— Похвальная точка зрения, — заметил патриарх Савелий. — Даже не ожидал от столь молодого человека такой… я бы сказал, ясности мыслей.

Я пожал плечами. Лесть, лесть… Не говорить же ему, что я нихрена не молодой человек, и о сходных вопросах у меня было время поразмыслить? Как-никак, когда на личном, блин, опыте убеждаешься в существовании души — или чего-то до хрена на нее похожего! — волей-неволей переосмысливаешь многие вещи.

Я имею в виду, мое попадание в этот мир, конечно, не является доказательством бытия Божия. В строгом смысле. Я легко накидаю с десяток наукообразных гипотез, не требующих вмешательства надмировой воли. Но… Короче, понятно.

— И все же хотелось бы подвести итог, чтобы не осталось недосказанностей: на твой взгляд, вера в Творца вообще и наш Орденский творцизм в частности не противоречат магии? — пытливо уточнил первосвященник. — Маг может их исповедовать?

— Странный какой-то вопрос, — нахмурился я. — Я же исповедую. Я так понимаю, мы ваше внимание привлекли именно тем, что начали часто разные церкви посещать с ребятами из школы. Если бы я не считал веру допустимой и даже желательной для мага, не ходил бы в храмы сам и не водил бы детей.

С «желательностью» тоже все понятно: все-таки, по моему опыту, только религия нормально закладывает этические принципы. Пример моего первого мира, по-моему, это довольно неплохо доказывает. Но сказать это патриарху я, опять же, не могу.

— Простите, простите, вовсе не хотел обвинить вас в лицемерии, — улыбнулся патриарх. — Тут я, скорее, другое имел в виду… Не видите ли вы как маг в наших догматах что-либо, ущемляющее одаренных? Не желаете ли что-то изменить?

— Не мне менять то, что сохраняется тысячелетиями, — заметил я, гадая, к чему это он. — И вроде бы неплохо сохраняется. Я не церковник, чтобы заниматься церковными догматами. Или вы хотите со мной проконсультироваться по какому-то вопросу? У вас у самих какие-то изменения в догматах зреют?

— Что ты, чадо, — усмехнулся патриарх, — если я начну консультироваться по этому поводу с мирянами, на ближайшем Синоде меня уж точно… как бы это сказать…

— Сожрут с потрохами? — подсказал я.

— Я хотел сказать, «не похвалят», — строго заметил патриарх. — Сарказм, юноша, неуместен, когда речь идет об иерархах церкви!

Однако что-то в его тоне и лице подсказывало, что моя трактовка близка к истине, и что патриарх шутку оценил, а заодно и дал мне понять, что он ее оценил. Вот это уже более тонкий уровень лести, практически высший пилотаж. Я так пока не умею.

— Но, кстати говоря, кое о чем мне твое мнение действительно интересно… — продолжил священник. — Не возражаешь, если мы присядем здесь на лавочку? Люблю этот уголок, и ноги уже несколько устали.

Я, разумеется, не стал возражать. Лавочка была мокрой после недавнего зимнего дождя, и я машинально магией воздуха ее подсушил. «Спасибо, чадо», — кивнул патриарх, усевшись как ни в чем не бывало. Я сел бок о бок с ним.

— Собственно говоря, недавний случай в канун Снисхождения, — продолжил патриарх. — Ты, должно быть, подумал, что я вызвал тебя именно из-за слухов, возникших в связи с ним?

— Что якобы в Энтокосе явился ангел? — поморщился я. — Да, мне уже рассказали… Друзья, называется!

Кажется, у Пушкина были стихи на тему того, что лучшие друзья обязательно повторят все самые жареные сплетни о вас — чисто из лучших побуждений? Ну, я на этот счет мог не сомневаться: мои все — знатные тролли, и повторяли эти сплетни с явным удовольствием. Особенно Вальтрен отличился, конечно. Он очень достоверно сделал вид, что реально им верит. Не подозревал за ним способности к троллингу такого уровня!

Патриарх Савелий усмехнулся.

— Ну, что поделать, твои крылья действительно… внушают. Говорят, больше ни у кого из магов такие пока не получились?

— Надеюсь, рано или поздно получится! — искренне сказал я. — А то надоели эти… сплетни на пустом месте. Мало ли у кого какие магические особенности. У одного знакомого мне мага все заклятья с садистским вывертом выходят, хотя сам он человек хороший — и дальше что?

— А мне не откажешься продемонстрировать твои крылья?

Я поколебался.

— Не откажусь, но… перья режут, вообще-то. Это же воздушные потоки, да еще магически заряженные. Так что если вы не будете близко подходить. Чтобы ваша охрана чего лишнего не подумала.

Кстати, охраны я визуально не видел, но эхолокацией отлично замаскированные стационарные посты и несколько неприметных «садовников» давно срисовал.

— Уж как-нибудь удержу в узде свое любопытство! — пообещал патриарх.

В общем, крылья я ему продемонстрировал, получил привычный комплимент их внешнему виду и боевым качествам. Обошлось, к счастью, без инцидентов. Под конец Савелий у меня еще поинтересовался моими планами на будущее.

— Далеко вперед не загадываю, — пожал плечами я. — Пока просто стараюсь делать, что должен. Решаю одни задачи, их решение сразу тащит за собой другие проблемы, решаю уже их… Как все, наверное.

— Что же, чадо, благословляю тебя на дальнейшую борьбу, — улыбнулся мне патриарх и действительно снова благословил. — Слышал, у тебя вскоре ребеночек родится?

— Сын, — кивнул я. — Только еще не очень скоро, в мае где-то.

— Надеюсь, Творец одарит тебя здоровым малышом и в дальнейшем обильным потомством, — кивнул патриарх. — Если хочешь, имяположение здесь, в этом храме проведем. Сам присутствовать не обещаю, но отец Дионисий отлично такие ритуалы проводит, никто пока не жаловался.

Своего рода честь: имяположение в главном столичном храме — это еще постараться надо! Свободной записи тут в принципе нет, только по знакомству. Тогда, правда, я об этом не знал, поскольку никогда не интересовался, но понял, что речь идет о каком-то бонусе, поэтому вежливо поблагодарил.

На прощание патриарх Савелий еще раз осенил меня крестным знамением, на том мы и распрощались.

Зачем только звал? Действительно об отношении магии к церкви поболтать?

Однако Рина, когда я пересказал ей этот разговор, сразу же вычленила главное:

— Кир, ты молодец! Отлично все его тревоги успокоил!

— Какие такие тревоги? — удивился я.

— Ну смотри! Он же знает, что ты креатура Бастрыкина, так? Я имею в виду, тебя все так воспринимают! Поэтому он хотел тебя прощупать на предмет, так сказать, политических мотивов… Во-первых, реально, не попытаешься ли ты с помощью магического сообщества реформировать церковь. Или давить на нее как-то. Во-вторых, не попробуешь ли свою секту создать. И в-третьих… — тут Рина усмехнулась. — Ну так, чисто на всякий случай! Не ангел ли ты на самом деле.

Я только фыркнул.

— Ладно тебе. Думаешь, патриарх верит в ангелов? Они обычно там наверху такие циники — мама не горюй!

— Моя мама точно никогда не горюет, просто не умеет, — спокойно заметила Рина в ответ. То ли тот редкий случай, когда она не узнала орденскую идиому, то ли решила так пошутить. — Но так-то вообще ты удивительно смахиваешь на реального посланца Творца по всем признакам, тут Вальтрен прав! И твоя привычка то и дело красиво спасать кого-то на Снисхождение, она, знаешь…

— Сейчас я тебе покажу, насколько я не ангел! — сообщил я ей, обнимая и притягивая к себе.

Рина щелкнула меня по носу.

— Ангелы, между прочим, возлежали с человеческими женщинами! Так что этим ты ничего не докажешь. Нетушки.

— То есть что, не возлежать? — я тут же театрально ее отпустил. — Ну ладно.

— Фиг тебе! — Рина снова поймала мои руки. — Взялся за гуж…

— Я не за гуж брался.

— Тем более!

После ухода Кирилла Ураганова патриарх Савелий какое-то время сидел на скамье в своем любимом саду в глубоком раздумье. Минут через пятнадцать неприметный человек, лишь с небольшой бородкой и в простом черном одеянии, которое с равным успехом можно было бы счесть и монашеским, и гражданским, вынырнул из-за елей и сел с патриархом рядом.

— Как впечатление, владыко? — с почтением в голосе спросил человек.