— Пригнать боевую машину я не успевал никак, — пояснил егерь. — Не раньше, чем через полчаса, но зато — сразу три. Однако, высотный разведчик поднять смог, как раз, свободный нашелся. Там пилотом лейтенант Зиганшин, тот еще сорвиголова — хлебом не корми, дай во что-то такое залезть… Сначала даже думал, что тот пьян, ну, или покурил чего — такое придумать!

[Ретроспектива того же дня. Расшифровка полетного контроля, номер — неразборчиво.]

— Здесь тэ-эс-сто двадцатый, эшелон эф-эль две сотни семьдесят, встал на курс, видимость таф — два девятьсот, подключаю дальноскоп.

— Здесь КАПО! Слышим вас громко и четко, тэ-эс-сто двадцать! Доложите обстановку!

— Со стороны ориентира Эр-Двадцать два в направлении строго восток движется группа гражданских. Контакт с табуном — через семь расчетных минут!

— Численность группы гражданских?

— По общему пятну, эм-эс три, от трех до шести сотен. Скорее, пять, чем четыре.

— Повторите, плохо приняли! Численность гражданских!

— Пятьсот человек!

— Вооружение?

— Полное на дальноскопе… КАПО, садовый инвентарь!

— Повторите.

— Лопаты, грабли, вилы.

— Продолжайте наблюдение!

— Гражданские вышли из леса, повторяю, гражданские прошли лес! Дистанция зрительного контакта с табуном!

— Тэ-эс-сто двадцать! Передавайте, директивно, ускоренным циклом, смещение — по шагу одна минута, на общей и экстренной частотах егерской службы: Поддержка в пути! Расчетное время прибытия — пятнадцать минут!

— КАПО, гражданские встали! Повторяю, гражданские встали!

[От героя: еще одна ретроспектива того же дня.]

Бой уже должен был начаться — или почти должен, однако непременных в таких случаях эманаций массового насилия я не ощущал.

Я воспользовался зрением одного из мертвецов — научно выражаясь, взял аудиовизуальный контроль.

До сплошного фронта конетваров оставалось всего ничего — три десятка метров, когда мертвецы изрядно замедлились и даже стали останавливаться совсем.

Управление такой толпой неупокоенных, да еще в бою — дело непростое. Техника, которую я применил, обычно используется для другого — например, чтобы уговорить восставших мертвецов самостоятельно попрыгать в ямы с негашеной известью, и там, в ямах, окончательно упокоиться.

Для того, чтобы вызвать у такой толпы мертвецов хоть сколько-нибудь длительную агрессию, чистого эфира мне бы не хватило — даже в прошлом теле, куда более сильном и фиизчески, и магически. Так задумано специально: никому не хочется однажды проснуться посреди ночи мертвецов, организованной каким-нибудь колдунишкой, всерьез обидевшимся на мир и людей.

Получалось, что сейчас мое червивое войско, полностью лишенное инициативы и боевого порыва, попросту стопчут копытами и вся затея потеряет смысл. Придется, в самом деле, бросать раненых снага и бежать на берег, к Водокачу под плавник к Водокачу… Не дождетесь.

Проблема имеет решение — надо было только его отыскать.

Я поднялся со стула, и, не разрывая связного канала, принялся мерить шагами комнату: так мне всегда лучше думалось.

— Как это… Белые лосины, приталенные рединготы, шлемы эти, в целом эстетика… О! — я даже прищелкнул пальцами. — Аспект нетерпимости!

Почти вставшие покойники онеоживились: стали разглядывать противника с новым нехорошим интересом.

— Мужики! — вдруг корабельной сиреной взревел самый крупный и тяжелый из недотрупов. — Это ж те самые! Которые не эти!

— Гаси актив! — непонятно заорал еще кто-то.

— Ааааа! — оборванная толпа слитно бросилась вперед.

[Расшифровка полетного контроля, часть вторая.]

— КАПО, гражданские пошли! Контакт, повторяю, контакт!

— Тэ-эс-сто двадцать! Доложите численность табуна!

— Уверенно наблюдаю до ста особей!

— Сменить эшелон, целевая — эф-эль сотня десять!

— Есть сменить эшелон!

— Обеспечить целеуказание! Даю связь, эскадрилья «Черный бархат»!

— Подлетное время — десять!

[От героя, снова ретроспектива]

Ну уж нет уж, мы так воевать не будем!

Я перехватил инициативу, выгнул линию мотивации — хорошее владение аспектами позволяет и не такое. Получилась как бы подкова — выпуклой частью вперед.

Понимаете, пять сотен бойцов — это не только целых пятьсот. Это еще и всего пятьсот — если противник значительно сильнее, умеет драться в группах и даже вооружен лучше, чем твоя армия. Копыта будут поглавнее секаторов и лопат, а ведь я точно видел что-то вроде копий, зажатых в верхних конечностях чудовищ!

Неупокоенный не может умереть снова — если не разрешит некромант. Однако мертвеца можно сбить с ног, размозжить копытами суставы, пробить пикой голову, наконец!

В общем, для того, чтобы просто задавить конного противника массой, численное преимущество должно быть двадцатикратным, а не как сейчас — когда пехотинцев больше всего в пять раз. Еще оружие — лопаты, вилы… Почти не считается.

Конетвары влетели сходу.

У построения подковой имелась еще одна цель, кроме прочих — как можно сильнее сузить фронт контакта. Так, чтобы на одного хтонического монстра приходилось как можно больше моих некробойцов. Так, чтобы набрасывались на одно копытное вчетвером, впятером… Сколько получится.

Кого-то сбили с ног и тут же принялись топтать.

Кого-то — не смогли.

Вот мертвец, бывший при жизни черным уруком — огромного роста мышцастый дядя — прыгает прямо с места и приземляется на круп твари — прямо позади торчащего чуть вперед мутировавшего торса. Хватает человеческую голову — прямо руками! — и я будто слышу хруст позвонков. Вот конская голова… С ней сложнее, но в ход идет садовый секатор — им мертвый урук бьет точно в гривастый затылок. Конетвар рушится наземь, орк оказывается под тяжелой, уже мертвой, тушей.

Вот сразу трое мелких оркоидов — гоблинов, которых я раньше считал и называл снага — бросаются другому мутанту под ноги и ловко режут косами-литовками сухожилия. Конетвар валится, бьется, ржет. Гоблинов набегает втрое больше, и град ударов чем попало и куда угодно ставит жирную точку конкретно в этой схватке.

Вот… Не везде получалось столь же удачно. Кто-то не смог пробиться близко к врагу, кого-то срубили на подбеге. Наши заканчивались куда быстрее, чем вражеские, пусть живому — даже очень сильному, злобному, волшебному — крайне тяжело драться с мертвым, не желающим лежать в земле спокойно.

Ну слушайте, не просто же так я выстроил мертвецов именно подковой — убив на это, кстати, уйму эфирных сил!

— Обход лево, — прошептал я сам себе, изгибая ту же сторону вектор мотивации.

Конетвары увлеклись, отвлеклись, утратили бдительность и осторожность — присущую, между прочим, нормальным лошадям! Левый фланг остался открытым!

— Обход право, — повторяю я тот же маневр, но с другой стороны.

[Расшифровка полетного контроля, часть третья.]

— КАПО, оценка ноль! Это не гражданские!

— Тэ-эс-сто двадцать! Уточните!

— Это зомби! Пять сотен зомби! Люди, орки, снага… Гномы!

— Тэ-эс-сто двадцать! Приказываю пройти бортовой экспресс-тест!

— Галька, я в порядке! Тест чистый! Это реально зомби!

— Соблюдайте правила радиообмена, Зиганшин!

— Здесь Черный-лидер! Прошу целеуказание!

— Табун, приоритет один! Группа условно гражданских, приоритет два!

— Фарит, ты в своем уме? Я пилот, а не палач!

— Черный-лидер, здесь КАПО! Приоритеты подтверждаю! Табун, потом зомби!

— Вашу мать!

[От героя, почти надоевшая ретроспектива]

Ходил, ходил, доходился. Споткнулся, упал, выронил связной амулет, или как его, радио? Тот — видимо, от удара — включился.

«Поддержка в пути! Расчетное время прибытия — шесть минут!» — услышал я чей-то очень спокойный голос. Наверное, так мог бы говорить автоматон, существуй таковые в этом мире.