— Думал, заманили меня в свой город, лишь бы избежать поединка, — недоверчиво усмехнулся Дик. — Разве нет? В любом случае, теперь не посмею поднять на вас оружие, помня о законах гостеприимства.

— Я же дал слово, что пока ты мой гость, тебе ничего не грозит, — удивился такой нерешительности рыцаря Велеслав.

— Пока — гость, — намекнул Дик на двусмысленность этой клятвы. — Нарушив закон, гостем быть перестану.

— Но у вас же есть право, рыцарь, на маленькое нарушение закона. Или на большое, как пожелаете. Право гостя.

— В таком случае, прошу меня отпустить.

— Без обеда? Это невозможно! И без поединка ты не получишь своего желанного запрета охоты на людей, а я лишусь шанса получить нового шута. Это жестоко, так меня обмануть! Лучше пожелай, чтобы мы могли драться. Ты ведь предлагал бескровный турнир. Только помериться силами!

— Право гостя по выбору хозяина, — побормотал Дик. — Чудный обычай. И вы поднимете на гостя оружие?

— По обоюдному согласию, кто нам запретит это? — оглянулся в поисках недовольных принц.

— В таком случае, как гость, прошу турнира. Но хотелось бы перенести его за стены дворца, чтобы ваши подданные видели, что бой честный.

— Тебе здесь мало свидетелей? — разозлился Велеслав. — Почему вы торгуетесь, рыцарь?

— Потому что не верю вам, — Дик прямо смотрел принцу в глаза, и тот не отводил сверкающего решимостью взгляда.

— Думаешь, оскорбление хозяина под его крышей это не вызов? — губы принца презрительно дергались, он сказал это с шипением, как змея.

— Думаю, что откажусь. Мне нужны гарантии, — очень тихо ответил Дик.

— Мое слово.

— И не поверить вам не могу, ведь это будет заведомым оскорблением! Отлично устроились! Почему король не взял вас с собой? С таким дипломатическим талантом вы могли давно прекратить войну!

Принц не сумел скрыть, что эта шутка его глубоко задела.

— Отец уехал, когда я только стал совершеннолетним. Он передал мне корону.

— Ваша мать жива? — Дик думал о своем.

— Да. Она живет в замке, молится о благополучном возвращении мужа. У нее свое окружение, — с легким недовольством ответил принц. — Будешь сражаться?

— Нет.

— Куда ты денешься! — Велеслав отскочил к трону и выхватил припрятанный за поручнем меч. — Защищайся!

Дик уклонился. Вторым ударом принц плашмя стукнул его клинком по плечу.

— Ладно… Господа, прошу вас в свидетели, — громко обратился к присутствующим Дик, продолжая уворачиваться и не доставая из ножен меч. — Сегодня утром в лесу сам вызвал его высочество на поединок. Он отказался! Сейчас, пригласив меня в свой дворец, его высочество дал мне слово, что я под защитой его гостеприимства. Однако… — Дику пришлось прервать монолог, чтобы прокатиться по паркету, уходя от удара. Принц уже не разбирал, держит он меч плашмя или рубит лезвием. — Вы же видите… теперь его высочество уговаривает меня принять вызов. Помню, разумеется, что я гость и нахожусь в безопасности… проклятье! — Дик схватился за ухо, которое ему терять совсем не хотелось. Другой рукой он уже выхватил меч. Как только принц услышал звон скрестившихся клинков, он успокоился и надеялся на нормальный бой. Но меч мгновенно выпорхнул из его руки.

— Что? — вырвалось у Велеслава. — Ты посмел напасть на меня?

— Когда это? Одновременно нас вооруженными никто не видел, мы не дрались, верно?

Окружение принца разразилось невежливым хохотом, забыв, что им лучше поддерживать своего предводителя, а не его противника. Велеслав покраснел и решительно поднял меч.

— Защищайся!

— Если вы так настаиваете…— Дик вступил в бой, но сам не провел ни одной атаки. Отбив очередной выпад или серию выпадов принца, он отступал и ждал следующего нападения, точно на тренировке. Но получилось так, что сражаясь, Велеслав постоянно находился спиной к трону своего отца. И во время атак принц не стоял на месте. Он то бросался вперед, то резко отступал. Отступая, он споткнулся о ступеньки трона, не удержался и сел на паркет. Дик ждал, пока противник встанет, в зале смеялись. Пытаясь встать, Велеслав наступил на свою мантию и рухнул снова. Маркиз Эвель прежде думал, что это его черный день, но в тот момент понял, что сегодня один из удачнейших дней его жизни. Он пытался подавить смех, чтобы не злить принца ещё сильнее, но слезы текли у него в три ручья. Да и остальные вокруг не сдерживались.

Велеслав ринулся в новую атаку, но, как часто бывает, излишние эмоции вредят точности руки. Он промахнулся, не удержался на ногах и рухнул на четвереньки. Обернулся к противнику и, не вставая, пытался поразить его снизу. Дик вынужденно парировал. Меч принца отлетел далеко.

— Может, довольно? — Дик протянул руку, желая помочь противнику встать. Велеслав шатался, как пьяный. Впрочем, он в лесу был навеселе, так же как ближайшие его приятели, но свежий ветер и скачка, казалось, бесследно развеяли его хмель. Сейчас голова наследного принца пылала безумием. Падение только подбросило хвороста в огонь его прежнего плана. Удивительно, как хитроумие, несдержанность, буйная горячка и холодное самообладание сочетались в одном юноше, во сне казавшемся, вероятно, очень милым и безобидным созданием. Дика это не удивляло. Он уже видел драконов и по себе знал, что человек порой бывает коварнее и страшнее.

Не замечая протянутую руку, принц встал, как будто полностью успокоившись. Естественно, ведь он добился чего хотел, пусть и заплатив немалую цену.

— Ты посмел напасть на королевского наследника, угрожая ему оружием при свидетелях, в его собственном городе, его дворце, у подножия его трона…

— …по его же собственной просьбе, высказанной в присутствии этих многих свидетелей! — беспечно передразнил Дик.

Глаза молодого принца зловеще сузились:

— Думаешь, хоть один из них подтвердит твои слова и посмеет опровергнуть мои, если дело дойдет до королевского суда? — Велеслав обвел своих подданных взглядом, от которого смех замер. Все старались сжаться и стать наименее заметными. Только Дик не пытался исчезнуть, ему некуда.

— Нажалуетесь отцу, что какой-то мальчишка победил вас в честном бою? Или скажете, что я дрался нечестно? Но ведь всё равно победил… Король назначит нам испытание, и придется вторично потерпеть поражение, но теперь на глазах у папочки. Или думаете, вам повезет в другой раз? Прошу… — Дик выразил готовность повторить опыт.

Принц с надменной улыбкой покачал головой:

— Нет, не думаю. И отца вмешивать ни к чему, ты прав. Тем более, что король сейчас далеко и вернется не скоро. Сам назначу тебе испытание, поскольку я сейчас в городе верховная власть, а ты действительно угрожал мне оружием и сделал бы это снова, если бы мог. Но теперь ты не сможешь… Стража!

Стоящие у дверей стражники, наблюдавшие поединок, шагнули к Дику и оградили его от принца. Гость оказался в плену сомкнутых пик. Велеслав с деланной жалостью торжественно огласил приговор, чтобы все в зале слышали:

— Наш гость, которого я пригласил во дворец как друга, как это ни прискорбно, нарушил закон гостеприимства и обнажил против меня свой меч! За это он лишается права неприкосновенности и будет навеки изгнан из нашей столицы. А перед тем передан в руки палача и наказан плетьми на всех углах города, в назидание моим честным подданным… Вы хотели что-то возразить, рыцарь?

На лице Дика столь явно читалось удивление, что принц не удержался от ехидного вопроса. Но вместо гостя возразил пожилой герцог Лем, первый советник короля, оставленный присматривать за принцем с полномочиями близкими к регенту.

— Позвольте мне, ваше королевское высочество, выразить некоторое сомнение в законности приговора…

— В чем дело, старик? Разве закон против изменников не одинаков для всех?

— Ваш гость не может считаться изменником, поскольку не является вашим поданным. Кто не давал присяги королю, не может ее нарушить…

— Так что же? — самоуверенно возразил принц. — Закон об изгнании годится и для моих подданных, и для пришлых бродяг. Он всё равно злоумышленник против королевства, если угрожал моей жизни!