Ребята с поста охраны у древнего портала в саду резиденции графов Эрнест, четко отсалютовали мне и старший смены доложил мне, что сейчас все командиры и личный состав корпуса находятся на полигоне.

Ещё издали я услышал слова знакомой песни, которую сам как-то спел ребятам из старого состава «мифриловой гвардии». Это случилось ещё до штурма портала в Блистательном городе.

Какая ностальгия! – с улыбкой подумал я. И да, сейчас вспоминая о тех днях я могу улыбаться.

Удары сердца твердят мне, что я не убит,

Сквозь обожженные веки я вижу рассвет;

Я открываю глаза - надо мною стоит

Великий Ужас, которому имени нет.

Они пришли как лавина, как черный поток,

Они нас просто смели и втоптали нас в грязь,

Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,

Они разрушили все, они убили всех нас...

Певец, мне тоже хорошо знакомый. Это бывший синий демонойд Излат. В те дни ему было лет шестнадцать, и он был мальчишкою, навравший о своем возрасте, чтобы вступить в наш отряд. Конечно, его обман быстро раскрылся, но из отряда я его не погнал.

Теперь же он сам командовал одним из моих отрядов и считался одним из лучших стрелков-разведчиков. Умный, ловкий, сообразительный – он по праву носил звание сержанта и давно уже его звали… как был Мальцом, так им и остался.

Позывной Малец...

Они пришли как лавина, как черный поток,

Они нас просто смели и втоптали нас в грязь,

Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,

Они разрушили все, они убили всех нас...

И можно тихо сползти по горелой стерне

И у реки, срезав лодку, пытаться бежать,

И быть единственным выжившим в этой войне...

Но я плюю им в лицо, я говорю себе: Встать!

Излат, недавно был принят в клан Русс в семью Тару-Русс. Оливер, бывалый воин и глава семьи, сказал тогда, что сочтет за честь иметь в своей семье настолько славного воина, который не боится трудностей и никогда не пасует перед врагом.

Что же, в этом я был с ним совершенно солидарен. Излат и вправду был славным парнем. И невеста у него была под стать ему... упрямая и целеустремленная девчонка, боевой маг огня. В нашем отряде она была на отличном счету. И хоть она была человеком, ей было совершенно наплевать на цвет кожи своего избраника.

Удары сердца твердят мне, что я не убит,

Сквозь обожженные веки я вижу рассвет;

Я открываю глаза - надо мною стоит

Великий Ужас, которому имени нет.

Я вижу тень, вижу пепел и мертвый гранит,

Я вижу то, что здесь нечего больше беречь;

Но я опять поднимаю изрубленный щит

И вырываю из ножен бессмысленный меч.

Последний воин мертвой земли...

Я знаю то, что со мной в этот день не умрет:

Нет ни единой возможности их победить.

Но им нет права на то, чтобы видеть восход -

У них вообще нет права на то, чтобы жить.

И я трублю в свой расколотый рог боевой,

Я поднимаю в атаку погибшую рать

И я кричу им: "Вперед!", - я кричу им: "За мной!"

Раз не осталось живых, значит, мертвые - Встать!

Последний воин мертвой земли.

Я повернул по тропе и вышел на полигон где собралось сегодня, слишком много постороннего народу. Сегодня на тренировке присутствовал сам генерал Адамадов со своими помощниками. Он пожелал лично глянуть на ту безумную полосу препятствия, которую я создал для подготовки своих бойцов.

– Генерал! – вежливо поклонился я тестю. – Прошу прощения, но появилось срочное дело и поэтому я вас ненадолго оставлю.

– Ничего страшного, князь… – с вежливой улыбкой произнес он. Я мысленно отметил, что официально в герцоги меня еще не произвели, и пока я действительно оставался князем. Из-за того, что в клане меня все, кто не лень называли герцогом, я уже начал привыкать к этому обращению.

…– У нас еще будет время для личной беседы. А сейчас мне хотелось бы все увидеть собственными глазами и составить собственное мнение, – закончил он, бросив на меня взгляд, изучающий и непроницаемый.

– Да, генерал! Как вам угодно! – я склонил голову в вежливом поклоне. К слову, о моей женитьбе знали лишь в клане Русс. Официально об этом не объявлялось, а брачные браслеты я скрывал: один – под кожаным наручем, другой – под наручем-артефактом.

– Излат! – позвал я парня, который при моем появлении отложил гитару, на которой только что играл, словно выплетая из струн последние нити мелодии. – Возьми четверых разведчиков и следуй за мной. У нас для вас найдется небольшая работенка.

***

Излат.

Мы стояли в зале порталов, и хотя задача казалась до смешного простой, волнение висело в воздухе, словно нам предстоял рейд в самые глубины демонических земель.

И впрямь, судя по вводным данным, работа ожидалась не пыльной – всего-то на всего выяснить, можно ли выбраться на поверхность из полуразрушенного подземелья под защитно-пограничной крепостью с нелепым названием "Ромашка". Оказывается, где-то там таился древний портал, о существовании которого я даже не подозревал. Признаться, эта новость ошеломила меня.

Но больше всего меня волновало другое… Юанна (и прошу не путать с принцессой Юнной!) сейчас сопровождала обеих жён командира… и я, положа руку на сердце, безумно скучал по своей вздорной невесте, получившей в отряде прозвище Гарпия. Она до сих пор пылала праведным гневом на… того, кто это прозвище придумал, мечтая обратить его в пепел своим магическим искусством. Она даже освоила заклинание инферно принцессы Ники, слегка перекроив его под свою силу и нрав. К счастью, никто из посвященных в тайну не собирался меня выдавать. Да и я не горел желанием признаваться. Словом, я изнывал от тоски по своей любимой и жаждал встречи.

И, конечно, я ждал этой встречи, и сердце мое трепетало…

…Командир завершил инструктаж и отошел в сторону, предоставляя мне возможность обратиться к своим бойцам.

– Итак, парни, – начал я. – Все вы слышали командира… Задача на первый взгляд проста, но это не повод расслабляться и ловить бабочек. Напоминаю, мы идем в подземелье, а там возможно все, что угодно… Действуем строго по инструкции… Первым на ту сторону иду я и Широ. Если все чисто, Широ возвращается и докладывает обстановку… Ну а дальше вы сами знаете, что делать… Так что быстро сделаем дело, а потом…

– А потом издыхать на полосе препятствий, – грубовато перебил меня Широ. – Я бы лучше еще побродил по подземелью, чем превращаться в хрустящую жареную курочку.

– И то верно! – поддержали остальные.

Я искоса взглянул на командира, увлеченного беседой с командиром Роном и, к счастью, не услышавшего нашей перебранки. Нахмурившись, я жестом заставил всех замолчать и сделав страшное лицо кивнул в сторону командира. Это подействовало, и лица (как выражается Артем) мгновенно приняли бравый и слегка придурковатый вид.