Видимо, окончательно успокоившись, Женя дала волю своему любопытству, замешанному на склонности к авантюризму. Пользуясь тем, что брат отвлёкся на Олю, а девушка его внимательно слушает, тихонько решила обследовать всё остальное. Прокралась в соседний зал с книгами памяти, поставила стремянку и решила вытащить одну с верхней полки. Рассудила, что внизу щель в стройном ряду томов сразу будет заметно. А вот если быстро провернуть операцию и вернуть стремянку на место, то дальше можно будет спрятаться в следующем зале и быстро пролистать, чего же такого интересного в этих томах в секретном скрытом от всех месте.

Михаил успел подумать: всё. Вот он толстый и пушистый зверь песец. Сейчас Женя увидит кусок его жизни в мире Российской Федерации — и точно придётся рассказывать вообще без утайки и попытки сгладить углы. А этого категорически не хотелось. Но тут раздался треск электричества и с криком: «А-а-а-а», — девочка полетела вниз. Хорошо брат успел её поймать. Тут же словно из ниоткуда раздался равнодушный металлический голос робота:

— Тревога! Зафиксирована попытка несанкционированного доступа к архиву памяти секунд-оператора. Тревога! Зафиксирована попытка несанкционированного доступа к архиву памяти секунд-оператора. Личность нарушителя установлена. Стажёру-оператору выносится предупреждение уровня «алеф». После получения второго предупреждения уровня «алеф» допуск будет аннулирован, а оператор направлен на дисциплинарную комиссию.

— Куда, ворона любопытная⁈ — рявкнул Михаил. — Я сколько раз говорил, чтобы ты не лезла по моим бумагам и шкафам?

— Откуда я знаю, что твои? — буркнула Женя. — Ну полки, ну книжки стоят. А тут все книжки синие и зелёные, а наверху — красные вперемежку с синими. Вот и стало любопытно, чем они отличаются.

— Красные? — насторожился Михаил и посмотрел наверх: потому что он снизу как обычно видел только синие и зелёные корешки. — Ты уверена?

— Да, я и отсюда вижу. Вон там три синих, а за ними красная.

Подумать над странностью, выяснить, как разрешить доступ и попросить Женю достать необычный том книги памяти Михаил не успел. Раздался испуганный голос Оли:

— Этого не может быть! Это невозможно!

Забыв про всё, Женя и Михаил кинулись обратно в кабинет. Оказалось, там Оля взяла из стопки книжку с воспоминаниями Михаила-два. И сейчас стояла, держа том в руках и испуганно смотрела на остальных:

— Миша… этого не может быть. Тверь горела. Там горела Тверь, и ты командовал нашими, русскими солдатами. Вы штурмовали Тверь, но там же её обороняла наша армия. Под стягами Рюриков! Этого же не было! Этого же не может быть…

Ответить Михаил не успел. Прямо на стекле окна кабинета загорелась алая надпись на языке альвов: «Внимание! Критическая ситуация!» А голос на языке альвов тревожно уведомил:

— Внимание! Критическая ситуация! Блок вариативного воздействия имеет риск потери управления. Внимание! Центральный сервер перегружен, вероятность прекращение работы виртуального центрального поста управления. Внимание! Главный пост не отвечает! Внимание! Главный пост уничтожен! Внимание операторам виртуального центрального поста управления, резервный канал признан основным. Внимание. Прим-оператор, обнаружены дефектные блоки вашей памяти, обнаружены структурные повреждения памяти, угрожающие личности. Согласно протоколу «Ансуз» рекомендуется срочное отключение прим-оператора и перевод его в реальность. Рекомендуется замедление симуляции. Секунд-оператор, прошу принять полное командование. Секунд-оператор, вы находитесь в центральном посту. Принимаете ли вы права прим-оператора?

— Да, принимаю права прим-оператора, — тут же подтвердил Михаил: система явно обращалась к нему.

— Обнаружен действующий профиль оператора. Прим-оператор, подтверждаете присвоение оператору действующего профиля права секунд-оператора?

— Не смей! — раздался крик… хорошо знакомым голосом самого Михаила.

Только раздался он из угла, где всегда стоял огромный аквариум. А сейчас аквариум исчез и вместо него появился ещё один вход в кабинет. И на пороге стоял, конечно же, Михаил-два.

— Подтверждаю права секунд-оператора, — успел сказать Михаил. И по наитию добавил: — Подтверждаю права присутствия стажёра. Подтверждаю замедление симуляции.

Одновременно Михаил-два кинулся вперёд, явно надеялся как-то помешать. Магия тут не работала, в этом девушки убедились сразу, как попали. Но способности Оли по части твёрдых иллюзий явно были как-то связаны с управлением техникой альвов. Плюс сейчас, вспомнив, как в лаборатории магия отказала — а твёрдые иллюзии нет, Оля, не задумываясь, попыталась создать преграду. И у неё получилось, система отозвалась на её пожелание. Кабинет перегородила глухая стена. Дальше сработала логика техномира, хорошо знакомая Михаилу в прошлой реальности. На рабочем столе теперь появилась кнопка, он сам много раз ставил точно-такие же на всяких столах для совещаний. Стоило на неё нажать, как из столешницы выдвинулся монитор, а сдвинувшаяся в сторону фальш-панель позволила добраться до клавиатуры.

И не зря ещё в лаборатории Михаил обратил внимание, насколько мир альвов оказался близок реальности Российской Федерации. Аварийные протоколы и схемы позволяли интуитивно разобраться в основных принципах управления и защиты. Не было никакой остановки времени. Просто виртуальная реальность позволяла ускорять всё в миллион раз. Но она явно не была рассчитана на четырёх полноценных пользователей сразу. Когда Оля взяла том памяти Михаила-два, тем самым начав с ним взаимодействие и подключив «спящего прим-оператора», то случилась перегрузка. Замедление скорости симуляции до уровня всего в сто раз быстрее на какое-то время стабилизировало ситуацию. И дальше первым делом Михаил отсёк своё альтер-эго. Альвы предусмотрели всё, в том числе и вероятность, что кто-то из операторов сойдёт с ума прямо в виртуальности.

А ещё они-то как раз знали, чего на самом деле представляют из себя «книги памяти». Видимо, им и в голову не могло прийти, что кто-то вынет из основного банка памяти сразу огромные куски и складирует их прямо на посту управления… Где они для системы архивного хранения памяти просто не существуют: принцип разделения работы систем для снижения вероятности общей аварии. В итоге для системы управления Михаил-два получил «существенные повреждения личности, которые ставят под угрозу его возможности». Несколько команд — и вместо глухой перегородки, созданной по команде Оли, примерно четверть кабинета с запертым внутри Михаилом-два отрезали стеклянные стены. Без единого прохода на основную территорию или возможности покинуть клетку. Согласно вложенному сценарию безопасности. Вот только дальше альвы просто отключали оператора, он оказывался в реальности и его увозили в больницу.

Но в их случае нужно было сообразить, как альтер-эго отрезать навсегда, так как он существовал в какой-то особенной форме без физического тела. Так как если Михаил правильно догадался — планы у этого мерзавца были намного обширнее, чем просто месть. Не зря выглядел он сегодня совсем не так, как при первой встрече. Сильно за шестьдесят, седые виски и наполовину седая, неухоженная борода. Лицо всё в морщинах, да и морщинистые руки с дряблой кожей в пигментных пятнах подтверждали, что человек действительно стар. И одет альтер-эго был в сильно потрёпанные и поношенные зелёные брюки и рубаху, в которых любили ходить по джунглям наёмники Африканского корпуса. Михаил непроизвольно усмехнулся: забавно, во время первой их встречи он имел вид настоящий, альтер эго фальшивый и моложе раза в два — а при последней же всё наоборот.

— Кто это? — ошарашенно спросила Оля.

— Это настоящий я, — хрипло ответил Михаил-два. — Расскажи им, Программист. Кто ты и из какого мира пришёл.

— Какая разница, откуда? Именно он — мой Миша, — сказала Оля. Неожиданно для всех обняла и поцеловала Михаила, так что альтер-эго аж перекосило. — Я ещё тогда, на Полигоне заметила, что ты очень много умеешь, чего другие не знают. Но решила: если не хочешь рассказывать, то имеешь право. И сейчас скажу — если тебе не хочется, можешь промолчать.