Оля тем временем злорадно продолжала:

— Ага. Узнаёшь? И как ко мне приставал, и как моего жениха на дуэль вызвал. Так и быть, сообщаю. Помолвка должна будет состояться сразу, как мы оба вернёмся с Испытания. Папа, кстати, согласие нам с Мишей уже дал.

Михаил на её словах аж поперхнулся. И он тут думает, как бы аккуратно сначала Оле сделать предложение выйти замуж, а потом как с этим подкатиться к императору? А его любимая девушка, оказывается, всё уже решила и ставит перед фактом? Хотя мог сразу догадаться, ещё когда Оля упомянула, что их общую совместимость по части магии и наследственности проверяла. И кто-то ещё только что возмущался, мол, без меня — меня женили?

Николай же стоял, как молнией поражённый. Всё, чего он себе придумал и кем себя ощущал последние месяцы — рухнуло. Оказалось миражом, мороком, за которым он бежал. Бестолково открывая рот и не произнося ни слова, Николай принялся махать руками, делать странные жесты. От этого распахнулись полы штормовки, и на поясе обнаружился нож. Качественные ножны и то, что нож был под штормовкой, не дали ему выпасть и утонуть. А ещё у ножа была красивая ручка из слоновой кости и серебряным орнаментом. И Николай Румянцев — маг Огня!

— Ах ты тварь!

Тело начало движение даже раньше, чем в голове окончательно успела сформироваться мысль. Михаил всей силой пнул Николая в живот. Тот захрипел, взвизгнул от боли и упал на землю. Михаил тут же добавил ещё раз ногой по рёбрам и припечатал по пальцам, чтобы Николай не смог бросить в ответ заклинание огня.

— Миша! Что ты делаешь! — закричала Оля и вцепилась жениху в руку. — Ты же его убьёшь.

— Утоплю. Я его вытащил — сейчас кину обратно в болото. Это он, тот самый. Помнишь, я говорил, что преследовал убийцу парня с собакой? Вот он, перед нами. Маг Огня, у него тот самый нож. И остальные приметы сходятся.

В этот момент Николаю бы промолчать, но он вскочил и обиженными голосом возмутился:

— Не имеешь права! Я защищался! Я дворянин, а он простолюдин и обязан был обеспечить мою безопасность. Это ничтожество, надо мной посмеялся и натравил собаку… ар-х-ха, — договорить Николай не смог, потому что получил от Михаила новый пинок уже по яйцам.

Снова остановила Оля, придержав за плечи:

— Подожди, Мишенька. Ты мой жених, и просто так ты его убить не можешь. Так нельзя. — Взгляд Николая загорелся было надеждой… и тут Оля продолжила: — Я, как наследница престола, имею право заседать в суде, выступая судьёй, адвокатом или прокурором. С учётом чрезвычайной ситуации, которую объявляю согласно главе один раздела два Основного кодекса, имею право единоличного суда. Рассмотрев представленные доказательства и признание подозреваемого, который без какого-либо принуждения также признал факт преднамеренного убийства. Согласно статье пятьдесят девять Уголовного кодекса империи… Или пятьдесят восемь? Не помню, и неважно. Так вот, согласно этой статье, в зоне бедствия за убийство с целью мародёрства и при отягчающих обстоятельствах Николай Румянцев приговаривается к смертной казни. Дворянский титул и нападение на простолюдина согласно Дворянскому уложению Игоря Второго считаю отягчающим обстоятельством, по которому апелляция не принимается, а приговор является окончательным и обжалованию не подлежит. Всё, Миша. Теперь можешь его топить.

И тут Николай отчаянным усилием и с какой-то абсолютно звериной, безумной злобой в глазах вскочил, оттолкнул Михаила и прижал нож к шее Оли:

— Назад! Я ей горло перережу, мне терять нечего. Только попробуй заклятие бросить. Оружие и чего у тебя там положил — и назад.

Михаил сделал медленный шаг назад, лихорадочно пытаясь сообразить, чего ему делать. Вот нет у него привычки к магии — местный бы не по рёбрам берцем пинал, а проклятие кинул на паралич сначала. Но это он потом себя жалеть будет, что делать сейчас? Этот псих Олю всё равно не отпустит, но если сейчас решит, что ему не верят — запросто её зарежет. Жаль, с собой нет револьвера: чтобы не утопить в болоте, отдал девушкам. Стрелять рискованно, но можно было бы попробовать им отвлечь. Когда Николай нагнулся бы револьвер подобрать и отвлёкся — ударить кое-каким специфичным заклинанием африканских наёмников. Да той же модификацией «ржавой гнили» по ножу: если пробить защиту, то с револьвером псих куда менее опасен. Оля патрон и сама заклинить сможет. Но револьвера нет, и как это объяснить психу с ножом?

— Первое. Ты должен…

Договорить Николай не успел. Откуда-то сзади послышался крик Оли:

— Стреляй, Алиса!

И грохот карабина. В последний момент Николай смог поставить защиту, и всё равно пуля его достала по касательной, нож полетел в сторону, а кисть руки залило кровью. И одновременно фигура девушки, которую прижимал к себе Николай, начала таять, распадаясь в пар. Твёрдая иллюзия! Сразу же Михаил кинул несколько плетений ледяных игл, звёздочек и следящих в виде капелек дождя. Бил по площадям и несколькими волнами. Чтобы, даже если Николай хоть чего-то отразит или увернётся, всё равно получил травмы. Кровоточащего подранка, да ещё и со «слежками», потом нетрудно выследить и добить.

То ли Николай хорошо после Крыма подтянул боевую магию, или же причина была в зверином желании выжить и опыте, полученном в здешних местах, но действовал Румянцев единственным верным способом. Потеряв заложницу, он не стал отгораживаться глухими щитами, тем более вокруг полно воды, и у Михаила преимущество. Румянцев широкой волной Огня ударил по высохшему осеннему мху на деревьях и кустарнике. Мгновенно вспыхнул пожар. И если первый удар Николая явно зацепил, то сейчас, опираясь на стену пламени, защита Огня резко нарастила эффективность, просто испарив все плетения Воды. К тому же всё вокруг мгновенно заволокло густым дымом, что мешало бить прицельно уже каким-то концентрированным заклятием вроде ледяного копья. Получив же передышку, Николай смог выжечь на себе все следящие капли. Дважды грохнул карабин Алисы, но и ей мешал густой дым, она промахнулась.

Несколько минут Михаилу понадобилось, чтобы, работая как насос, заклинаниями собирать из болота воду и распылять над огнём. Дыма от этого прибавилось, но пламя утихло, и можно было не опасаться пожара. Вот только и Николай под прикрытием дыма сбежал, так что, плюнув на него, Михаил ринулся к пятачку чистого воздуха, где Алиса держала полог над собой и подругой.

Оля, выложившись до упора, стояла, опираясь на плечо Алисы. Едва Михаил добежал и сгрёб девушку в объятиях, как Оля обмякла и буквально повисла у него на руках, ноги её больше не держали.

— Жива. Цела. Я так за тебя перепугался! Умница ты моя…

— Как вернёмся, я моему начальнику охраны не знаю, как спасибо сказать, — не сразу справившись с нервной дрожью и слабостью, смогла объяснить Оля. — Я ведь даже не думала, я буквально подсознанием исполняла одну из схем безопасности, на которую он меня тренировал. Когда только начала выносить приговор, оставила рядом иллюзию, а сама под маскировкой Света два шага в сторону. Правда, он боялся, что в меня стрелять могут, и без накопителей — тяжело. Но и от психа с ножом тоже помогло.

— Умница ты моя. И я, дурак, тоже хорош: надо было его сначала проклятием парализовать или связать.

— Потом друг другу будете рассказывать и жаловаться, — обеспокоенно сказала Алиса. — Что с этим психом делать будем? Догонять?

— Не стоит, — скривился Михаил. — Очень уж он лихо стал с магией и ножом обращаться. Знаете, есть у меня нехорошее подозрение, что тот парень с собакой был не последний, кого Николай убил. Он ведь на Олю с ножом ни на секунду не запнувшись бросился — зарезать. И это избалованный золотой мальчик, каким мы его в Крыму видели? Который трупов и крови боится? Похоже, выживал он эти дни охотой на других таких же, как мы. Ну его, не стоит этот отморозок нашего риска. Понадеемся, что его и так сожрут. Ну и на всякий случай мы сейчас бегом в лагерь, держим следящие плетения, чтобы точно знать, он за нами не идёт, и уходим. Наши следы я затру, мы оторвёмся.