Капитан-лейтенант Мурзук

[От героя. Квартира. Все еще первый день.]

Уже говорил: когда-то давно и я брался играть на счетнике.

Числовые аппараты в те времена были простыми до примитивности, картинку выдавали плоскую и даже персонажем игры получалось управлять не силой мысли, но возложив руки на простые манипуляторы.

Игра, как сейчас помню, называлась немного с претензией: то ли колдарь, то ли волшбун… Имею оправдание: все мастера той примитивной неяви обитали тогда в городе Катовице — это Польша, двадцать вторая республика Советского Союза, и говорили, соответственно, тоже по польски. Может быть, эти странные названия что-то и означают на языке творцов.

Неважно, сейчас о другом.

В игре той следовало иногда медитировать — понарошку, вводя в особое состояние персонажа. Тот, таким образом, развивался — можно было вложить некие баллы в улучшение характеристик героя. Сегодня это звучит как бред, устаревший бред, правда ведь? Но, тем не менее, было именно так.

Я нашел удобное место: собственную кровать, довольно ровную и жесткую.

Я заплел ноги в нечто вроде позы лотоса, научно никак не обоснованной, но нежно любимой мистификаторами и деятелями восточных религий.

Я обратил лик к горним высям, прикрыл глаза и попытался провалиться в Вечное Нигде, заранее уже готовясь к чему-то неприятному: в диапазоне от «ничего не получилось» до «выбросило из неяви в обычный мир».

Сначала не случилось ничего плохого.

Сидел себе такой, думал о вечном и чем получится, потихоньку оглядывался вокруг ментальным взором — тем, который некоторые полагают привязанным к третьему глазу.

Это, кстати, чушь. Ответственно заявляю: лично у меня глаз — всего два, как и у большинства людей. В среднем. Именно поэтому я носил когда-то с собой сразу два остро заточенных карандаша — а то мало ли!

Еще я всячески пробовал на зуб неявную магию. Не потому неявную, что от кого-то скрытую, но волшебство не-яви: понятное дело, ограниченную и примитивную, строго в рамках технического задания, выданного кем-то мастерам игры.

Эфир был. Магия двигалась повсеместно, потоки ее, визуально принимающие форму долгохвостых летучих змей, пронзали все вокруг: меня самого, старый кирпичный дом, ближайшие окрестности, весь мир!

Эфира было много — куда больше, чем в привычном мне мире живых людей. Видимо, подход имени каши, масла и улучшения свойств первой при помощи второго создателям игры был близок: в самом деле, редкий игрок примется усложнять заклятия, когда местный эфирный резерв в разы выше привычного — и все, что нужно, творится простым усилием воли!

Еще сложилось такое вот ощущение: в этом мире никто толком и массово не колдует, причем — очень давно, с самой даты его сотворения. Вернее, так было бы можно сказать, если бы это была настоящая явь.

В целом вышло интересно, полезно, познавательно, а потом я устал и уснул.

Погодите, если кто вдруг не понял: я уснул.

Понимаете, суть любой морочной неяви — счетно-численной, даймонической, индуктивной — такова, что мозг нельзя обмануть до конца, он не считает что носитель его бодрствует, и потому уснуть они попросту не могут — ни сразу оба, ни по отдельности!

Сон, между тем, наступил, и это была первая плохая новость.

Дальше… Вы ведь знаете, как спят тролли? Ну, как минимум, должны были о том читать — природоведение, пятый класс, тот самый тупой и тяжелый предмет, которым хорошо бить одноклассника по голове.

Так вот, если кто не читал, но забыл, то напомню: почти все национальности троллей отличаются сомнусом третьего типа — это означает, что, пока организм спит, сознание спящего не растворяется вовне, но активно существует внутри ментальной сферы последнего.

Это древний, выработанный эволюцией, механизм. Знаменитое троллье окаменение — это ведь тоже нечто вроде сна: если полностью терять сознание на неделю, месяц или год, есть все шансы никогда больше таковое не обрести!

В общем, я уснул и оказался внутри ментальной сферы, да вот только не своей.

Всякий маг — строго говоря, к таковым относятся почти сто процентов представителей разумных жителей привычной мне Земли — обустраивает ментальную сферу по-своему.

В большинстве случаев, получается нечто вроде безразмерного ангара, заваленного по самую крышу вещами, ненужными, забытыми и поломанными. Так мозг человека норовит визуализировать разного рода недодуманные мысли и невоплощенные идеи.

Системному сознанию в таком ангаре уделяется совсем немного места, и обычно там помещается нечто вроде книжного стеллажа: профессиональные знания, вечные ценности, словарный запас.

Привычная мне — собственно, моя — ментальная сфера организована иначе, и это неудивительно: когда тебе четыре сотни с кокетливым хвостиком лет, ты — со временем — или окончательно сходишь с ума, или в этот ум приходишь… Тщу себя надеждой на то, что в моем случае — именно второй вариант.

Мое внутреннее пространство организовано достойно: это библиотека. Не очень большая, но вся уставленная книгами, и книг этих много. Расставлены они по порядку, имеется толковый каталог, одно время водился и библиотекарь — особым порядком заклятый мелкий дух.

Три десятка лет спустя мне надоело, что в моих мыслях роется кто-то, кроме меня самого, и дух был развеян — теперь там никого нет.

Совсем никого, даже, видимо, и меня…

Эта ментальная сфера — та, в которой я оказался — не была даже ангаром и свалкой. Это была тупо помойка!

Такой, знаете, мусорный полигон, уходящий с загибом в недальний горизонт, заваленный вещами совсем негодящими — обрывками, осколками, обломками и другими, столь же ненужными вещами, и не только на букву «о».

Я стоял на самом краю свалки, и смотрел — не вдаль и даже не себе под ноги. Я осматривал себя самого — иногда, для убедительности, тыча пальцем в организм.

Тыкать получалось хорошо, верить тычку своему — не очень. Глазам… Тем более.

Третий закон Раневской гласит: «всякий человек в собственном эфирном представлении всегда выглядит так, как на самом деле», и первое следствие из третьего закона: «если человек в собственном эфирном представлении выглядит не так, как на самом деле — это уже другой человек».

Получается, что вот это вот тощее чучело — невеликого роста, детского веса, синего цвета, упрямо-волосатое — это что, получается, теперь я сам? Верить в такое не хотелось, и я решил провести последнюю проверку из мне доступных.

Тут вот какое дело: мне совершенно точно известно, что любая игровая неявь основана на численном представлении о действительности. Всякая картинка внутри неяви, поэтому, состоит из миллионов маленьких квадратиков, каждый из которых имеет свой цвет и интенсивность светового излучения. Так называемое «качество» картинки — это большее или меньшее число таких квадратиков на один квадратный сантиметр…

Метод проверки выглядел следующим образом.

Следовало выбрать какую-то часть картинки, и начать в нее внимательно всматриваться, поступательно увеличивая приближение. Глаз человеческий, конечно, так не умеет, ни в живом виде, ни в ментальном, однако, для чего тогда придумана магия?

Результатов могло оказаться несколько, меня бы устроили два из возможных.

Первое: или я, увеличив участок картинки до степени неимоверной, разглядел бы пресловутые квадратики,

Второе: или очередная попытка увеличения не удалась бы — ввиду достижения предельного для численной системы значения.

Случилось третье: картинку удалось увеличить в семь миллионов раз и было понятно, что продолжать в том же духе можно еще очень долго.

Означало это одно — то самое, жуткое.

Окружавшая меня неявь обратилась совершенно реальным миром, чужим — и страшным.

Я, получается… Забыл это польское слово… Вот! Пржесидлел!

Последние несколько лет я всерьез увлекался приключенческой литературой, например, фантастикой. В Союзе такие книги считаются низкопробной бульварщиной, их мало пишут и еще меньше издают — но всякий интеллигентный человек знает, куда по такому поводу бежать.