Могла бы и не говорить… Я и так это понимала, но… Получается, сестра подарила мне уникальную, бесценную вещь!

– А как же ты? – я взглянула на нее. – Тебе он куда нужнее!

– Не беспокойся обо мне, – она подняла руку, демонстрируя браслет. – У меня есть другой накопитель! Да и мой собственный уровень маны – десятый… Так что не забивай голову ерундой.

– Но откуда у тебя такая редкая и ценная вещь? – удивленно спросила мама, бросая подозрительный взгляд на отца. Но тот тут же покачал головой, оправдываясь:

– Да я сам в шоке! Дочь, не хочешь рассказать нам с мамой, что происходит?

– Мне их сегодня утром Тёма подарил, – пожала плечами Ника. – А откуда он их взял, понятия не имею… На все мои вопросы он только отшутился, сказав – места надо знать.

– Дорогой, – мама серьезно посмотрела на отца. – Думаю, тебе стоит расспросить этого мальчика.

– Обязательно, завтра же этим займусь, – заверил ее отец.

***

Ника.

Искушение съязвить, бросить что-то вроде: Ага, так он тебе и выложил всю правду-матку!, было велико. Но вместо этого я лишь демонстративно пожала плечами, мол, да делайте что хотите!

Неловкость, которую я тщательно маскировала под наглостью и напором, постепенно отступила. Мы просидели полночи, просто болтая обо всем и ни о чем, словно оберегая что-то важное, не решаясь прикоснуться к сокровенному.

Юнна тоже заметно расслабилась, и её лицо освещала улыбка. Общение с ней вдруг открыло простую истину: мы с ней на одной волне. А мама… о, моя классная мама! Вся прежняя обида, копившаяся годами, отступила, и я больше не злилась на неё за прошлое. Вернее, теперь я понимала, что никто меня не бросал. Всё, что делали мои родители, было ради меня. Если кто и имел право на обиду, так это Юнна. Но она не держала зла. В общем, я поняла, что у меня самая лучшая сестренка… да и чего скрывать, и мама тоже!

Вечер выдался на славу.

Я рассказала Юнне… и маме о своей жизни здесь, о моих глупых, не поддающихся перевоспитанию братьях. Особенно досталось старшему Руди, вечному бабнику и кобелю. Юнна тут же вступилась за Ямира, заявив, что он хороший, постоянно балует её и исполняет все её желания. А насчет перевоспитания… пусть этим занимается Адель, у неё это неплохо получается. В общем, по Адель мы с Юнной тоже прошлись, сойдясь во мнении, что она в целом нормальная девчонка. Забавно было наблюдать за реакцией самой Адель: она то краснела, то злилась, то смущалась и возмущалась, требуя немедленно свернуть тему, иначе…

Мы смеялись, дурачились, и даже отец заразился нашим весельем, от души хохоча вместе с нами.

Но ничто не вечно. Наш разговор подошел к концу. Я пообещала Юнне, что мы обязательно еще поговорим и увидимся. А ещё, я пообещала ей, что через два года обязательно приеду в столицу, чтобы поступить в Академию Магии, где мы с нею и увидимся.

Усталость навалилась мгновенно. Сразу после окончания нашего разговора я вместе с Адель ушла в свою комнату, где тут же уснула в теплых объятьях сестры… и проспала так до следующего полудня.

Глава 3_Будни…

Артем…

Мое утро началось с примерки обновки. Пока я прозябал в подземелье, мне доставили долгожданный заказ. На первый взгляд – обычные куртка и штаны, щедро снабженные карманами. Но обманчивая простота скрывала чудо местной дизайнерской мысли. Это была не кожа, а ее местный, высокотехнологичный заменитель – дышащий материал, избавляющий от мук потения. И пусть это был не классический кожаный наряд, в прочности ему было не отказать. Из чего его сотворили – загадка, но материал был невероятно плотным и стойким к любым невзгодам. Главный же секрет таился между слоями – тончайшая кольчуга из мифрила… Не покрытая им, а сотканная целиком из этого легендарного металла, что взвинчивало стоимость изделия до небес.

В комплект входил еще и панцирь-нагрудник, который крепился поверх куртки и маскировался безрукавкой-разгрузкой уже из добротной кожи. Специальная перевязь позволяла носить за спиной и на поясе два клинка. Естественно, за спину я тут же водрузил свою верную секиру, а на бок повесил один из своих клинок. Завершали образ удобные сапоги с высокими голенищами, будто созданные для покорения горных вершин.

Взглянув на себя в зеркало, я остался доволен. Признаться, порядком надоело облачаться в доспехи из-за отсутствия приличной одежды.

Так, а теперь… – я коснулся наруча-артефакта на запястье, поверх татуировки богини. – Как она там сказала…? – имея виду Хранительницу Порталов, которая и подарила мне эту вещичку.

И вот я уже, словно Адам до грехопадения, предстал перед зеркалом.

– М-да… – протянул я, рассматривая свое отражение. – Стриптиз для нищих… Хотя, – задумчиво окинул себя взглядом. – А я еще ничего так выгляжу!

Но предаваться самолюбованию я не стал, а принялся облачаться в доспехи, заботливо вычищенные и натертые до зеркального блеска. Вот я уже в своей боевой броне, звенящей сталью. Прицепив второй клинок, я вновь коснулся наруча в нужном месте. И в следующее мгновение я снова был одет в свой новый наряд. Теперь я мог мгновенно сменить броню на повседневную одежду.

Действительно удобно! – оценил я.

Я покинул комнату и спустился во двор замка, где, несмотря на ранний час, вовсю кипела тренировка. Бойцы в парах и поодиночке оттачивали свое мастерство владения клинком.

Рона, разминающегося с мечом, я заприметил на центральной площадке. Движения его были отточены и стремительны, как у хищника, готовящегося к броску. Хотя чего ещё можно было ожидать от мастера клинка.

Он тоже меня заметил, и приветственный взмах руки рассек воздух.

– Ну что, разомнем кости? – донесся его голос, перекрывая гул тренировочного лагеря. – Надеюсь, за месяцы в подземелье ты не растерял своей прыти?

– Хочешь проверить, старче? – усмехнулся я, обнажая клинок. Сталь, выскользнув из ножен, сверкнула на солнце. – Смотри, потом не жалуйся! – перехватив оружие, добавил я. – По старой схеме? – уточнил, скорее для проформы.

– Само собой! – рявкнул Рон, занимая боевую стойку. В глазах его плясали озорные огоньки предвкушения.

И словно по негласному сигналу, все тренировки замерли, звуки приглушились. Вокруг нас образовался круг – зрители, затаив дыхание, ждали начала. Наши поединки всегда были зрелищем, притягивающим взгляды и рождающим споры. В толпе я уловил надменные лица парочки кавалеров с недавнего бала Ники – их взгляды, полные любопытства и, кажется, легкой неприязни, были прикованы к нам с Роном.

Я шагнул в образовавшийся круг, который тут же сомкнулся за моей спиной, отрезая пути к отступлению. Встал напротив своего друга и соперника, ощущая, как кровь приливает к щекам от предвкушения отличного поединка. Пару раз взмахнул клинком, проверяя хватку, и замер, подражая Рону в его напряженной, пружинистой позе. Наши поединки редко длились больше полуминуты, и всегда заканчивались одинаково… по крайне мере на первый взгляд. Никто, кроме нас двоих, так и не мог понять, кто же одержал верх. Мы никогда не доводили свои бои до логического завершения. Останавливаясь примерно за пару шагов до конца. Но я-то знал, что негласно веду в счете, с перевесом – примерно два к одному.

Команды не последовало. Просто в какой-то неуловимый миг мы синхронно сорвались с места, словно выпущенные из тетивы стрелы. Клинки с оглушительным звоном скрестились, высекая искры, и смертельный танец начался.

Каждый удар выверен, точен, смертоносен. Рон наседал, тесня меня к краю круга, его клинок выписывал зловещие вензеля, заставляя отступать и парировать на пределе возможностей. Пот обжигал глаза, мышцы горели огнем напряжения. Но в этом и заключалась дьявольская прелесть – в этой грани, где боль и поражение становятся осязаемы. Уступать я не собирался. Ни за что!

Да черт возьми! Я, словно тот маньяк, одержимый адреналином, обожаю эти наши поединки! И судя по хищному блеску в глазах Рона – он такой же безумец, как и я.