Вот, Аркадий, получается, на опыте получил подтверждение моей правоте. Но я, конечно, не собирался втирать ему соль в раны.

Нет, вру, собирался.

— Ну что, я был прав или я был прав? — спросил я, закрыв за ним дверь моего кабинета.

— Ты о том, что стоило сварганить «историю о том, как Аркадий и Кирилл проклятье снимали, в картинках для детей» и показывать им перед сном на слайдах? — ернически поинтересовался Аркадий. — Прав, конечно. Завтра же займусь. Чтобы было без нарушения формата секретности…

— Завтра не надо, — великодушно позволил я. — Думаю, когда в картинках перед сном — это еще мелковатый возраст. Третий-четвертый класс — самое то.

— И на том спасибо, — устало ответил он и упал в мягкое гостевое кресло возле журнального столика, явно совершенно разбитый, закрыл глаза.

Лицо сразу стало старше, жестче.

— Перенервничал? — спросил я. — Валерьянки накапать? Или попробовать магией успокоить?

— Не надо, — мотнул Аркадий головой. — Магией уже я сам себя, успокоительное мне Валерий выдал — покрепче, чем валерьянка.

Он имел в виду Валерия Ивановича, нашего старого знакомого и сотрудника Леониды.

— Ты на самом деле не ведешь никакого расследования, просто хочешь спрятать Варду в стопроцентно надежное место, чтобы у тебя сердце за него не болело? — предположил я.

— Да почему, веду, конечно… Два обожженных трупа на складе, один сбежал — но он мелкая сошка, и достаточно разумен, раз сразу дал деру, вряд ли попытается преследовать.…

— Маг сбежал? — быстро спросил я.

— Нет, маг как раз погиб. Савелий Востряков, его идентифицировали, — Аркадий поморщился. — Вот что значит дурное милосердие! Надо было его тогда и прикончить, Суд Творца это дозволяет. Достали все-таки меня те дела…

— Ну-ну. Не достали. Варда жив, молодец, на коне. Значит, ты его правильно воспитал.

— Мы его правильно воспитали… — Он открыл глаза, как-то совсем беспомощно на меня поглядел. — Ты угадал, мне действительно хочется его сейчас засунуть в сейф! Хотя я понимаю, что уже поздно. Да и вредно.

— Я бы тоже переживал, — кивнул я. — В смысле, я уже тоже переживаю… Задним числом. Но ты меня знаешь, врубилась стрессовая реакция, до меня только через несколько часов эмоционально дойдет, что Варду чуть не убили.

— Знаю. Проследи, чтобы тебе в этот момент под горячую руку никто не подвернулся.

— Прослежу, — рассеянно пообещал я, раздумывая, что теперь делать. В таких случаях обычно наливают водки, виски или другой предпочтительный напиток — но Аркадий спиртного не употреблял вовсе. Сперва по медицинским причинам, потом метаболизм Тени не позволял опьянеть. А потом привык. Начинать в его возрасте… Зачем?

Да и я, честно говоря, тоже крайне редко пил что-то крепче разбавленного яблочного сидра, который варила Лёвка! Не нравилась затуманенность сознания, даже кратковременная: магические тренировки сделали меня особенно чувствительным к тому, насколько четко я воспринимаю мир и насколько быстро реагирую.

Аркадий между тем продолжал говорить:

— Знаешь, что самое невыносимое в этой истории? Записная книжка! Варда из-за нее жизнью рисковал — а там всего-то и есть, что мои заметки по магии, которые теперь в любом учебнике на первых страницах…

— Проклятье дало тебе записать что-то про магию? — неподдельно удивился я.

— Не записать, а скорее закодировать. Кодом, принципиально понятным только мне. Там, кстати, действительно были адреса схронов — но закодированные точно так же. И я их все сдал СВР и полиции еще двадцать пять лет назад. Когда думал, что с карьерой Смеющегося Жнеца совсем уже покончено.

— Все схроны? Даже тот, куда ты спрятал тридцать килограммов тротила?

— Какие тридцать килограммов тротила? — неподдельно удивился Аркадий.

— Ну как же! Мне Кузнецов эту историю рассказывал. Вы с ним так познакомились. Он служил на базе, откуда ты в семнадцатом, что ли, году, забирал тридцать килограммов тротила. И он, мол, не знает, что ты с ним сделал, — начал я рассказывать. — Меня эта история зацепила, я запомнил. И задумался. Думаю: да ну, неужели СВР-овец в его чине действительно не знает? И тогда я понял — конечно, не знает, если ты этот тротил не использовал! Припрятал где-то на черный день, да?

— А, эти тридцать килограммов! Нет, там килограммов пять или шесть пошло на провокацию бойни между двумя мафиозными семействами, а остальные… — Тут Аркадий словно бы завис, и у него сделалось такое выражение лица, что я понял: остальное он действительно припрятал, действительно забыл об этом схроне и теперь лихорадочно прикидывает, сможет ли он скрыть от меня этот вопиющий факт и что бы мне такого поубедительнее соврать.

— Сейчас-то сможешь найти это место? — милосердно спас я его от дальнейших интеллектуальных мук.

Аркадий вздохнул, потер лицо рукой и вдруг засмеялся.

— Представляешь, нет! Надо смотреть в эту записную книжку! Пригодилась-таки!

Тут я тоже засмеялся.

К счастью, книжка у него оказалась в кармане джинсов, и, полистав ее, он показал мне довольно кривой схематичный рисунок… чего-то непонятного.

— Это схема расположения пещеры, — сказал Аркадий.

— Ну что, сдадим саперам?

— Да тут нет координат, тут именно только схема. Надо сначала слетать и точное место найти. Между прочим, если я правильно помню, всего-то километров сто отсюда…

И тут у меня как-то спонтанно возник план «психологической разгрузки Смеющегося Жнеца». Ну и заодно собственной: надо же, правда, никого не убить часа через три, когда меня накроет!

— Так полетели прямо сейчас! — сказал я.

— Что? — удивился Аркадий.

— Только не говори мне, что ты сегодня минимум полдня не освободил! Я тоже… ну, не особо свободен, но занятий у меня нет, даже во взрослой группе, только текучка. Ничего, попозже сегодня вечером посижу. Слетаем, найдем, посмотрим… Может, я всю жизнь мечтал отыскать настоящий… — я хотел сказать «партизанский», но вовремя вывернулся, — супергеройский тайник с оружием!

Аркадий засмеялся.

— Ну да, почти! Кстати, помнишь этот законопроект, который вертелся недавно в Звездной Палате? «О запрете недолжного отображения подвига детей-волшебников»?

— Помню-помню, — фыркнул я. — Их хлебом не корми, дай что-нибудь идиотское позапрещать… То есть я тоже не хочу, чтобы про нас снимали дебильные сериалы, но пусть лучше снимают, чем… — я попытался подобрать слова и не нашел.

— Чем героизируют сверх меры? — предположил Аркадий. — Превращают в бронзовый обелиск?

— Ага. Оно, — кивнул я. — Хорошо, что Бастрыкин в итоге его не подписал.

— Да он с самого начала был провальный. Там был консенсус, что его доведут до подписания и завернут из-за технических недоработок… — зевнул Аркадий. — Зато все попиарились, кто хотел. Ладно, в целом я «за». Полетели в самом деле, почему б не полетели…

— Кто-то недавно читал детские книжки, — поставил я диагноз.

— Ага, Лёшке перед сном. На это он еще соглашается, хотя так предпочитает читать сам… Но, оказывается, я читаю «неправильно», ты это делаешь лучше!

— Само собой! Я им читаю быстро, без розыгрыша по ролям. При детской скорости восприятия это заходит лучше.

Аркадий поглядел на меня с удивлением.

— Надо же. В голову не приходило.

— Сам-то вспомни, как тебе в детстве больше нравилось?

— Не знаю, мне почти не читали сказок родители. Мама пересказывала своими словами, еще и тени на стене показывала. Папа вообще не сказки рассказывал, а истории с работы… ну, подредактированные для детей, вроде как про преступников, которые воруют конфеты и незаконно ловят в море кракенов — потому что если рыбок, то рыбок мне было жалко.

Я захохотал.

Все-таки представить Смеющегося Жнеца, которому жалко рыбок, — это сильно. Впрочем, представить себе Андрея Васильевича, который на севере ловит контрабандистов, но превращает их ради чувствительного маленького сына в конфетных воров, удалось легко.

За такими разговорами мы спустились во двор — и неожиданно наткнулись на Лёвку. Хотя я мог бы и отследить ее по связи, но вот как-то пропустил. В одной руке моя прекрасная жена держала пластиковое ведерко с крышкой, а в другой — полотняную сумку. В похожей у нас лежат шампуры… Точно, это она! А ведерко один-в-один «дежурное» из кухни: у нас там летом постоянно несколько маринуются. Кострище есть, мангал есть, даже не один, компании тоже собираются постоянные летом, одна за другой. Даже если не брать нашу большую семью (плюс мои родители и дед, плюс периодически Селивановы, особенно младшее поколение), у нас ведь летом обычно еще «курсы повышения квалификации» для взрослых магов и небольшой «летний лагерь» для подростков… Короче, мясо всегда есть кому сожрать.