По дороге, на которой нет следа
Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко
Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь
От чистого истока в прекрасное далёко
В прекрасное далёко я начинаю путь
Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко
Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь
От чистого истока в прекрасное далёко
В прекрасное далёко я начинаю путь…
Едва смолкли последние аккорды, и еще не успела толком оценить тишина реакцию слушателей, как снизу взревели:
– Ещё! Давай ещё!
– Харе там наглеть, – буркнул я, чувствуя, как щеки заливаются краской. – Я вам тут что, бард на ярмарке – развлекать ораву?
– Да ладно тебе, не кипятись, – Руди примирительно положил ладонь мне на плечо. – Спой ещё… Всё лучше, чем прозябать в тягостном ожидании… Да и… – он понизил голос до шепота, обдавая ухо теплым дыханием. – Кто знает, что нас всех ждёт через пару часов.
Я молча кивнул.
Он совершенно прав. Черт возьми, как же он прав! – промелькнула мысль.
Пока есть эта возможность, нужно оторваться по полной, вытряхнуть из себя всю тоску и страх, чтобы в момент, когда костлявая заглянет в глаза, не осталось места для сожалений.
– Хорошо! – заорал я, срывая голос. – Ещё одна пос… – осекся на полуслове, кривясь от дурацкой привычки. – Крайняя!..
Мир поделён злом и добром
Очень непросто в нем быть королём
И в этом мире бывает порой
Не разобраться кто шут, кто король
Быть королём, жить под замком
Утром война, а днем светский приём
Сильные мира вдали от земли
Не понимают, что мы короли
Короли ночной Вероны
Нам не писаны законы
Мы шальной удачи дети
Мы живём легко на свете
В нашей жизни то и дело
Душу побеждает тело
Рождены мы для любви
А в ней мы просто короли
Счастье не вечно, слава слепа
А королей выбирает толпа
Мы вызываем судьбу на дуэль
Нам наплевать кто охотник, кто цель
Игры с судьбою смешны и пусты
Мы за собою сжигаем мосты
И неизменно во все времена
Только любовь миром править должна
Короли ночной Вероны
Нам не писаны законы
А кто в замках под замками
Те нам кажутся шутами
В нашей жизни, то и дело
Душу побеждает тело
Но Господь за всё за это Нас простит уже к рассвету
Короли ночной Вероны
Нам не писаны законы
Мы шальной удачи дети
Мы живём легко на свете
В нашей жизни, то и дело
Душу побеждает тело
Но Господь за всё за это
Нас простит уже к рассвету
Короли ночной Вероны
Нам не писаны законы
А кто в замках под замками
Те нам кажутся шутами
В нашей жизни, то и дело
Душу побеждает тело
Рождены мы для любви
А в ней мы просто короли
Короли ночной Вероны
Нам не писаны законы
Мы шальной удачи дети
Мы живём легко на свете
В нашей жизни, то и дело
Душу побеждает тело
Рождены мы для любви
А в ней мы просто короли
Песню вдруг подхватили, и вот уже в припеве сотня глоток, словно одержимые, выкрикивала про «королей ночной Вероны», для которых… черт возьми… не существует никаких законов. За час я успел спеть её дважды, а потом, неожиданно, в мои руки вложили полный кубок вина. Подняв взгляд, я встретился с глазами Джулии, которая тихо прошептала всего одно слово:
– ВРЕМЯ!
Я встал и, окинув взглядом собравшихся, убедившись, что вино досталось каждому, рявкнул так, что эхо прокатилось по подземелью:
– А ну, замолкли все! Слушать только меня!
Воцарилась мгновенная тишина, и я уже тише, почти хрипло, заговорил. Готовился произнести целую речь, но в горле вдруг застрял комок, и я выдавил из себя лишь:
– Выпьем же за то, чтобы, когда все закончится, мы снова собрались этой компанией и смогли поднять тост за нашу победу и помянуть павших!
Залпом осушив кубок, я почувствовал, как слабое вино не опьяняет, но почему-то в голове зашумело. Отставляя пустой кубок на бортик мостика, жестко отчеканил:
– Десять минут на подготовку. Выступаем наверх!
Подхватив свой меч и вернув его на пояс, я проделал то же самое и с секирой.
Толпа зашевелилась, и мои бойцы, один за другим, стали подниматься, проверяя оружие и покидая место недавнего веселья. Словно единый, живой организм, все потянулись к выходу из города, туда, где ещё утром было назначено место сбора.
До полуночи оставалось двадцать минут. Скоро должен открыться портал, соединяющий два подземелья, и к нам хлынут остатки имперских войск. Начнется обратный отсчет до того момента, когда прозвучит команда, и мы ринемся в бой. И пока переброс войск ещё не начался, нам нужно было первыми занять свое место на атакующем острее.
***
Артем.
Сборы были недолгими, и вскоре мы уже покидали город арахнидов. Оглянувшись, я заметил на одном из зданий темный силуэт Эмми. Она стояла неподвижно, провожая нас взглядом, словно безмолвная статуя. Что она думала о нашем скоротечном знакомстве и столь же кратком сотрудничестве? Оставалось лишь гадать. Но в глубине души я надеялся, что это не конец, что наши пути еще пересекутся… и что в следующий раз мы встретимся как друзья и союзники, а не как враги.
Мы миновали расчищенный туннель и, достигнув круга портала, перестроились в колонну по двое. Попрощавшись с Первой Принцессой, которая вместе с Ямиром осталась ждать появления первых имперских отрядов, мы начали подъем в верхний город.
Там нас уже ждали…
У входов в дома, вырезанные прямо в скалах, толпились воины различных подразделений, наблюдая за нашим шествием. Здесь к нам присоединились отряды боевых магов, магов-целителей и лекарей, готовых поддержать нас в бою и позаботиться о раненых. Здесь нас ждали бойцы подразделения капитана Нура, которые тут же влились в наши ряды и продолжили путь вместе с нами.
Раздались четкие, громогласные команды, и горные гвардейцы Мала, синхронно с тяжелой пехотой Камая, отсалютовали нам своими пиками и клинками. Новые команды – и они двинулись следом, неотъемлемая часть утвержденного плана штурма.
У здания с водопадом нас уже ожидали разведчики Калита. Их донесения были кратки: наверху тихо, никаких проблем. Здесь же к нам присоединились маги, готовые развернуть мобильные порталы для переброски войск из подземелья на поверхность. Они так же смешались с моими бойцами, и мы продолжили путь вместе. В самом здании мы задержались лишь на мгновение, после чего начали бесшумный подъем по последней лестнице, ведущей к разрушенному древнему храму – точке отсчета нашего наступления.
К выходу из подземелья мы приближались с максимальной осторожностью, стараясь не издать ни звука. Но наружу не вышли. Время еще не пришло. Так и замерли на лестнице… кто-то, подпирая стены, а кто-то, в ожидании, уселся прямо на ступени. Спустя мучительные двадцать минут по цепочке снизу передали: портал активирован, переброска войск началась…
Ну что же, - подумал я. – Значит все по плану…
***
Герцог Адамадов.
Ровно в полночь… Искусственный свет, создавая иллюзию ночного освещения освещал подземелья, серебрил безупречные ряды имперской гвардии. Где были только избранные, отборные воины, где каждый – кремень, каждый – сталь, и нет места случайным людям. В едином строю, пред вратами в неизведанное, застыли почти три тысячи лучших сынов Империи.
Сегодня, впервые за долгие годы, на мне доспехи имперского генерала. Вопреки нелепым россказням, генеральские латы не усыпаны драгоценными каменьями. Блеск самоцветов, что ослепляет взоры на парадах и столичных приемах, – лишь дань тщеславию и толщине кошелька. Мои же доспехи, закаленные в бесчисленных битвах, хранили девственную чистоту металла. Единственным украшением, знаком доблести и отваги, была массивная золотая цепь с алмазной подвеской «Победитель», добытая в честном бою, оплаченная кровью моих солдат. Это не просто награда, это признание заслуг перед Империей.
