Кстати, давно я уже её не слышал, — неожиданно подумал я. — Наверное, с того самого дня, как мы вернулись из земель демонов, она больше меня не беспокоила.

Про метку на своей ладони и про то, что я из другого мира, я принцессе, разумеется, ничего говорить не стал. Нет, она не то чтобы была мне неприятна… Просто мне не хотелось говорить на некоторые темы.

— А о каком договоре между собой и богиней ты упомянул? В чём он выражается? — продолжила допытывать меня принцесса, неудовлетворённая моим ответом.

Вот ведь наглая! — искренне возмутился я и ответил ей довольно резко:

— А вот об этом при случае можете спросить напрямую у самой богини, — не сдержался и довольно грубо отшил её я. После чего встал и, больше не говоря ни слова, ушёл от дальнейших расспросов в коридор.

***

Ямир…

Мы с Артёмом не были друзьями. Не было у нас с ним возможности нормально пообщаться в неформальной обстановке. Нет, я к нему никаких претензий не имел, да и благодарен я был ему за то, что тогда спас мою младшую сестрёнку, и моя благодарность ему вполне искренняя. Но только из-за этого назвать его своим другом... Ну, не так это происходит, согласитесь со мной. Но я его уважал! Уважал за его силу, за честность и за прямоту.

И вот сейчас, проводив уходящего и явно раздражённого парня взглядом, я вдохнул и, осуждающе глянув на Адель, твёрдо произнёс:

— А ведь он прав… Прав в том, что, если вам так хочется узнать о договоре между ним и богиней, вам следует спросить об этом у неё. И вообще, вам бы лучше о таком расспросить ваши матушку, которая в курсе всего. И если она вам об этом не сказала, то, скорее всего, у той были на это веские причины.

Цесаревна хмуро глянула на меня и довольно невежливо произнесла:

— А ты не слишком много на себя берёшь? То, что ты брат моей младшей сестры, не дает тебе права выговаривать меня.

Я снова вздохнул. Сейчас она вела себя словно обиженный ребёнок, не получивший желаемого.

— Поверьте мне, принцесса, — снова со всей твёрдостью глянул той прямо в глаза, — будь вы моей сестрой, я бы без колебаний сейчас выпорол вас, припомнив то, что в эту историю мы вляпались… — в последний миг я не стал говорить про её вину, а попытался слегка сгладить выражения, — из-за вашего чрезмерного любопытства. А ведь Артём и остальные прибежали сюда, не думая о том, что могут и сами сгинуть навсегда. Поверьте мне, — продолжил я, — вот так просто шагнуть в неизвестность, даже не зная, чем это для тебя может закончиться… для этого нужна немалая смелость. Вам бы следовало всех за это поблагодарить, а не пытаться устраивать допросы с пристрастием.

Неожиданно, но она, покраснев, первой отвела свой взгляд.

Значит, она всё же не безнадёжная, — подумал я, при этом стараясь не думать про то, какой милой в этот миг она мне показалась.

— Просто очень трудно поверить в этот его рассказ, где он ссылается на некий договор с богиней… — негромко пробормотала девушка.

— И тем не менее он вам не соврал, — сказал я. — Не спрашивайте у меня подробностей, — сразу предупредил. — Как я уже сказал, ваша матушка в курсе всего, и если вы хотите узнать больше, то обратитесь за разъяснениями непосредственно к ней.

Снова какое-то время она молчала, а после резко встала и, оглянувшись на меня, произнесла:

— Я запомнила твои слова… Я спать.

Ну вот и поговорили... надеюсь только, меня за это не казнят…

***

Артём…

Утро у нас выдалось довольно бурным и внезапным…

Но, прежде чем я продолжу, отступление буквально в одну фразу. Таинственный свет, природу которого мы так и не поняли, но который всю ночь мешал нам спать в этом здании, к самому утру потускнел и практически погас, и именно в этот миг всё и началось… Естественно, причиной всему стали пауки, которые всю ночь рыскали где-то там во тьме и к которым мы уже успели привыкнуть настолько, что перестали обращать на них внимание. Но в миг, когда окружающий нас свет потускнел, неожиданно те перестали выжидать и нагрянули по нашу душу со всего этого паучьего города. А ведь мы уже начали надеяться, что эта ночка пройдёт спокойно и без происшествий.

Я проснулся от громкого крика Слава:

— Опасность! Пауки нападают!

От такой пробудки я даже подскочил, инстинктивно хватаясь за клинок, но поначалу ничего не увидел и грешным делом спросонья решил, что меня разыграли. Я уже хотел грязно выругаться, но в этот момент увидел, как в проём окна заползает гигантский паук, раза в два больше тех, что я до этого видел. При виде такого «милого» создания весь сон как рукой сняло и мой мозг начал интенсивно переваривать поступающую в него информацию и выдавать предполагаемый набор действий:

А) отступить назад и занять более выгодную позицию для боя;

Б) атаковать, пока паук ещё в оконном проёме и лишён манёвренности.

Так бы это выглядело в какой-нибудь игре, где бы логически объяснялся весь набор моих действий… А в реальности я без раздумий рванулся к пауку и со всей дури рубанул того по морде. Паучок вывалился в обратном направлении, и на мгновение, перед тем как его место занял другой монстр, я увидел целую толпу этих членистоногих созданий, один другого крупнее. А в самой дали, позади этой «добродушной и дружелюбной» толпы паучков, возвышался самый огромный паучий монстр, высотой до второго этажа местных зданий. Хорошо разглядеть я его не смог — слишком темно было, но я был уверен, что в тот момент я не ошибся в оценке увиденного монстра. Правда, следующий паучок-арахнид, что полез через окно со мной знакомиться, не дал мне окончательно убедиться в том, что я не ошибся и мне не примерещилось в этой темноте. Свист рассекаемого воздуха над правым ухом. Это всего-навсего Рон решил испытать своё новое приобретение в бою. Шипастый шар довольно легко разбивал крепкий паучий панцирь, отбрасывая очередного членистоногого, забравшегося через другое окно к нам на огонёк.

— Отступаем в коридор! — голос Ямира у меня за спиной. — Нам их здесь не удержать, слишком много окон!

Логично, — пронеслось в мозгу.

Я разрубил очередного монстра, что протискивался ко мне через окно, и оглянулся за спину.

Ямир и Арсений подле принцессы… Ну, это нормально! Было бы куда хуже, если она в этой ситуации оказалась одна.

Крис между мной и Роном. А у полуэльфийки за спиной стоял Слав, прикрывающий наш тыл.

— Отступаем! — выкрикнул я и сделал шаг назад.

— Отступаем! — крикнул и Рон, давая понять, что услышал.

Мы слаженно, словно всю жизнь тренировали это с виду не хитрое, но очень сложное действие, держа образовавшийся круг, стали отступать назад, отбивая все наскоки пауков, которых становилось всё больше и больше.

И не надо мне говорить, что удержать защитное построение легко!

Вот попробуй это сделать, когда на тебя вот так прут со всех сторон. Если хоть один не сможет выдержать и пауки прорвутся в образовавшуюся брешь, то пиши: пропало. Поэтому умению биться в защитном строю в этом мире учат с момента, когда берёшь в руки меч.

Но в момент, когда мы практически достигли выхода из коридора, оттуда полезли новые членистоногие, попавшие туда через окна других комнат.

— Рон!.. — выкрикнул я.

И тот ответил ещё до того, как я успел сформировать то, что хотел ему сказать:

— Прикрываю! — И сместился, занимая моё место в защитном построении. Остальные также сдвинулись, позволив мне перейти назад и рвануться прорубать наш выход из комнаты. Всё же секира для такого подходила просто идеально!

Теперь уже я послужил неким своеобразным тараном, пробивающим нам выход из комнаты в коридор, по которому можно было отступить в сторону туннеля, ведущего наверх. Благо мы были практически возле самого выхода и сделать это оказалось возможно. И вот я первым, а сразу за мной и Слав, выскочил в коридор и перекрыл подход паукам с обоих сторон. Повезло, что коридор был довольно узкий и какое-то время мы могли держаться по одному. А уже через пару мгновений и все остальные покинули ту злосчастную комнату и оказались в коридоре. Последним оттуда выходил, спиной назад, Рон, который вовсю махал кистенем, проламывая панцири и превращая в некую кашу головы пауков. Как оказалось, кистень также был незаменим именно в таком бою, когда надо бить направо и налево.