— Федя подойдет? — спросила Лана. — Федор?

— М-м… Федор Кириллович Ураганов… Многовато буквы «р», язык сломаешь.

— А мне нравится, когда р-рычат!

— Значит, вопрос решен.

Я наполовину ожидал, что девчонки, слегка удивленные нашим эмоциональным штормом — а они были удивлены, я это ощущал ясно! — явятся к нам с Ланой выяснять, чем это мы таким занимаемся. Но, видно, они свято решили соблюсти ее просьбу, потому что нам позволили спокойно выспаться, так же спокойно проснуться и вопросами завалили только после того, как мы появились с утра в нашей большой кухне-гостиной на традиционное Утреннее Кофепитие. Лёвка без него не функционирует, точно так же, как и без Дневного Кофепития и Вечернего Кофепития. Но днем и вечером мы, все остальные простые смертные, не участвуем, а то придется потом себя магией усыплять.

Все остальные девчонки уже проснулись, и все еще любопытствовали.

— Ну, Ланка, колись, что ты там такое придумала на этот раз? — первой спросила Ксюша. — У нас аж зашкалило, а вы с Кириллом только вдвоем были!

Лана мило порозовела.

— Да ничего не придумала, все было очень в национальных традициях Ордена…

Обожаю ее, когда она так выглядит!

— Хм, — улыбнулась Рина, — неужели Кирилла возбуждает традиционный орагонский наряд? Вот бы никогда не подумала!

— Кирилла на нас любой наряд возбуждает, — заметила Ксантиппа, — даже драные джинсы. А лучше совсем без наряда.

И не поспоришь.

— Нет, — сказала Лана, — не было никакого наряда. Я просто попросила Кирилла сделать мне ребенка.

Повисла тишина, наполненная таким эмоциональным гамом, что я даже не сразу сумел это рассортировать. Тут и всплеск удивления, и недоверие, и обида, и радость, и ужас, и предвкушение…

Так, стоп. Обиду я еще как-то мог понять, хотя от Рины ее и не ожидал — да еще пополам с досадой и раздражением! Ужас, в принципе, тоже можно объяснить. Вот только это был не тот оттенок ужаса, который «о Творец, настоящий живой ребенок, что я буду с ним делать, я же не справлюсь!» Это был, скорее, ужас из разряда «все пропало, все кончено, теперь ничего хорошего не будет». И исходил он от Ксюхи. Ну, блин!

— Ланочка, — Рина изо всех сил попыталась взять свои негативные эмоции под контроль, но это на порядок сложнее, чем просто их не показывать, — солнышко ты наше, мы все хотим детей от Кирилла, это понятно. Но ведь мы договаривались, что это случится через три-четыре года! Нам нужно закончить образование, плюс сейчас переходный период с принятием всех этих магических законов, и прогресс в медицинской магии пока еще не позволяет точно контролировать гестацию и роды! Ты, конечно, будешь не первой рожающей магессой, даже не первой из бывших девочек-волшебниц, но… — Рина замялась.

— Ты не хочешь, чтобы я была подопытной свинкой? — мягко спросила Лана. Она подошла к сидящей на диване Рине, обняла ее за шею и поцеловала в щеку. — Но я ведь не буду! Магическое сопровождение беременности — это ведь была одна из первых техник, что отрабатывали, помнишь же? Еще когда доктор Лёнечка беременная ходила! А ведь она даже сама не маг. И с остальной регенеративной магией сейчас успех за успехом, вон, даже Аркадий начал поговаривать о том, чтобы статус Тени снять, потому что это уже безопасно! Да и без магии… Я ведь совершенно здорова!

— Но ты такая маленькая! — воскликнула Рина с толикой страха.

— Ну так я больше уже не вырасту. Физиологически рост у меня уже год как завершен. И, опять же, доктор Лёнечка ненамного меня выше, а она нормально родила! И женщины даже более хрупкой комплекции нормально рожают!

— И все-таки, зачем так спешить? Мы ведь договаривались…

А, вот откуда досада! Потому что все происходит опять не по плану, который, как Рина думала, мы все согласовали. Ей ведь очень важно, чтобы все шло по плану.

— Да ладно тебе, — весело сказала Лана, — на самом деле как раз примерно как мы договаривались! Беременность — это, считай, то же самое, как будто ребенка и нет. Потом первые полгода примерно он плюс-минус кулечек, с ним особых хлопот не будет. Так что как раз через полтора года основная нагрузка и начнется!

Ой. Я мысленно схватился за голову. Так вот что, Лана, оказывается, думала⁈ У нее же два младших брата, сестра и куча других родичей, неужели она реально не помнит, что «кулечный» период, когда ребенок только спит и ничего не делает — это буквально месяц⁈ И то там уже бывают побудки по ночам и прочее разное…

Рина испытала похожий скепсис, но ничего не сказала. Видно, подумала то же самое, что и я: разубеждать Лану поздно, тем более, что с шансами зачатие уже произошло. Есть, конечно, всякие варианты малого аборта, и медикаментозного, и магического, но Лана на них не согласится… И я не соглашусь, если на то пошло. К месту этот ребенок сейчас или не к месту, если он уже существует, он мой. И я его никому не отдам.

Кажется, все девочки почувствовали эту мою вспышку собственничества. Ксюша испугалась еще сильнее, аж попыталась закрыться от нас. Сказала вслух:

— Ух, ужасно страшно, что вы на это решились! Ну, ничего. Справимся как-нибудь.

Однако никого из нас ее реплика не обманула.

— Ксюша, — сказал я, — ты чего? Ты боишься, что я теперь буду любить Лану больше, чем всех остальных? Ты с ума сошла?

— Все в порядке, все в порядке! — моя самая сильная и резкая супруга так же резко вскочила с дивана, подбежала к Лане, порывисто ее обняла. — Ланочка, радость моя, я тебя ужасно люблю, очень за тебя рада, вы молодцы с Киром, мне срочно надо прогуляться, извините!

С этими словами она была такова. Хлопнула входная дверь, а потом, по скорости Ксюшиного удаления, мне стало понятно, что она буквально от порога взлетела и помчалась прочь на крыльях в сторону моря.

М-да. Похоже, мы с Ланой не просчитали всех последствий… Что это на нее нашло?

В ответ на общее удивление, я сказал:

— Похоже, это из-за меня. Мне и разбираться. Сделаю.

— Извините меня, — сказала Рина. — Мои эмоции… Они тоже не совсем соответствуют случаю! Я очень-очень рада, что у нас будет ребенок! У нас у всех. Просто… Ну, не ожидала. Мы же по-другому планировали.

— А я вообще-то думаю, что Лана права, — весело сказала Ксантиппа. — Сейчас, наверное, самое время! Я даже жалею, что Лана уже забила место беременной, в принципе, логично бы тоже именно теперь отстреляться, пока еще студентка. Потом тяжелее будет на самом–то деле.

— Ой, а мы можем ходить беременные вместе, если ты тоже хочешь! — обрадовалась Лана.

— М-м, давай лучше посмотрим, как пойдет? — спросила Ксантиппа. — Так сказать, проверка концепта. Я не исключаю, что ты права насчет «кулечного периода», но ребенок может оказаться капризный, и для присмотра с ним тогда все мы потребуемся в первые же месяцы! А кормящей мамочке надо больше отдыхать.

— Да ладно, если даже и капризный, — пожала плечами Лёвка. — Я вот просто очень рада! Думала, у нас еще три-четыре года малышей не будет, а на самом деле уже вон как скоро появится! — и она действительно лучилась теплом и радостью, буквально окутывая ими Лану. — Только кофе я тебе делать не буду! — строго добавила наша кофеманка. — Будущим мамочкам нельзя! Горячий шоколад у меня будешь пить.

— Принято! — с восторгом согласилась Лана.

От ее безмятежной и лучистой радости Ринина обида и раздражение начали улетучиваться и наконец-то стала пробиваться радость ответная. Ксантиппа радовалась тоже, но как-то более отстраненно, клинически, как будто ее занимало что-то другое. Наконец она сказала:

— Слушайте, а ведь Кириллу-то лучше бы лететь за Ксюшей прямо сейчас! Что-то мне совсем не нравится, в каком она состоянии ушла!

— Я тоже так думаю, — хмуро сказал я. — Так что, если вы тут без меня обойдетесь, я за ней вдогонку.

— Обойдемся! — сказала Рина. — Будем сейчас обсуждать, какую комнату под детскую переоборудовать, вещи в Сети искать… Отлично время проведем!

В ее эмоциональном фоне действительно прорезалось предвкушение любимой организационной работы, да еще по такому замечательному поводу! Ну, вот и хорошо.