Я бесцельно бродил по аллеям парка около часа. Дышал глубоко, стараясь выгнать из легких фантомный запах формалина и разложения, который, казалось, преследовал меня даже здесь. Мысли текли лениво, перескакивая с одного предмета на другой. Я думал о странгуляционной борозде, которую мы так старательно рисовали ремнем, о сломанной кости, о том, как ловко Александр Борисович подметил запах выхлопных газов.

Но одна мысль назойливой мухой возвращалась снова и снова.

Шая.

Она не ответила на звонок. Для кого-то другого это могло быть мелочью — ну, занят человек, не услышал, стоит на беззвучном режиме. Но для Шаи, чья работа подразумевала постоянную готовность и связь, молчание было нехарактерным. А учитывая, что у нее на руках сейчас находился мой гримуар, уровень моей тревожности начинал ползти вверх по шкале от «легкого беспокойства» до «пора бить в набат».

Я остановился у пруда, глядя на темную воду, в которой отражались серые тучи.

У меня нет связи с эльфийкой. Но у меня есть связь с тем, что у нее в руках.

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Отгородился от шума ветра, от скрипа веток, от далекого гула машин на шоссе. Мне нужно было нащупать тонкую невидимую нить, что связывала меня с книгой. Контракт на крови, как выяснилось, штука надежная и работает лучше любой сотовой вышки.

«Букварь, прием», — позвал я мысленно, посылая импульс в эфир. — «Как слышно?»

Тишина.

Ни ворчания, ни ехидных комментариев, ни ощущения чужого присутствия в голове.

Я нахмурился. Неужели что-то случилось? Или расстояние слишком велико для телепатии без прямого визуального контакта? Хотя раньше он отзывался.

«Я к кому обращаюсь там, ты, сборник пыли?» — рявкнул я ментально, вложив в посыл немного силы и раздражения.

Эфир дрогнул. И в ответ в моей голове раздался звук, который меньше всего ожидаешь услышать от древнего магического фолианта.

Долгий протяжный зевок.

«Ну чего тебе, старче?» — лениво проскрипел голос гримуара. Он звучал так, словно я разбудил его в три часа ночи после бурной вечеринки. — «Сплю я. Имею право на сиесту, между прочим».

«Спишь?» — переспросил я. — «Ты книга. У тебя нет фазы быстрого сна».

«Это метафора, дубина, — огрызнулся он беззлобно. — Я в режиме энергосбережения. Накапливаю потенциал. Чего надо-то?»

«Ты с Шаей?» — перешел я к делу.

«Нет», — ответ пришел мгновенно. — «Я лежу в темноте. Судя по вибрациям и фоновому шуму — в сейфе или в ящике стола. Она еще на работе. Как утром ушла, закинула меня в свое хранилище, так и не возвращалась. Я чувствую ее присутствие где-то в здании, но не рядом».

Хм… Значит, действительно занята. Совещания, отчеты, бюрократия… в МВД этого добра хватает не меньше, чем у нас. Моя паранойя, нарисовавшая картины похищения эльфийки злыми культистами, неохотно отступила в темный угол сознания.

«Ладно», — мысленно кивнул я. — «Раз так, то отдыхай. Но у меня к тебе поручение».

«Опять?» — простонал гримуар. — «Я тебе что, секретарь?»

«Ты мой наставник и партнер, так что не ной. Держи меня в курсе. Как только она вернется и возьмет тебя в руки — просканируй обстановку. Если она соберется идти искать твоего „брата“, я хочу знать, что она точно взяла с собой Нандора. Или группу поддержки. Одну ее не отпускай. Если пойдет одна — дай мне знать».

Гримуар помолчал, обдумывая мои слова.

«Забота — это мило, конечно, — протянул он. — Но ты же знаешь мой характер. Я ничего не делаю просто так. Что мне за это будет?» — ехидствовал букварь.

Торгаш. Даже в таком состоянии он оставался верен себе.

«Получишь то, чего ты так давно вожделеешь», — ответил я, глядя на свое отражение в воде.

«Какая размытая трактовка…» — ответил гримуар. — «Но пусть будет так. Уговорил».

«Вот и славно. Конец связи».

Я разорвал контакт, чувствуя легкое головокружение. Все-таки дистанционная связь жрала ресурсы. Но теперь я был спокойнее. У Шаи есть персональная сигнализация со скверным характером.

Живот, воспользовавшись моментом тишины, громко напомнил о себе. Завтрак в виде булки с маком, съеденной на бегу, давно сгорел в топке стресса и мозговой активности.

Я развернулся и направился к корпусу столовой.

Народу было немного так как обеденный пик уже прошел. Я взял поднос и прошелся вдоль раздачи, с удовольствием вдыхая ароматы. Выбор был, как всегда, достойный. Я не стал мудрить и взял классику: тарелку огненно-красного борща, в котором плавал остров сметаны и зелени, порцию пюре с внушительной мясной котлетой, политой подливой, и стакан компота из сухофруктов.

Сев за свободный столик, я приступил к еде. Борщ был горячим, наваристым, капуста приятно хрустела на зубах. Это было именно то, что нужно уставшему организму. Я ел медленно, наслаждаясь каждым глотком, чувствуя, как тепло разливается по желудку, возвращая силы.

Допив компот, я откинулся на спинку стула и довольно выдохнул. Жизнь налаживалась.

— Ну, что ж, — пробормотал я себе под нос, вспоминая старую присказку. — После вкусного обеда, по законам Архимеда, чтобы жиром не заплыть, надо взять и полежать.

Вернувшись к себе в комнату, я скинул обувь и, не раздеваясь, рухнул на кровать поверх покрывала. Завел будильник на телефоне на полчаса — просто чтобы не провалиться в глубокий сон и не пропустить вечер, как это случилось утром.

Глаза закрылись сами собой. Я провалился в приятную дремоту.

Звонок будильника вырвал меня из забытья ровно через тридцать минут. Я открыл глаза, потянулся до хруста в суставах и… остался лежать.

Вставать не хотелось категорически.

Я перевернулся на бок, взял телефон и открыл новостную ленту. Потом зашел на «Импертуб». Видео с котиками, обзоры новых автомобтлей, какие-то политические дебаты, клипы эльфийских поп-групп… Я листал ленту, позволяя потоку информации просто проходить сквозь меня, не задерживаясь.

Прошел час. Потом еще полчаса.

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что занимаюсь откровенной ерундой.

Я — граф, коронер, маг, человек, за которым охотится древнее зло. А я лежу в номере и смотрю ролик о том, как енот стирает сахарную вату в тазу с водой и удивляется ее исчезновению.

На мгновение мне показалось это настолько ненормальным, настолько диким в моем положении, что внутри шевельнулась тревога. Не теряю ли я хватку? Не упускаю ли время? Может, надо бежать, что-то делать, тренироваться, медитировать, строить планы?

Я сел на кровати, отложив телефон.

«Стоп, Виктор, — сказал я сам себе. — Угомонись».

Я придушил эту вспышку нервности в зародыше.

Я — живой человек. Не робот, не голем и не герой боевика, у которого батарейка никогда не садится. Я имею полное право тупить. Имею право лежать и ничего не делать. Моему мозгу нужна пауза, чтобы переварить стресс последних суток.

Мне ли, как медику, не знать, каким образом постоянный выброс кортизола сказывается на организме? Сначала геройствуешь без сна и отдыха, а потом ловишь микроинсульт в тридцать пять лет или выгораешь до состояния овоща.

Нет уж. Отдых — это часть работы.

Я снова лег, включил следующий ролик и со спокойной совестью провалялся до половины восьмого.

В 19:30 я заставил себя подняться. Организм, отдохнувший и напитанный ленью, сопротивлялся, но дисциплина взяла верх.

Быстрый душ, чтобы смыть остатки сонливости. Свежая рубашка, брюки, пиджак. Я посмотрел в зеркало: лицо посвежело, круги под глазами стали меньше. Вполне презентабельный вид для триумфатора или проигравшего — это уж как карта ляжет, хотя в своем успехе я не сомневался.

Без пятнадцати восемь я вышел из номера, закрыв дверь на ключ.

В коридоре было тихо.

У лестницы я нос к носу столкнулся с Дмитрием Дубовым. Барон выглядел свежим, словно майская роза. Его усы были подкручены с идеальной симметрией, а от самого Дмитрия пахло дорогим парфюмом и, едва уловимо, коньяком. Видимо, «сухой закон» в баре он все-таки умудрился обойти, или имел свои запасы.