И Валенсия вдруг стала выглядеть защитницей, а я вроде как на «птичьих правах».

Пока я молча взирала на творящееся безобразие, не обратила внимания, что бабушка рассматривала меня. Зато мне вернули возможность управления имуществом, домом, и выплаты. Но счётом по-прежнему управляла Валенсия, оставаясь наследницей генерала.

И тут я обратила внимание, что Рианнара пристально на меня смотрит. И я сама предложила ей поговорить.

— Приезжай ко мне, Оливия, — слегка склонив голову набок сказала Рианнара, — завтра, на вечерний чай.

С одной стороны, было не по себе, что она там во мне разглядела, а, с другой стороны, возможность пообщаться со старшей рода тет-а-тет, виделась мне хорошим шансом на то, чтобы получить союзника в борьбе за здоровье Итона.

Утром следующего дня я зашла к Итону, и Захарий отчитался о том, что у хозяина снова были боли.

Видимо, с этим было связано плохое настроение супруга, который снова буркнул:

— Не надо ко мне каждый день ходить и трогать.

Но от массажа он не отказался. На этот раз нам никто не мешал, и, когда я уходила он был в расслабленном состоянии. И чтобы не сильно расслаблялся, я ему пообещала водные процедуры.

— Через пару дней начнём делать водный массаж.

Думаю, что даже на поле боя у Итона не было такого выражения лица.

А я подумала: «Ну по крайней мере, ему будет о чём размышлять, вместо того чтобы предаваться унынию, пока меня нет.»

И я приказала подготовить выезд, но оказалось, что буквально несколько минут назад такой же приказ прозвучал от аэры Валенсии, которая тоже ехала на вечерний чай к своей подруге.

«Ну надо же какое совпадение!» — подумала я, отчётливо понимая, что вредная мачеха намеренно подгадала, зная, что я собираюсь сегодня к Рианнаре.

Пришлось Кристиану отправлять меня на наёмном извозчике. И, если бы я знала, что произойдёт дома, пока я чаёвничаю, ни за что бы не поехала.

***

Особняк, в котором жила аэра Рианнара, располагался ближе к окраине города, потому что это был не просто особняк, а целая усадьба, дом окружал сад, состоящий из разных фруктовых деревьев, перед фасадом дома были высажены потрясающие клумбы, и бил маленький фонтан, вода из которого сливалась в круглую чашу диаметром около двух метров.

В доме было всего два этажа, но размеры потолков впечатляли, мне показалось, что на каждом этаже может уместиться дракон, а может и не один.

— Вижу, что ты удивлена, Оливия, — неожиданно подтвердила мою гипотезу аэра Рианнара, заметив, что я разглядываю потолки, — мой супруг специально делал такой дом, выверяя размеры по своему дракону.

И меня снова поразила это чуждость мира.

Сегодня аэра Рианнара выглядела ещё моложе, как будто некая расслабленность, которую обычно человек испытывает находясь в родных стенах убрала с её лица строгое выражение, прибавлявшее аэре возраста.

— Расскажи мне, Оливия, что это вдруг ты надумала лечить Итона, и откуда у тебя такие познания? — спросила Рианнара.

Но я не собиралась открываться, поэтому ей тоже рассказала историю о большой библиотеке, щедро сдобрив её наставлением, полученным от богов, но Рианнара, в отличие от Итона не поверила мне.

— Возможно, что это правда, — сделала вид, что согласилась аэра Рианнара, и улыбнувшись так, что у меня снова заныли зубы, добавила, —но, если ты ему навредишь, то я тебя уничтожу.

В горле у меня неожиданно пересохло и я сглотнула, забыв о том, что в чашке у меня чай.

Но зато после этого разговор продолжился весьма конструктивно. Я рассказала о том, что узнала в банке, и Рианнара включила моё имя в управление счётом. Теперь можно было выдохнуть, но вот как договориться с банком, чтобы не выдавали Валенсии больше положенного.

Об этом я и спросила Рианнару, но она только ответила:

— Вам придётся с Валенсией договориться о разделении ответственности.

— Но это же неправильно! — воскликнула я, — должен же кто-то один быть главным.

Но Рианнара лишь пожала плечами. И перевела тему на то, что я собираюсь делать, почему я считаю, что это лечение может помочь, и каждый раз будто бы невзначай задавала какой-нибудь вопрос.

И у меня каждый раз было ощущение, что Рианнара хочет спросить совсем не то, что она спрашивает. Как будто бы она сомневается, что я — это Оливия.

Пару раз она завела разговор о каких-то знакомых. Теперь я пожала плечами, сделав вид, что не помню. Но я была уверена, что это не просто так, скорее всего Рианнара меня проверяла.

И совсем не ожидала, что разговор наш закончится тем, что Рианнара скажет:

— Пожалуй, приеду к вам на несколько дней. Погощу.

«Не верит, — подумала я. — Ну и пусть. Пусть приедет, пусть погостит, пусть посмотрит. Я ведь никак не собираюсь вредить Итону. Может, начнёт больше мне доверять.»

По пути домой размышляла о том, что Итон возможно уже начал мне доверять, и хотела сегодня попробовать поужинать вместе с ним, поговорить.

Но моим планам не суждено было сбыться, потому что, вернувшись в дом, я обнаружила совсем другую картину.

Первое, что я увидела, был нервный Кристиан. Причём такой нервный, какого я ещё не видела. Обычно невозмутимое лицо дворецкого было напряжённым, а руки он сцепил за спиной так, что побелели костяшки пальцев.

— Что случилось?

— Приехал барон Страдард, — сказал Кристиан, и то как он споткнулся на имени барона, дало понять, что именно барон вызвал у Кристиана такую реакцию.

Я еле удержала лицо, потому что я была в полной уверенности, что барон Страдард не знает моего супруга.

— А что ему надо? Зачем ты его пустил? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Как я мог не пустить старого друга хозяина?

«Друга? Вот даже как?» — подумала я, а вслух спросила:

— И он сейчас здесь?

— Барон Страдард сейчас наверху в покоях хозяина, они… разговаривают.

То, как Кристиан сказал про разговор, заставило меня усомниться в том, что это просто разговор:

— Это ведь непросто разговор, Кристиан?

— Раэны приказали принести им дубовика.

И я поняла, что мой супруг, которому только-только начало становиться лучше, напивается с куратором шпионки Оливии, в тело которой я попала.

И почему барон Страдард вдруг оказался «другом» моего супруга?

И я вспомнила его предложение «тряхнуть стариной». И тут меня словно окатило холодной водой. Получается, что Оливия не просто шпионила, она спала с его другом.

Сколько мне ещё предстоит узнать?

Я прошла сразу в покои супруга и обнаружила там картину, от которой мне захотелось ругаться.

Всё, что было сделано за эти несколько дней, пошло насмарку. На столе опять стояла бутыль с дубовиком, а в руках моего мужа был кубок. Рядом с креслом Итона, развалившись на диване, сидел барон Страдард, в полурасстёгнутом камзоле, с бокалом, как у себя дома.

— Что здесь происходит? — жёстко спросила я.

— Позвольте вам задать тот же вопрос, аэра, — лениво ответил барон Страдард, как будто бы ничего не знал, — Я-то заехал к другу. А вот вы... Я слышал, вы живёте отдельно.

— Вовсе нет, что за глупости, — сказала я, и решительно прошла к столу. — Захарий, убери сейчас же это!

— Слушаюсь, аэра, — сказал Захарий.

Я уже стала передавать ему бутыль, как барон вскочил и отобрал её у меня.

— Итон! — довольно развязно крикнул он. — Что ты позволяешь? Неужели тобой будет руководить супруга?

Итон уже был в состоянии мрачного опьянения и лишь молча смотрел то на меня, то на барона.

— Ему нельзя употреблять такие напитки. Он на лечении, — я предприняла попытку мирно убедить, судя по всему, двойного агента.

— Ах, на лечении? — сказал барон с усмешкой. — Вот я не знал! Ну что ж, тогда мне придётся откланяться. Пойду туда, где есть те, кому можно веселиться по-настоящему.

Я заметила, как глаза Итона блеснули и он резко выдохнул сквозь зубы, потому что барон Страдард явно на что-то намекал. Вот только на что?