– Но разве твои сны не дают нам шанс все исправить, избежать трагического исхода? – тихо спросила я, надеясь на лучшее.

– Я тоже об этом думала, – после паузы кивнула Ника. – Но ты не представляешь, как тяжело видеть эти кошмарные варианты будущего.

– Зато ты предотвратила трагедию в землях демонов, позволила империи обратить вампиров в союзников. А потом, благодаря этим снам, спасла мою жизнь, – резонно возразила я. – Раз получилось дважды, получится и трижды… и четырежды.

– Я все понимаю, – вздохнула Ника. – Но это же такой стресс, постоянно жить в предчувствии беды... Не уверена, что я желаю себе такого счастья.

В ответ я обняла сестру, прижалась к ней. Я прекрасно понимала ее и, честно говоря, не хотела бы оказаться на ее месте.

А потом она рассказала о своей первой встрече с богиней Вечностью. И когда речь зашла о боге Адонисе, которого Ника упрямо называла богом-мазохистом, я не выдержала и разразилась истерическим смехом. Хохотала так, что чуть не свалилась с кровати.

Но вот разговор коснулся меня… и Артема, и смех разом стих.

– Мазохист не стал тянуть и сразу одарил вас с Артемом своим благословением, – сообщила Ника. – Метка на твоем правом запястье – тому подтверждение.

– Значит, у Артема… на левом запястье? - осторожно предположила я.

– Она есть, но не проявилась. Ты же понимаешь, как он отреагирует на такие новости, – сказала сестра, и я, немного подумав, согласилась. Ему и так нелегко в последнее время. Такая новость точно не добавит ему радости.

– И что мне теперь делать? Как мне его соблазнять? – растерянно спросила я.

– Это ты меня спрашиваешь? – удивилась Ника. – Мне пока не удалось хоть на шаг приблизиться к нему… Я долго не могла понять, почему он так странно реагирует на нас обеих…

– И почему же? – напряглась я.

– Эффект близнецов, – просто ответила она. – Мы с тобой внешне разные, но остаемся близнецами. Вот он и переносит часть чувств, что испытывает ко мне, на тебя… По крайней мере, так объяснила мне богиня Вечности.

– Получается, – я почувствовала укол досады, – ко мне он ничего не испытывает… – Было обидно и больно это осознавать.

– Во сне он признался в любви нам обеим, – неуверенно сказала Ника. – Хотя я не исключаю, что его чувства к нам стали такими только со временем.

Мы замолчали, обдумывая ее слова.

– Это нужно проверить, – одновременно произнесла Ника. Эта мысль возникла в наших головах одновременно.

Дело за малым – понять, как это сделать...

***

Артем.

Это был судьбоносный съезд старейшин клана Русс.

Матушка Зинария полгода готовилась к этому событию, разослав во все концы Империи, где только осели руссы, приглашения с настойчивой «просьбой», в которой сквозила сталь. Отказ от присутствия был немыслим. И тем не менее, два рода из пятнадцати не только не почтили собрание своими представителями, но и вовсе не ответили, дерзко проигнорировав зов. Это было не просто неуважением к избранной главе клана, моей матери, – это звучало как открытый вызов её власти. Но матушка хранила ледяное спокойствие, лишь окатила собрание тяжелым взглядом и тихо спросила:

– Кто знает, по какой причине отсутствуют представители двух родов?

В ответ – тишина. Лишь тяжелое молчание давило на плечи.

– Хорошо, – кивнула матушка, не меняя тона. – С ними я разберусь позже. А сейчас я хочу озвучить причину, по которой собрала вас здесь. Прежде всего, я желаю представить вам моего названого сына, Артема, на чьи плечи я в будущем возложу бремя управления кланом…

В зале разразилась буря. Гул возмущения, ропот недовольства – хор голосов, считавших меня недостойным возглавить Руссов. Не то чтобы я сам жаждал этой участи, но перед началом собрания матушка посвятила меня в свои планы, и я был морально готов.

Напряжение сковало меня, и лишь твердая ладонь матушки на моем плече, ощущаемая за спиной, удерживала от бури эмоций. Я должен был сохранять ледяное спокойствие и выслушивать весь этот бред про чистоту крови и прочую чушь. Из книг, которыми меня пичкала матушка, я знал, что во времена внутренней смуты и недоверия к Великим Князьям русы призывали к власти кого-то со стороны, присягая ему на верность всем народом. Последний княжеский род, к которому принадлежала и Ками, произошел именно так. И нередко роды возглавлялись такими, как я – принятыми в семью, назваными сыновьями. И никто никогда не ставил под сомнение их право первенства. А тут – базар, да и только.

Матушка молчала, позволяя страстям выплеснуться наружу. Справедливости ради, стоит отметить, что больше половины присутствующих высказывались в поддержку матушки.

И тут поднял руку старейший представитель клана Русс, бессменный глава одного из родов, чье слово было законом. И как только он это сделал, воцарилась тишина.

– Что за балаган вы устроили в присутствии избранной главы клана Русс? – холодно произнес он. – Кажется, вы, живя здесь, забыли наши традиции и правила? Я опечален… Разве так делаются дела в семьях клана Русс? – обвел всех строгим взглядом, а после чего встал и низко поклонился моей матушки, произнеся с почтением:

– Прошу прощения у достопочтенной главы клана за весь этот балаган. Позволено ли мне будет задать несколько вопросов вашему сыну?

– Я вас слушаю, уважаемый старейшина, – с не меньшим почтением поклонился в ответ уже я.

– Благодарю… – старейшина вперил в меня прямой, испытующий взгляд. – Так поведайте же нам, князь, о себе. И, осмелюсь спросить, чем заслужили вы столь стремительное возвышение, что вас, минуя все сословия безземельные сословия, сразу были подняты до княжеского уровня? Какое диво сотворили, что столь щедро Империя вас одарила?

Я встретил цепкий и лукавый взгляд этого искушенного жизнью старца. Вопрос его выдавал знание о моем титуле, словно принадлежал он к тем, на чью поддержку опиралась моя матушка.

Ах ты, старый лис! – с невольным уважением подумал я.

– Титул свой я получил из рук Императрицы за участие в штурме и уничтожении демонических врат в Блистательном городе.

– Неужели помогали достопочтенной матушке, врачуя раны воинов Империи? – уточнил старик, его взгляд задержался на моей секире. – И столь искусно владеете этим оружием?

Но прежде чем я успел ответить, из-за стола, словно безумный, выскочил молодой русс. Клинок сверкнул в его руке, когда он ринулся к моей матушке, выкрикивая:

– В законах руссов есть пункт о смертельном вето…

Дальше я действовал инстинктивно.

Золотая секира, заменявшая сегодня мою привычную демоническую, черную, сама собой легла в руку. Шаг в сторону – и я заслонил собой матушку. Единственный взмах. Тело, только что лишенное головы, по инерции сделало шаг и рухнуло у моих ног.

Все случилось так мгновенно, что никто не успел понять. Я же опускал секиру, поражаясь, как легко она рассекла плоть воина, не успевшего даже поднять клинок.

– Кто-нибудь еще желает напомнить о смертельном вето клана Русс? – ледяным тоном спросил я. – Не стесняйтесь, господа! Но предупреждаю: любого, кто посмеет угрожать моей матери, ждет неминуемая гибель, – закончил я с неприкрытой угрозой.

К слову о «смертельном вето»... Это когда не согласный с решением князя, бросал тому вызов на бой. Или, как я разумею, что-то в этом роде.

– Пожалуй, я пас, – шумно выдохнул бывалый воин, в начале едва не схватившийся за меч. Кажется, он был из стана противников моей матушки. – Ваши действия говорят сами за себя… Осмелюсь предположить, что в битве за портал вы не отсиживались в тылу, а были в самой гуще сражения?

– Вы правы, – вежливо поклонился я. – Я командовал специальным отрядом, прикрывавшим магов, что закрывали портал.

– Мифриловая гвардия! – тут же догадался он, взглянув на меня с уважением. – А я все гадал… – он понимающе кивнул, окинув взглядом мою секиру. – Так вы и есть тот самый легендарный князь Бегемот, что ценой своей жизни остановил чудовищный магический удар!