— Ты бесчувственный чурбан, – кричала Гера, – он столько для тебя сделал, а ты даже не хочешь попытаться.

Мне оставалось только молча гладить по её рыжим кудрям, надеясь, что скоро приступ ярости пройдёт, и она сможет успокоиться. Она права. Я подвёл своих друзей. Потерял Малого, и сам еле остался жив.

— Мы даже не можем его похоронить, – рыдая на моём плече, произнесла Гера. Её голос дрожал от горя. Я чувствовал, как её слёзы пропитывают мою одежду, но сейчас это было неважно.

— Возможно, Ино всё ещё жив, и ты торопишься с похоронами, – после этих слов Гера затихла. Да и мне стало полегче, когда я произнёс это вслух. Я только обрёл друга, которому мог доверить свою жизнь, и тут же его потерял. Но во мне ещё теплилась маленькая толика надежды. Пока я не увидел его мёртвого тела, Ино остаётся живым.

Девушка отвернулась от меня, уставившись на снег, окрашенный в кроваво-красный цвет.

— Ино часто шутил, что ищет тебя по следам на песке, – тихо сказала Гертруда, – Мол, любая деталь может оказаться важной, нужно лишь успеть её заметить, пока она не пропала. Он изучал все статьи, связанные с этим миром, все видео, даже те, что, казалось, совсем не касаются тебя.

Голос Геры стал каким-то безвольным, а я впервые осознал, сколько всего ребята для меня сделали и каких усилий это им стоило. Планшет Ино сейчас лежал в моей дорожной сумке. Сколько информации он хранил, знает только его владелец. Вчера, ещё до нападения Урсов, я успел просмотреть лишь сотую долю того, что собрали ребята.

— Сколько дней ушло на мои поиски? – спросил я Геру.

— Дней? – печально улыбнувшись, девушка подняла на меня свои изумрудные глаза. Слёзы ещё текли по её щекам, и она время от времени смахивала их рукой, оставляя на лице кровавые разводы, – мы искали тебя два года.

Меня окатило холодным потом:

— Я встретил вас в подземелье на турнире «Семи лабиринтов». Тогда вы сказали, что потратили два года, чтобы найти меня.

Гертруда согласно кивнула:

— Да, всё именно так. Для нас это было примерно три недели назад. Мы хотели, чтобы ты вернулся со всеми в Лэвирс-орбис, но ты сделал всё так же, как и прежде. Нам не удалось ничего изменить.

На этих словах девушка запнулась, будто воспоминание о том времени вновь нахлынуло на неё, и она на мгновение потерялась в своих мыслях. Гертруда глубоко вздохнула, её глаза потемнели. Словно почувствовав её эмоции, Малой подошёл к Гере, настойчиво сунув огромную голову под её ладонь.

— Расскажи мне всё, – потребовал я от девушки, отлично понимая, что любое воспоминание может причинить ей боль. И всё же будет лучше, если она выговорится сейчас.

Поглаживая Малого за ушами и чувствуя его сладкое урчание, Гертруда постепенно приходила в себя. Её голос становился спокойнее, а интонации мягче:

— Турнир «Семи лабиринтов» закончился полным провалом. Ни одна команда, что приняла участие, не вернулась полным составом. Массовая гибель участников была воспринята как провокация против охотников. Однако, поговорив с выжившими и собрав немало информации, я смогла вычислить мир, в котором ты застрял.

Пока Гера говорила, Малой медленно уводил её к ещё дымящемуся костру подальше от кровавого следа. Девушка сама не заметила, как, в конце концов, села на поваленное дерево и, обняв колени, продолжала гладить гримби. Её глаза, полные печали, смотрели в огонь, как будто там можно было найти ответы на все вопросы. Кейли протянул Гертруде флягу. Она машинально сделала большой глоток и тут же закашлялась, возвращая её обратно.

— Хотя мы и осознавали, что ты находишься в мире Ирэбис, не было никакой уверенности в том, сможем ли мы найти тебя в том месте, где тебя потеряли, – продолжила говорить девушка, восстановив дыхание, – контракт Ино истекал, и я впервые решила переместиться в Зеро, используя часы нашего хилера как ориентир. Честно говоря, даже не думала, что у нас получится. Но у нас получилось, и мы принялись копаться в сети. Именно тогда у нас появилась шутка, что мы ищем следы на песке.

В глазах девушки снова заблестели слёзы. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. Малой, почувствовав её настроение, прижался своей мордой к её груди, и Гертруда невольно улыбнулась.

— Первое, что нам удалось узнать, — вирус Грэма и вирус «Зелёной ярости» в Ирэби, отличаются только своей агрессивностью. «Зелёная ярость» развивается слишком быстро. Достаточно пару часов, чтобы он успел добраться до мозга. Однако человеческий организм более выносливый, и может адаптироваться к вирусу. Если вводить его в тело человека минимальными дозами, тогда организм начинает вырабатывать иммунитет.

Слушая Геру, я вспомнил слова Алекса. Он утверждал, что Тени могут бороться с вирусом. Своё выздоровление я связывал именно с Тенями, но тогда, почему они не побороли вирус, подхваченный в капсуле? Тогда Тенями управляла система. Она частенько говорила, что не может понять, что именно блокирует её сигнал. Система учила меня отдавать Теням приказы самостоятельно. Однако Алекс утверждал, что у Теней нет собственного интеллекта.

И тут до меня начало доходить. Алекс в своих опытах пытался увеличить размер мозга, но для чего? Мозг человека — это очень сложная конструкция. Каждая клеточка задействована в управлении отдельным участком тела. Возможно, он искал способ создать нечто большее, чем просто набор реакций и команд. Может быть, он стремился к тому, чтобы Тени обрели некий уровень самосознания, чтобы они могли не просто выполнять приказы, но и адаптироваться, учиться, принимать решения. И всё это благодаря дополнительным клеткам мозга человека?

Значит, когда «Зелёная ярость» атаковала клетки мозга, там уже давно вольготно расположились Тени. Им явно не понравилось, что кто-то пытается занять нагретое местечко, и быстренько уничтожили противника. Тогда как вирус из капсулы действовал наоборот. Именно он пытался стать тем самым мозгом для Теней, чтобы управлять ими. Пытался заполучить контроль над моим телом.

— Но тогда нас не очень это интересовало. – Тихо произнесла Гертруда, опуская взгляд. – Главным было найти твои следы в Ирэби. Однако, даже вскрыв лабораторию Лочлэнда в Зеро, мы потратили слишком много времени, чтобы изучить всю информацию, связанную с этим миром. Полностью погружённые в поиски, мы упустили момент, когда в мире Лэвир-орбис произошла страшная трагедия.

Её голос дрожал, и я заметил, как её руки сжались в кулаки. Лицо девушки поникло, словно она пыталась скрыть от меня свои эмоции.

— Мы с Ино слишком поздно вернулись к Люсии и Грему. Весь мир Лэвир сейчас погружён во тьму.

— О чём ты? – начиная предполагать худшее, меня охватило предчувствие беды.

— В Лэвир-орбис взбунтовались Тени. Они стали нападать на простых жителей, убивать целые города. Власти просили помощи у Великих, но те не отозвались. Никто не хочет вмешиваться в этот хаос. Тени как будто обрели новую мощь, и их ярость не знает границ.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Я вспомнил о своих друзьях, о тех, кто остался в Лэвир.

— Что с Люсией и Грэмом? – спросил я, с замиранием ожидая её ответа.

Девушка покачала головой:

— Мы их не застали. Наш дом пуст.

В воздухе повисла тишина. Монахи и Йорк, что внимательно слушали Гертруду всё это время, молча переглядывались. А в моём сердце поселилась ещё одна боль утраты. Она была знакома мне, как старая рана, о которой я пытался забыть, но которая вновь напоминала о себе в моменты, когда я меньше всего этого ожидал.

Каждое слово Гертруды резало по живому, заставляя вспоминать тех, кого уже нет рядом. Я вспомнил их лица, их смех, их мечты, которые так и не сбылись. В этот момент тишина вокруг уже казалась невыносимой.

— Может, они просто не дождались нас? Возможно, они нашли безопасное место? Ведь ты говоришь, что Тени напали на город. – стараясь не впадать в панику, спросил я девушку.

— Ино тоже это предположил. – соглашаясь произнесла Гера, – поэтому мы отправились на их поиски и натолкнулись на хижину старой ведьмы. Это тебе покажется странным, но её зовут Аника, – продолжала говорить девушка, а перед моими глазами встала старуха с длинными взлохмаченными волосами и ехидным смехом, что надолго поселилась у меня в голове, почти доведя меня до сумасшествия.