это что, заразно? Короче, болтать с дохлым эльфом было несложно — когда говорил я сам.

— Слушай, будь проще, а? — решился я. — Матом заклинаю! Не как снага там, или даже орк — варианта «обычный человек» будет вполне достаточно. Знаешь ведь, что это?

— Ну, — согласился незримый дух. — Вообще-то не вопрос. Я думал, тебе интересно пообщаться с эльфийским владыкой, а, некрос?

— Ты ж не Гил-Гэлад, верно? Во всяком случае, не тот самый?

— Я тебе битых полчаса толкую: не помню! — были бы у мертвеца нервы, он бы нервничал. — И как дошел до смерти такой — тоже! И вообще, тебе что надо-то? Сам не чуешь, так я напомню — благодать твоя на исходе!

— Какая еще благодать? — снова удивился я. День открытий, блин!

— Эфир!

— А… — эфирный колодец мой, всегда казавшийся почти бездонным, действительно показал дно. Пора было разрывать контакт, но перед тем оставалось главное дело.

— Слушай, твое недоказанное величество, вел бы ты себя потише, а? Живые пугаются. Ну чего тебе стоит?

— Скучно мне, тролль, — урезонил эльф. — Жесть, как скучно. Вот и развлекаюсь как могу.

— Давай договоримся, — догадался я. — Уймись. Ненадолго, дня на три — ты ведь знаешь счет дням? А я потом еще приду, пообщаемся.

— Пусть так, — согласился эльф. — Покеда, некрос.

Обед оказался очень кстати. Известно ведь, что лучшее средство от магического истощения — это как следует пожрать! Или я об этом уже говорил… В общем, оно так.

— Куда что лезет! — неоригинально восхитился директор крематория.

Я к тому моменту отоварил уже два обеденных талона, и всерьез нацелился на третий, но решил тот приберечь — мало ли, мне ведь еще предстояло являться в эти края — еще не раз и не два.

— Уф, — я откинулся на спинку столовского стула. — Ваша правда, това… господин директор. Кормят и сытно, и вкусно, и много. Все замечательно, только мне пора — работа!

— Хорош работник, — согласился собеседник. — Я без иронии. Эльфийского призрака ты успокоил хорошо.

— Только не до конца, увы, — повинился я. — Придется еще пару раз наведаться, ну, чтобы наверняка.

— Кормить больше не буду, — хитро глянул квартерон.

В ответ я показал последний талон: достал, повертел в руке, убрал обратно в жилетный кармашек.

— Ладно, — согласился директор крематория. — Бик зур рэхмэт*, — добавил он уже громче. — Аш бик тэмле**!

[* и ** Большое спасибо! Очень вкусно! (татарск.)]

[Интерлюдия: снага о снага.]

Дело было не при мне, я о том узнал сильно позже — да и то потому, что читал теперь разум давешних своих противников, снажьих низовых авторитетов, на манер раскрытой книги.

— Индеец так и сказал, отвечаю, да и пацаны вот слышали! — снага по имени Наиль, он же — Гвоздь, стоял перед главным бандитом района почти навытяжку, будто по стойке «смирно» — хотя, в отличие от служившего когда-то во флоте Марика, делать этого толком не умел.

Сам Марик выглядел импозантно — по крайней мере так, как видел это сам в меру понимания взрослого и опытного снага. Пиджак малиновый, заграничный. Штаны модные, коричневые. Цепь желтого металла в три пальца толщиной обвита трижды вокруг мощной шеи. Картину деловитой мощи портила только засаленная майка, надетая авторитетом прямо под пиджак.

— Гил-Гэлад… — потянул босс. — Погоняло эльфийское, вроде. Чо у нас по галадрим?

В недальней стене бесшумно открылся люк. Из проема показалась голова гоблина: в цветастой вязаной шапке и двух парах очков, электрических и просто с диоптриями. Целиком гоблин наружу не полез.

— А ничо, босс! — гоблин заржал. Пахнуло горелым камышом. — Ни единой нолдорской банды на весь сервитут, гадом буду!

Гоблинская голова убралась обратно в стену, неприметный люк захлопнулся, стена вновь стала навроде монолита.

— Ты-то будешь, — согласился вдогонку Марик.

Встал, дошел до другой стены — в той оказался музыкальный бар. Устроил себе пять капель — того, кстати, Йотунинского спирта, пусть и перелитого в красивую бутылку из-под горского бренди. Выпил резко, закусывать не стал, вернулся в кресло.

Гвоздь молча проводил босса преданным взором, слегка шевеля носом в сторону запаха.

— Звучит больно знакомо, — Марик еще раз повторил эльфийское имя. — Стопудово, слышал, и не раз.

— Ты же в школу ходил, босс, — рискнул напомнить Гвоздь. — Пять классов!

Всяк на районе знал, что начальное среднее образование, полученное в детстве, наполняло душу начальства живой радостью — читать и писать в сервитуте умели почти все, а вот четыре действия арифметики, дроби и прочие науки — пусть и самое их начало — выгодно отличали Марика от подопечных и не только от них. Во всяком случае, так было еще до морской службы, и самому ему нравилось считать именно так.

— Было дело, — надулся от гордости снага. — А чо?

— Пятый класс, «История родного края». Эльфийские владыки древности, — совсем уже умно сообщил Гвоздь.

«Подрос Наилька», — подумал босс. «То ли убивать пора, то ли двигать куда повыше. Дам ему, наверное, аптеку в кормление или кабак какой. Все равно Шавкатик мне теперь должен. Поделится».

Наедине сам с собой и внутри себя Марик, то есть, Марин Александр Иванович, говорил, то есть думал, куда ярче, образней и грамотнее, чем показывал на людях.

«Сестры покойной, опять же, внук… Пусть и троюродной!» — родственные связи в среде снага не афишировались, однако, крепостью отличались необычайной.

— Тот Гил-Гэлад помер давно. Его этот убил, самый главный, который… — Марик прекрасно помнил все имена Владыки С., но произносить их не рисковал — не теперь. Другие времена, иные нравы. Так что это точно погоняло, а не имя.

— Может, он тогда не нольдр? — уточнил Гвоздь. — Ну, может ведь, а?

— Не, — ответил босс. — Стремно брать высокое эльфийское, когда сам не из таких. Я бы точно не стал!

— Ты? — удивился торпеда, искренне до того считавший, что умение бояться у Марика атрофировалось наглухо еще в годы службы. Подводники — они ребята такие, бесстрашные своеобразно — почти как черные уруки, только не черные и под водой.

— Я, — жестко согласился босс. — Только никому. Ты, — снага повысил голос, — тоже ничего не слышал!

Снова открылся люк, вновь появилась голова, опять пахнуло свободой.

— Дык! — согласился гоблин, и снова спрятался внутрь стены.

— Раз так, надо сделать… Что именно? — Марик обожал такие вот, как сам он говорил, «внезапные проверки».

Интеллект подчиненных, он — как мышца. Если не нагружать, перестанет работать, да и вовсе может отвалиться — если будет, чему отваливаться.

— Пробить надо, — догадался Гвоздь. — Ближайший к востоку эльфятник у нас в… Около… Короче, за Бааловской юридикой, так что это вряд ли будут они. С западными мы в контрах… Хотя с ними все в контрах, никто не дружит. Надо бы через подвязки, и есть у меня тут немного, знакомство свел, на курсах.

— О! — почти не в тему поинтересовался босс. — Ходишь учиться-то? Помогает?

— Братва сказала «надо», пацан ответил «есть», — ответил младший бандит почти по-книжному. — Самому так больше нравится. Умнею, что ли.

— Умней, чо, — согласился босс. — Станешь совсем башковитый, пошьем тебе малиновый пиджак.

— Не надо малиновый, — попросил снага. — Пожалуйста. И без того пацаны базарят, мол, это все потому, что я твой родич.

— Даже родович, — уточнил Марик. — Внук, так-то. А эти… Пусть себе болтают — зависть! Так, ладно, — будто встряхнулся снага. — Что у нас по эльфятнику?