Пока Дик нарубил дров и натаскал воды из колодца, он узнал, что девушку зовут Ална и живут они здесь впятером: ее мать, маленькая сестренка Силана, сама Ална, их отец и единственный работник Роби, который не прочь остаться с ними в качестве зятя. Год назад их тоже было пятеро, но тогда с ними жил Алан, их средний брат. Он пропал, и отец взял в дом Роби, чтобы помогал ему в лесу и вообще, по дому.

— Это печально, но всё-таки спрошу: куда делся ваш брат? Ведь не растворился он в воздухе?

— Ушел с друзьями на реку, — вздохнула Ална, не прерывая работу, — и не вернулся. Все трое не вернулись. Утонуть не могли. В осенней холодной воде они вряд ли полезли купаться. Да и плавали все отменно, выросли на реке. Думаем, ушли в лес и заблудились. Или медведь съел.

— Разве ближайший лес не знаком им с детства? — удивился Дик. — Как могли заблудиться?

— О, у нас такие леса, — махнула рукой девушка. — По одиночке даже опытные охотники пропадают.

— Сам провел нынешнюю ночь в вашем лесу, — Дик слегка хвастался. — Ничего ужасного не заметил.

— А вы слышали стон и плач, господин? — пополам с испугом и любопытством спросила Ална.

Дик пожал плечами:

— Думал, это кричала птица.

— Может и так оно, — задумчиво сказала девушка. — Только раньше не водилось у нас таких птиц. Идемте в дом, завтрак готов.

— Считаете, заработал?

— И даже обед, господин. У нас редко бывают гости. Расскажите, пожалуйста, как идет жизнь там, в большом мире…

Дик сидел на кухне, где высилась огромная печь и слишком большой для них троих деревянный стол. Мать Алны испекла свежий хлеб, сварила на завтрак картошку и подала сушеную рыбу, типичное лакомство здешних мест. Очищенную рыбу жарили целиком на специальных решетках, ее кости от этого становились рассыпчатыми, как мел, и съедались полностью, а мясо тянулось нежными волокнами и таяло во рту. Дик сдержанно рассказывал о Восточной войне и догрызал хвостик рыбы, хозяйки ахали, когда на кухню спустилась малышка в длинной белой сорочке. Она зевнула и протерла глаза, а потом заметила Дика. Точнее, сперва заметила в углу меч в узорчатых ножнах. Сон мгновенно слетел с нее, девочка ринулась к столу и обхватила Дика двумя руками.

— Ты пришел! Я уж думала, что не придешь! Ты получил мое послание?

— Силана, как ты себя ведешь? — напустилась на нее мать. — Иди сейчас же умойся, потом оденься, и только потом выйдешь к столу и будешь говорить с господином рыцарем. Если он пожелает оказать честь такой невоспитанной девочке!

— Ты ведь не понимаешь, мама!

— Не спорь с матерью! Марш во двор!

— Пожалуйста, не ругайте Силану, — заступился за девочку Дик. — Я здесь только из-за нее.

— Что ты такое натворила? — точно так же как старшая сестра, мать сразу подумала о преступлении.

— Я позвала его, потому что вы все!.. — Силана безнадежно махнула рукой, расплакалась и убежала. Решив, что пяти минут ей хватит, чтобы умыться и немного придти в себя, Дик выждал время и пошел вслед за ней.

Девочка сидела на перекладине лестницы ведущей на сеновал, как курочка на насесте. Дик прислонился рядом.

— Рассказывай.

— Они мне не верят, — слезы хрипло царапались в ее горле.

— Знаю. Но сам тебе верю. Иначе бы не пришел.

— Тебя зовут Дик? Ты такой же как Алан, только у него нет меча. Он с друзьями хотел найти то, что крадет детей со всей округи, но сам пропал. Наверное, оно их забрало. Но Алан живой, я знаю. Он снился мне, и я всегда чувствую, когда взрослые говорят неправду. А они говорят, что мальчишки заблудились в лесу. Но это ведь чушь! Мы знаем этот лес не хуже, чем свою комнату. И у нас есть знаки на кустах и стволах деревьев, чтобы не заплутать. Так вот, я точно знаю, что Алан и мальчишками пошли по главной просеке и дошли до самой развилки, где с одной стороны Черный бор, а с другой — поворот на Крагу. И они отдыхали на большом пне — я видела их знак. А потом… больше никаких следов. А ведь это не тропы, а большие дороги, где телега проедет. Там нельзя заблудиться. Они прямо оттуда пропали, как сквозь землю провалились. Но мы искали ход, ничего там под землей нет! — Силана исподлобья глядела на Дика, мол, тоже не веришь?

— С кем ты ходила искать следы?

— Вместе с Кайной, сестрой Мишки, который тоже пропал. Давно, ещё раньше Алана. Кайна жила в Пятаке, самом большом здешнем хуторе. А теперь ее тоже нет. Я ей говорила, чтобы не ходила одна в лес, без меня, а она пошла! И тоже пропала.

— В этом Пятаке есть трактир?

— Нет, только кабачок, где мужчины пьют эль. Он и называется "Пятак", потому что большая кружка стоит пять грошей. Я была там с папой.

— И оттуда передала эстафету… ясно. — Дик сосредоточенно размышлял. — Слушай, Силана, как сама думаешь, что охотится за детьми? Ална говорила про какой-то плач ночью…

Девочка побледнела. Она сидела сгорбившись, а сейчас выпрямилась на лестнице и расширенными глазами смотрела на Дика сверху.

— Это оно, — прошептала Силана. — Плач в лесу слышат всегда перед тем, как кто-то исчезнет. И если оно сейчас рядом с Горностаями…

"Значит, пришло за мной", — прочитал Дик в ее глазах то, что девочка не сказала вслух. Он взял руку Силаны и удивился, насколько холодны ее пальцы в такое теплое утро.

— Расскажи мне очень подробно всё, что знаешь о вашем чудовище. Когда слышали плач в первый раз. Сколько людей пропало. Почему вы знаете, что происходит, а взрослые нет. Только не торопись. Пойди лучше, оденься, поешь… Буду ждать тебя здесь.

— Лучше в доме, — твердо сказала Силана.

— Там же не дадут спокойно поговорить.

— Я должна тебя видеть. Боюсь, вдруг ты исчезнешь или уйдешь. Ты ведь только пришел… и ты очень мне нужен.

Дик, не споря, вернулся в кухню. И слушал ворчание старших хозяек, смущенных тем, что Силана так запросто обращается с гостем, а он наверняка дворянин из далеких краев. Что он подумает об их хуторе! Что здесь живут неотесанные медведи?

У Силаны типичное северное лицо: круглое, веснушчатое, с розовыми пухлыми губами и щечками, с простецким носиком и светлыми глазами. В отличие от чистокровных западных женщин, где всякая крестьяночка похожа на знатную горожанку, а нищенка в городе кажется переодетой принцессой, на Севере наоборот. Наверное, если у здешнего короля есть дочка, она очень похожа на Силану: такая же крепкая, живая, самостоятельная, круглолицая. Любит стрелять из лука, без промаха бьет острогой рыбу, а потом чистит и жарит ее собственноручно. Вернее, не жарит, сушит в печи.

Дик рассказывал Алне, как выглядят принцессы на Юго-Западе. Он видел близко всего одну, но мог описать ее в совершенстве. Включая прическу и платье, что для девушки самое интересное. Силана презрительно фыркала, пряча нос в кружке с молоком. Мать укоризненно качала головой всякий раз, но не делала замечаний, чтобы не перебивать гостя.

Дождавшись конца завтрака, подробно расспросив Силану, пообещав при случае ещё заглянуть на хутор, Дик покинул Горностаи и свернул на лесную тропу. Силана хотела сопровождать его и лично показать тот поворот на просеке, куда дошел с друзьями ее брат. Но девочку не отпустила старшая сестра, едва заслышав слово "лес".

Свернув с тропы, Дик вышел на крошечную полянку. Она образовалась в чаще, когда молния сразила старинный дуб, а люди утащили павшего великана на дрова. В центре торчал пень, частично спиленный, но с высокой спинкой, на которой виден след молнии. Чтобы государь леса не вздумал наложить на хуторских дровосеков огромный штраф за убийство такого крепкого красавца.

Дик засвистел, стараясь точно воспроизвести сигнал, которому его научил знакомый мальчишка из сильваров. Некоторое время вокруг летал только шепот ветра, лес прислушивался. Потом из-за тройки черных елей вышел юноша в темно-зеленой одежде с зубчатыми краями на куртке и зеленом капюшоне.

— Кто ты, гость леса? — настороженно спросил он. — И откуда знаешь секретный сигнал?

— Неважно. Прошу помощи именем Братства Дороги!