— Тише, задушишь, — прохрипел я, бережно похлопывая ее по спине.

Рыжая неохотно разжала руки. Она отстранилась на полшага. Ее ладони остались лежать на моей груди. Алиса подняла голову. Зеленые глаза быстро забегали по моему лицу, изучая каждую свежую ссадину и вылезшую морщину.

— Ты выглядишь просто отвратительно, — выдохнула она, хмуря лоб. — Как-то похудел сильно. И выглядишь совершенно уставшим.

— Это пройдет, — я перехватил ее теплые запястья, мягко успокаивая. — Времени на сон маловато, отсюда и такой вид. Ничего страшного.

Краем глаза я уловил движение слева. Лидия Морозова переступила порог лифта. Аристократка сохраняла идеально прямую осанку, как ей и подобало и как умела только она. Темные волосы были убраны в строгий узел. Я выпустил запястья Алисы и повернулся к Лидии, встретив ее объятиями. Морозова подалась ко мне и тоже тепло обняла, прижавшись.

— Рада тебя видеть, Виктор.

— Правда? — я слегка отстранился, добавив чуть иронии голосу. — Даже убить уже не хочешь?

Она едко усмехнулась, стукнув ладонью по плечу.

— Будешь много болтать, схлопочешь от меня и теперь уж ничего не остановит, — отозвалась Лидия, сделав полшага назад.

— Как ваше самочувствие? — спросил я, разглядывая лица обеих девушек, уделяя особе внимание зрачкам. На свет они реагировали нормально и каких-то кошмарных изменений в поведении пока что заметить не удавалось.

Лидия медленно выдохнула.

— Более-менее нормально, — ровно ответила она. Девушка перевела взгляд на бетонный пол и снова посмотрела на меня. — Голова гудит временами.

— И словно туман находит, — добавила Алиса. — Но в целом… в целом терпимо. Я думала будет хуже.

Я участливо покивал.

За их спинами из кабины вышел Андрей Иванович. Старик крепко сжимал рукоять резной трости. Отец сделал шаг навстречу, глухо стукнув наконечником по полу.

Мы вытянули руки одновременно и крепко сжали кисти, качая их вверх-вниз. Хватка у отца после всех злоключений и больниц вновь окрепла и стала добротной. До того окрепла, что костяшки у меня хрустнули под давлением. Отец смотрел на меня из-под кустистых седых бровей.

— Живой, — произнес он.

Я левой рукой хлопнул его по спине, дернув к себе и заключив в объятия. Отец не противился, и тоже стал хлопать по спине в ответ.

— Держусь, — ответил я. — Сам как.

— Как-как. Как и все, — ответил Андрей Иванович. — Живы будем, не помрем.

Григорий Палыч стоял чуть позади, как и всегда. Дворецкий переминался с ноги на ногу. Я радостно шагнул к нему и обхватил старика.

— Как самочувствие, Григорьпалыч?

— Пойдет, молодой граф, пойдет, — покивал он. — За меня не беспокойтесь.

Мой взгляд сместился вправо.

Дмитрий стоял у самого края группы. Брат сунул руки глубоко в карманы куртки. Его глаза бегали по серым стенам подземного коридора, упорно избегая встречаться со мной взглядом. Он переминался с пятки на носок. Я подошел к нему. Горло слегка сдавило. Я коротко откашлялся, прочищая пересохшие связки и вытянул правую руку вперед.

Дмитрий вытащил кисть из кармана и подался навстречу. Наши пальцы сплелись. Рукопожатие вышло донельзя скупым и неловким. Ладонь брата оказалась холодной и покрытой испариной. Мои мышцы едва напряглись для пожатия, и он тут же ответил таким же неуверенным и слабым движением. Мы разорвали контакт спустя секунду. Я опустил руку вдоль бедра.

— Как дела? — хрипло спросил я, разглядывая пуговицу на его воротнике.

Дмитрий нервно сглотнул. Кадык на его шее дернулся.

— Пойдет, — брат переступил тяжелыми ботинками по бетону. — Ты как?

— Нормально.

Мы замолчали. Челюсть брата напряглась, желваки пришли в движение. Я просто коротко кивнул ему, закрывая этот неловкий момент.

В целом, говорить нам сейчас особо-то и не о чем было. Фактически двенадцать лет не виделись ни одного дня, а расстались так вообще на скандальной ноте.

Я скользнул взглядом дальше. Виктория, Димка Дубов и Мария Елизарова стояли отдельной кучкой. Моя грудная клетка расширилась от глубокого вдоха. Я поймал напряженный взгляд Виктории. Патологоанатом сдержанно кивнула мне. Я ответил ей точно таким же кивком, чувствуя, как пульс постепенно замедляется, возвращаясь к рабочему ритму. Все живы. Все здесь.

Оставался последний человек в этой кабине.

Корней шагнул из густой тени лифтовой шахты. Инквизитор кутался в свой неизменный помятый плащ. На его подбородке темнела густая многодневная щетина. Глаза покраснели от тотального недосыпа. Я шагнул ему навстречу, раскинув руки в стороны.

Мы столкнулись в жестком, мужском объятии. Предплечья сомкнулись на его спине, сминая плотную ткань плаща. Корней ударил меня по ребрам открытыми ладонями. Воздух вокруг инквизитора был насквозь пропитан ароматом дешевого кофе и крепкого табака. Я зажмурился, вдыхая этот до боли знакомый запах. Грудину сдавило от сильного давления.

Мы отстранились друг от друга. Я посмотрел в его уставшее, осунувшееся лицо.

— Ну и какого рожна тут происходит? — беспристрастно спросил инквизитор.

Голос мастера инквизиции прозвучал сухо и ровно. Корней опустил руки в глубокие карманы. Он лениво обвел взглядом бетонный свод правительственного бункера, изучая камеры наблюдения под потолком.

— Приперлись посреди ночи, чуть двери не выломали. Я им кофе, а они «времени нет».

— Ну, друг мой, нам предстоит очень ответственное задание, — ответил я, глядя прямо в покрасневшие глаза инквизитора.

Корней скрестил руки на груди.

— И какое же? — снова спросил он.

Голос императора раздался очень внезапно.

Слева послышались ровные шаги. Люди в коридоре мгновенно замерли. Любые перешептывания стихли.

— Об этом нам и предстоит сегодня поговорить, — вклинился император.

Федор II вышел из боковой галереи. Правитель остановился в нескольких шагах от нашей группы. Я посмотрел на лицо императора, который сохранял непроницаемое спокойствие. Все мужчины разом как-то подобрались и выпрямились, словно по стойке «смирно», а женская половина умолкла напрочь, приковавшись глазами к самодержцу.

— Рад всех вас видеть в здравии, — добавил правитель. — А сейчас следуйте за мной.

Правитель развернулся и размеренным шагом пошел по длинному коридору бункера.

Какое-то время все стояли неподвижно. Люди просто переглядывались. Алиса растерянно хлопала ресницами. Лидия поджала губы. Отец сильнее сжал набалдашник трости. Они оказались вырваны из привычной среды обитания, перевезены в секретный правительственный объект и поставлены лицом к лицу с главой государства. Нервная система каждого из присутствующих сейчас испытывала колоссальный перегруз.

В целом, я понимал каждого из них, потому что не каждый день обычному человеку выдается увидеть императора живым лицом к лицу, так еще и на таком расстоянии. Для меня это уже было делом крайне привычным, а вот для них…

Я смотрел на их застывшие фигуры, но затем, сглотнув вязкую слюну, сделал широкий шаг вперед и поднял правую руку, подзывая их всех за собой.

Они двинулись следом.

Император завел нашу группу в просторное помещение. По центру комнаты рядами стоял десяток самых обычных офисных стульев. Правитель остановился у дальней стены и развернулся к нам лицом.

Люди начали рассаживаться. Отец занял место в первом ряду, тяжело опустившись на пластиковое сиденье. Григорий Палыч сел рядом. Димка Дубов, Мария и Виктория сели с краю. Корней опустился на стул, скрестив руки на груди. Алиса и Лидия устроились рядом друг с другом. Мой брат Дмитрий сел в самом дальнем углу, опустив взгляд в пол.

Я остался стоять у стены, прислонившись плечом к холодному бетону.

Император Федор II начал говорить.

Монарх лично и в мельчайших подробностях, изложил всю суть проблемы. Рассказал про Изнанку мира. Описал процесс накопления магических отходов. Рассказал про древнее эльфийское пророчество, которое запустило текущий катаклизм. Затем правитель перешел к знаниям дварфов, упомянув найденную скрижаль и инструкцию наших предков.