Не проскользнуло: Лёвка и ее многочисленные помощники отлично знали свое дело!

Регистрировать брак тоже решили пышно, на весь Орден. Пригласили батюшку для публичного принесения клятв — в Ордене можно сделать это и приватно, даже без свидетелей, хотя гражданская регистрация потом все равно нужна, но со священником считается более торжественно. Пригласили на выезд гражданскую регистрационную комиссию (которая состояла ровно из одной девушки-регистраторши и одного дрона, который летал вокруг и записывал «официальное» видео). И еще много кого пригласили, в том числе, внезапно, другую половину семьи Весёловых, которых Тильда никогда не видела. Во-первых, бывшую невестку Андрея Татьяну Евгеньевну, вдову его младшего сына, много лет назад повторно вышедшую замуж и уехавшую на другой континент. Во-вторых, ее дочерей, Майю и Софью, тоже давно замужних. Внуков ни у кого из них пока не было — молодое поколение на Терре, как уже усвоила Тильда, женится и заводит семью поздно, потому что торопиться им впервые в человеческой истории, кажется, действительно некуда — но дети у обеих уже выросли или почти выросли и не все согласились приехать с матерями.

Замужние внучки и тем более правнуки Тильду почти не волновали, а вот невестка немного да — по обмолвкам Лиса и самого Андрея, у нее сложилось впечатление, что она Андрею почти (или совсем) как родная дочь. И старше Тильды! Впрочем, с другой стороны, Лис, если учитывать годы Аркадия, тоже намного старше Тильды… быть младше собственного сына — то еще осознание!

Однако с ней все вышло нормально.

Татьяна с мужем приехала накануне и оказалась приятно пышнотелой девушкой, примерно той же комплекции, что и Тильда, очень симпатичной, хоть и не красоткой, с добрым голосом и спокойными манерами. По виду — а она приехала одетой в легкомысленные шортики и футболку с открытым животом — было невозможно поверить, что ей за девяносто лет. А вот по разговору…

— Ох, Хлоя мне сказала, что это вы большую клумбу у восточного крыльца переделали. Как у вас замечательно получилось, душевно! Я не думала, что астры так хорошо сочетаются с лапчаткой — все-таки она отцветает намного раньше… Но прямо чувствуется, с какой любовью вы подбирали растения.

Тильда сообразила.

— А вы ведь занимались этим садом раньше?

— Не этим! — улыбнулась Татьяна. — Когда я жила в этом доме, соседний участок еще не купили, и сад был гораздо меньше. И вообще, мне всегда больше нравилось готовить, а не огородничать, но цветы я тоже люблю.

— Я тоже немного готовлю, — ответила Тильда. — Но у нас принято было, чтобы готовили в основном слуги… А вот садом я занималась сама, там такие травы росли, что нельзя никому доверять!

— Ох, вы, должно быть, георгины выращивали? Или гладиолусы?

Тильда понятия не имела, что такое георгины (хотя гладиолусы уже знала, они у Хлои в саду росли), но сознаться этой милой женщине, что выращивала она в основном всякое ядовитое, не рискнула. Просто сказала:

— Специфические… местные растения.

Так что разговаривали они о садоводстве, о готовке, о детях — и без всякого напряжения сошлись. Словно и не в разных мирах выросли.

С внучками получилось иначе.

Майя показалась Тильде холодноватой женщиной, которая несколько стесненно чувствовала себя в атмосфере Весёловского дома. Ее муж, высокопоставленный военный, держался проще, а Майя как будто пыталась привнести в более демократичную атмосферу великосветские правила. Но это ничего, Тильда просто общалась с ней максимально вежливо и любезно, припомнив вбитые матушкой правила строгого придворного этикета и не переходя определенных границ — и это отлично сработало. Майя улыбалась в ответ и изображала сердечность, что Тильду более чем устраивало. А вот София!

София налетела на Андрея ураганом — высокая темноволосая девушка, довольно сильно похожая на Варду чертами лица. Пожалуй, они с сыновьями и дочерью Аркадия могли бы сойти за родных братьев и сестер, хотя феноменального сходства и не было. Обняла его, расцеловала в обе щеки.

— Как я рада, что ты кого-то нашел себе! Давно пора! — воскликнула она, тиская Андрея.

Но с Тильдой при этом София держалась настороженно, даже немного хмуро. Как будто мысленно сверяла ее со списком характеристик, подходит ли она любимому деду или нет.

Когда вечером дня накануне свадьбы все разошлись по своим комнатам, Тильда позвала к себе Лиса и Ульна — поболтать в рамках семейной традиции. Лис притащил мелкую Орию: обычно она в этот час уже ложилась спать, но сейчас все ритмы сбились из-за появления маленькой Иды, которая пока в силу крошечного возраста претендовала на мамино внимание гораздо больше.

Тильда очень радовалась внучке, слушала ее болтовню на смеси двух языков, и все гадала, как бы поговорить с Лисом наедине, но он заговорил первый:

— Ты насчет Сони не переживай. Она по жизни такая. Присмотрится к тебе, принюхается — и вы с ней отлично поладите. А если даже и нет, то вы редко будете встречаться. Хоть они с мужем и живут в столице, но сама Соня — метакосмический пилот, так что часто бывает в рейсах и вообще по жизни очень занята.

Что-то в голосе Лиса показалось Тильде подозрительным, и она спросила прямо:

— Вы с ней были близки? В смысле, когда ты был Аркадием?

Лис кивнул.

— И да и нет. Она моя любимая племянница. Хотя не скажу, что я был ее любимый дядя, но других-то не осталось! — он хмыкнул. — Мы сошлись из-за общего горя: она очень любила отца, моего младшего брата. Она сложный и интересный человек, ее доверие непросто завоевать, но уж если завоевал… — Лис вздохнул. — К сожалению, Софья всегда с отвращением относилась к режимам секретности и прочему такому. Они с мужем обладают лишь минимальным допуском, еще со времен снятия Проклятья. Так что их в мою тайну посвящать нельзя. Алёнке, например, специально пришлось своих родителей инструктировать, чтобы при Одинцовых не вздумали ляпнуть.

Тильда поняла, откуда сожаление в голосе Лиса, когда она на следующее утро заметила Софью Одинцову, стоящую перед стеной с фотографиями в гостиной Весёловых. Она разглядывала фотографию Аркадия с женой — где они молодые, счастливые. Почувствовав взгляд Тильды, она чуть вздрогнула, довольно резко обернулась к ней — и лицо, на котором только что явно были какие-то сложные эмоции, вдруг снова сделалось непроницаемым:

— Извините, я вас не заметила.

— Ничего, — улыбнулась Тильда. Повинуясь импульсу, она сказала: — Вы скучаете по отцу и дяде?

Темные брови Софьи высоко взлетели.

— Не особенно, — сказала она ровным тоном. — Со смерти обоих прошло много времени. С Аркадием, к тому же, мы редко виделись. Но вот Леониду Георгиевну жаль — попала в переплет исключительно потому, что у дяди не хватило предусмотрительности эвакуировать ее вместе с остальным составом делегации.

«Однако!» — подумала Тильда.

И еще подумала, что Софья явно знает о событиях на Синей Терре куда больше, чем она сама — Тильда никогда не расспрашивала Лиса о последних днях и часах жизни Аркадия Веселова!

— Прошу прощения, если я показалась вам бесцеремонной, — сказала Тильда.

— Что вы, — тут Соня ей улыбнулась очень странной улыбкой. — Вы, кстати, отлично говорите по-орденски. Я рада, что дедушка себе нашел… хорошую женщину. Но вот сможете ли вы с ним ужиться — вопрос очень открытый.

И с неожиданной жесткостью Софья пояснила:

— Знаете, характерно, что из трех сыновей деда Андрея только мой папа умер своей смертью — и то скорее, случайно. Когда я разбирала его документы, то узнала, что у него были запланированы довольно небезопасные дела на последующие месяцы! Сам дед Андрей тоже… тот еще авантюрист.

«Поэтому он выбрал вдову мастера боевых искусств, которая разнесла остров бандитов, что взяли ее в заложники, из гранатомета», — мелькнула в мыслях Тильды сухая ремарка. Но она ответила иначе, памятуя о режиме секретности:

— И это мне говорит метакосмический пилот!

Соня засмеялась, отчего внезапно стала выглядеть симпатичнее — и больше похожей на Варду.