Зинария.

Наши белые одеяния – своего рода отличительный знак. На поле боя, те немногие целители и лекари, что рисковали жизнью, приближаясь к самой гуще сражения, чтобы оказать незамедлительную помощь и спасти чью-то жизнь, сразу привлекали внимание как союзников, так и врагов. Но даже враги, если, конечно, это не были одержимые демоны, никогда не нападали на целителей. Негласное табу – никогда не трогать врачей и целителей, даже если они на стороне врага. И этот цвет стал символом нашей профессии. Мои доспехи, которые я носила, тоже были белыми, но с золотой гравировкой, указывающей на мой статус высшего мага-целителя.

Как-то раз, много лет назад, меня спросили, смогу ли я полностью восстановить тяжелораненого бойца, чтобы он до конца битвы вернулся в строй. Тогда я ответила вопросом на вопрос: скорее всего, смогу, но тогда этот боец станет единственным, кому я смогу помочь и готовы ли вы пожертвовать жизнями остальных, чтобы помочь только одному? Многие ошибочно полагают, что, раз мы целители и можем исцелять, как никто другой, то способны творить чудеса исцеления бесконечно. Но наши возможности ограничены количеством маны. И когда она иссякнет, даже самый гениальный целитель не сможет заживить и царапину. Поэтому с самого начала обучения нам внушали, что мы должны распределять свои силы так, чтобы помочь как можно большему числу людей. Возвращаясь к примеру с тяжелораненым, я бы устранила лишь причину, угрожающую его жизни, а дальше бы им занимались обычные лекари-врачи.

Но, простите, я отвлеклась…

Последние дни я была загружена работой по максимуму. Нужно было все еще раз проверить и перепроверить. Пересмотреть запасы лекарственных препаратов и перевязочных материалов. Опыт подсказывал, что таких запасов много не бывает. Носилок для переноса раненых, хоть меня и спрашивали, зачем их столько, я подготовила в десятикратном количестве. И все равно осталась неудовлетворенной. На поле боя эти носилки часто ломались или оставались заняты телами. Расход был огромен.

Меня выдернули из рутины приемки медикаментов. Каждую партию я осматривала лично, не столько из-за недоверия к помощникам, сколько из желания держать руку на пульсе, точно зная, что есть в запасе и что необходимо заказать.

– Там… – запыхавшийся стражник от портала прервал мои мысли. – Отряд черных магов… ВАС просят…

Легкое напряжение – вот и вся моя реакция на прибытие некромантов. В империи их величали "черными магами", окутывая аурой сверхъестественного могущества, и ошибочно называли "повелителями мертвых". На деле же, сила некроманта, как и любого другого мага, ограничена запасом маны. И вопреки расхожим мифам, поднять армию мертвецов им попросту не под силу – не хватит силенок.

Но появление некромантов здесь означало лишь одно: их направила сама Императрица.

– Хорошо, – произнесла я, направляясь к порталу.

По ту сторону, у подножия скалы, меня ждали десять фигур в черных плащах. Возглавлял их знакомый мне Магистр… чьего имени я не знала. Некроманты, как один, тщательно скрывали свои имена. Причина оставалась для меня тайной.

– И вновь приветствую вас, Магистр! – обратилась я к седовласому старику.

– Это наша третья встреча, госпожа Целительница, – ответил он. Как они никогда не называли своих имен, так же они избегали обращаться к другим по имени. – По указу Императрицы мы доставили вам мобильный портал из наших запасов и переходим под ваше прямое командование.

В ответ я лишь кивнула.

Лишь дремучие невежды верят в непреодолимую пропасть между целителями и некромантами. На самом деле мы обе стороны спасаем жизни. Звучит парадоксально, но это истина. Да, некроманты могут поднимать мертвецов… множество мертвецов. Если с момента смерти прошло не больше часа, воскрешенный даже сохраняет память и личность. В противном случае это лишь зомби, бездумно исполняющий приказы. Но главное, некроманты способны останавливать время для смертельно раненых. Они словно заключают их во временной кокон, где течение жизни останавливается. Вы даже не представляете, скольких людей можно спасти благодаря этой способности. А затраты маны на создание такого кокона ничтожны. Например, Магистр способен укрыть во временной стазе до тысячи человек… и удерживать их там до суток!

Поэтому я искренне обрадовалась его прибытию.

– Хочу предупредить насчет портала… Он способен пропускать не более сотни человек в минуту. – сообщил он мне.

– Ничего, – ответила я. – Этого достаточно, – и, обратившись к стражам, добавила властным тоном: – Пропустите нас.

Те молча расступились, освобождая проход. Другого и не стоило ожидать… Воины герцога были вымуштрованы и знали, когда честь требует спорить, а когда мудрость велит отступить в тень.

Едва переступив порог замка, я нос к носу столкнулась с Артемом, закованным в черные, словно ночь, мифриловые доспехи. И знакомая волна раздражения снова окатила меня с головы до ног лишь от одного его вида. Не то чтобы я была против его брони… но все же с учетом того, кто он, она казалась мне неуместной.

– Да сколько можно! – не выдержала я, словно плотину прорвало. – Я же столько раз просила тебя сменить их! Надеть белую броню!

Ведь я даже лично подобрала для него подходящий доспех… из того же мифрила, только та броня сверху была покрыта ещё слоем обычной стали и покрытой белым цветом.

Он окинул взглядом свои доспехи и, как всегда, с непроницаемым равнодушием произнес:

– Мне и так нормально… - пробурчал он

– Ничего нормального в этом нет! – ярость окончательно захлестнула меня. – Ты целитель! – рявкнула я, голос сорвался на крик. – А воин – уже потом!.. Ты обязан соответствовать своему предназначению!

Наш спор, разгоревшийся до неимоверных высот… вернее, мой монолог на повышенных тонах… стал привлекать непростительно много внимания.

– Несносный мальчишка, – в сердцах бросила я, переходя все границы. – Делай, что я говорю, и не смей перечить!

– Да, мамочка! – ехидно отозвался он. – Слушаюсь, мамочка! Непременно, мамочка! Обязательно переоденусь, мамочка! – и, понизив голос до еле слышного шепота, добавил: – Но позже… и не сейчас… – не дожидаясь моего гневного ответа, он проскользнул мимо меня и исчез в мерцающем портале.

– Вот ведь… – успокаиваясь, проворчала я в пустоту, словно пристыженный ребенок. – Упрямец каких поискать…

– Хм… так этот мальчик – целитель? – задумчиво произнес Магистр, словно разгадал важную загадку. – А мне его черная броня пришлась по вкусу. – и совершенно проигнорировал мой испепеляющий взгляд, устремленный на него.

***

Пять дней до начала…

Артем.

Сегодня остатки нашего отряда уходят в подземелья.

И сегодня я, все же подался давлению госпожи Зиновии и сменил привычную броню на белую, с гравировкой из червонного золота. Мой выбор вызвал среди воинов замка шепот насмешек и колких замечаний за спиной.

– И все-таки, Бастион пал! – это было самое безобидное из того, что я услышал этим утром. Я не обращал на это внимания, не видел смысла. Какая разница, какого цвета мой доспех, когда впереди – бой?

Нику, облаченную в новую, вороненой стали броню, я нашел на стене замка. Она задумчиво смотрела на город, раскинувшийся внизу. Имперские части, ещё совсем недавно расквартированные здесь, ушли из города и теперь заполонили подземелье под замком, ожидая открытия портала, став лагерем на самом низу подземелья. Не прошло и суток как войска ушли, а Восточный Предел вновь погрузился в свою неторопливую суету.

Большинство горожан даже не подозревали, что в ближайшие пять дней произойдут события, которые навсегда изменят их жизни. Если мы закроем демонический портал, у мира появится шанс! Шанс однажды истребить демонов и освободиться от угрозы уничтожения. А если мы провалимся…

Я не пророк, чтобы предсказывать судьбу. Я лишь надеюсь, что наша неудача не станет роковым ударом для этого мира.