– Жаль, что Артем ушел, – вздохнул Арсений. – Я хотел послушать, как он поет.

– Пусть отдохнет, – вступилась я за своего телохранителя. – Еще успеете насладиться его песнями. – сказала я и посмотрела на его опустевшее место. И почему-то в этот миг на душе стало тоскливо.

***

Артем.

Давно ли я здесь был? Казалось, целая вечность пролегла с тех пор, как я ступал на эту бесконечную лестницу, теряющуюся в облаках.

– Да она просто издевается! – проворчал я, оглядываясь назад, и злость закипала в груди. Взгляд устремился вперед, но и там не было видно конца подъему, лишь молочная пелена скрывала горизонт. Вздохнув, я помедлил, а затем упрямо двинулся дальше.

– Ей, наверное, в радость каждый раз закидывать меня на эту проклятую лестницу, – ворчал я, уже почти смирившись с абсурдом ситуации.

– Брюзжишь, как старый дед, – раздался вдруг ЕЁ голос из клубящегося облака передо мной. И тут же из этой дымки вышла ОНА… Богиня Вечности, известная в мире смертных больше под лукавым прозвищем Шутница.

– Чтобы ты знал, – спокойно произнесла она, – не все зависит от нас, богов… Есть вещи, неподвластные даже нам.

– Привет, – просто ответил я. – Знаешь, на лестнице мне с тобой ещё общаться не приходилось… Снова хочешь втянуть меня в какую-нибудь авантюру?

– Да куда уж там, – отмахнулась она. – Просто захотелось пожелать удачи в предстоящей битве.

Я, не ожидавший услышать подобное, на мгновение потерял дар речи.

– А… спасибо! – выдавил я.

– Я не обладаю даром предвидения, – предупредила она. – Поэтому не знаю, чем для тебя все закончится… Но не совершай глупостей и помни про «призыв союзников». Если станет совсем худо, не стесняйся им воспользоваться.

– Ага, – кивнул я и тут же встрепенулся. – То есть как это не обладаешь даром предвидения? – удивленно посмотрел я на неё. – А когда я сюда попал, ты откуда-то знала, что Нике грозит опасность, и… все такое?

– Я просто остановила то мгновение и за тот отрезок времени, что выиграла, попыталась исправить ситуацию, – призналась она. – Можно сказать, мне просто повезло сразу натолкнуться на тебя. Да и то, что ты практически сразу согласился мне «помочь».

– А теперь это так называется, – глубокомысленно произнес я, покивав головой. – То есть, выбирай: обратно туда, где тебя ждут металлические штыри, или спаси мир… это теперь называется «согласился помочь»… – и продолжил с неприкрытой язвительностью: – Нет, теперь я знаю: если взять кого-то за горло и приставить к тому же горлу острый нож, вежливо попросив об услуге, это станет называться – «согласился помочь»!

– Все, закончил? – дослушав мою тираду, спросила она в конце.

Хм… – подумал я. – А не слишком ли она покладистая сегодня?

– Думаю, да, – снова кивнул я.

– Береги подопечную, – предупредила богиня. – Помни, на ней не должно быть и царапины.

– Да помню я, помню, – снова пробурчал я.

В ответ богиня лишь вздохнула, и в этом вздохе, казалось, плескалась вечность, пропитанная сожалением и предчувствием.

– Вижу, не до конца ты постигаешь, какую цену представляет собой эта девочка для мира, – с укоризной промолвила она. – Она еще хрупкий росток, не готовый к буре, что ей предстоит выдержать.

– Ага, – я вперил серьезный взгляд в богиню. – Спасти мир от демонов… Разве нет?

– Э… не совсем, – Шутница слегка смутилась, и эта недосказанность во взгляде обожгла меня хуже пламени. В ее молчании клубились тени тайны.

– Не смотри на меня так, словно я снова плету коварную сеть обмана, – вспыхнула богиня, словно искра, вырвавшаяся из потемневшего очага.

– Заметь, это не я произнес, – осторожно заметил я, стараясь не пробудить дремлющий гнев. Как уже надоели мне её эти вечные недомолвки.

– Ей предстоит совершить подвиг, достойный легенд, но окончательное спасение мира – не в ее власти, – с явной неохотой вымолвила Шутница, словно вырывая слова из самой глубины души. – Доволен? – хмуро взглянула она на меня, прожигая взглядом.

– И кто же тогда станет избавителем? – резонно поинтересовался я.

– Это тебе знать не положено, – отрезала она, словно обрубая нить разговора.

Я не стал спорить, признавая в глубине души ее правоту. Существуют тайны, которым лучше оставаться нераскрытыми, знания, способные опалить душу.

– Ты призвала меня только ради этого? – вздохнул я. – Тогда, может быть, мне уже пора?

– Иди, – кивнула богиня. – Но помни… Будь и сам предельно осторожен. – Беспокойство, прозвучавшее в ее голосе, вновь застало меня врасплох. Но прежде чем я успел облечь удивление в слова, я проснулся…

Что там за шум такой? – промелькнуло в голове, когда я, сонно щурясь, поднялся. – Что там стряслось?

Звуки манили, и я пошел на них, прямо в сердце импровизированного праздника. Мостик между домами трещал под натиском гуляющих, устроивших настоящий пир горой. Те, кому не хватило места на балконе, заполонили улицу внизу. Смех, остроты, тарелки с незатейливыми бутербродами, кубки, полные явно не вина, а фруктовых соков, – всё бурлило жизнью.

– Что здесь происходит? – спросил я довольно громко, стараясь перекричать галдеж. – В честь чего данное торжество?

Вмиг меня заметили, и на мгновение гомон стих.

– Артем, иди к нам! – Ника энергично замахала рукой.

– Так что за повод? – повторил я, протискиваясь сквозь толпу к девушке. Удивительно, но мое место, которое я покинул, отправляясь в объятия Морфея, пустовало.

– Как-то само собой получилось, – пожала плечами моя подопечная, а потом с гордостью добавила: – Я твое место отстояла, никого не пустила!

– Спасибо! – ответил я, плюхаясь на стул. Тут же в мои руки всунули тарелку с легкими закусками и… сок. Принюхавшись, я вопросительно посмотрел на Джулию, и та, словно прочитав мои мысли, тихо пояснила:

– Все в порядке… До полуночи еще два часа, а мои девочки следят, чтобы все оставалось в рамках приличий.

Я кивнул. Еще утром я просил старшую горничную приглядеть за тем, чтобы никто не перебрал или… чтобы не случилось никаких "или".

– А вино у нас осталось? – неожиданно спросил я Джулию.

– Да, еще два полных бочонка, – спокойно ответила она.

– Сможешь организовать, чтобы за полчаса до полуночи у всех в кубках было вино? – уточнил я.

– Сделаю! – отрезала Джулия.

В ответ я благодарно кивнул.

– Командир, сыграй нам что-нибудь веселое! – выкрикнул кто-то с улицы.

Сыграть, – задумчиво подумал я, пытаясь вспомнить хоть одну подходящую песню. И вдруг с удивлением осознал, что в моем репертуаре нет ни одной по-настоящему веселой композиции, которую можно было бы исполнить здесь. Большинство известных мне песен вряд ли будут поняты этой публикой, а значит, и начинать не стоит. Но тут в голове всплыла до боли знакомая мелодия из старого кинофильма. А почему бы и нет? – решил я. – Песня то, сама по себе и неплохая… – и пальцы сами собой заскользили по струнам гитары…

– Веселую не обещаю, – крикнул я. – Но песня будет… - и запел.

Слышу голос из прекрасного далёко

Голос утренний в серебряной росе

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь

От чистого истока в прекрасное далёко

В прекрасное далёко я начинаю путь

Слышу голос из прекрасного далёко

Он зовёт меня не в райские края

Слышу голос, голос спрашивает строго:

А сегодня что для завтра сделал я?

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь

От чистого истока в прекрасное далёко

В прекрасное далёко я начинаю путь

Я клянусь, что стану чище и добрее

И в беде не брошу друга никогда

Слышу голос и спешу на зов скорее