Он просто исчез…

Возможно, он обрел тихую гавань, о которой мечтал, и я стерлась из его памяти, словно утренний туман. И хотя разум шептал о бессмысленности надежды, сердце отказывалось верить, что он навсегда потерян для меня. Я верила, что такая яркая звезда не может просто погаснуть в бескрайнем небе.

Последние годы принесли с собой тревогу на границах империи. Дроу, словно голодные волки, рыскали у наших рубежей, совершая дерзкие набеги на пограничные крепости. И вот свершилось непоправимое – Восточный Предел пал, захлебнувшись в тени их злобы. Эта весть прокатилась по Империи подобно ледяному смерчу, сея панику и отчаяние.

Шок! Восточный Предел пал… В это трудно было поверить, но суровая реальность не оставляла места для сомнений.

Отец, собрав воедино всю свою волю и мощь, повел огромную армию, усиленную отборными полками, присланными на помощь самой Императрицей, на освобождение павшей крепости.

Мы спешили, словно одержимые, и эта спешка привела к тому, что армия опасно растянулась, оставив пехоту и обоз далеко позади. Но я гнала вперед авангард, ведь именно там, в сердце тьмы, находилась Юнна! Она, словно отважная птица, вылетела с отрядом гвардейцев в сторону Восточного Предела и бесследно исчезла. Ее судьба терзала мое сердце, и я гнала свой отряд вперед, не обращая внимания на опасность оторваться от основных сил.

И, надо сказать, я успела!

Маленькая крепость, та самая, которую моими руками некогда коснулось пламя, стала последним оплотом света на пути передовых отрядов демонов, пробиравшихся сквозь горы. Именно там, отряд Юнны, объединенный с остатками ополчения, из последних сил сдерживал натиск тьмы.

Я застала картину, от которой замерло сердце. Могучий воин в черных доспехах, словно вихрь смерти, обрушивал свою секиру на головы демонов, возглавляя жалкие остатки защитников, стоявших за импровизированной баррикадой, преграждая узкую горную тропу. За его спиной, словно огненная фея, металась Юнна, извергая короткие, обжигающие шары пламени и прикрывая спину воину, при виде которого в моей груди вспыхнуло нестерпимое волнение.

В этом войне я узнала Артема!

Артем! Семь лет… Он жив!

Сердце бешено заколотилось, оттесняя холодный ужас битвы на второй план. Я не могла ошибиться. Эти движения, эта ярость и грация в каждом взмахе секиры… Это был он. Но почему он здесь? Почему он внезапно вернулся? Вопросы роились в голове, но гул сражения требовал немедленных действий. Нельзя было терять ни секунды.

Отдав короткий приказ своим воинам, я бросилась в гущу схватки, рассекая ряды демонов словно клинок молнии. Мой меч, что танцевал в воздухе и моя магия, которая испепеляла и выжигала, сметая нечисть направо и налево. Я рвалась сквозь строй, стремясь добраться до Артема и Юнны, чтобы прикрыть их, дать им передышку. Ярость, смешанная с надеждой, придавала мне сил.

Добравшись до них, я заняла позицию рядом с Артемом, наши спины прижались друг к другу, образуя нерушимый барьер. Он бросил на меня быстрый взгляд, в котором мелькнуло удивление и… узнавание. Время словно замерло, и в этом кратком мгновении я утонула в глубине его глаз.

– Привет, Ника… Не особо-то ты и спешила! – усмехнулся он, словно и не было этих лет разлуки, словно время и для него текло иначе.

Он почти не изменился за эти годы. И в этом не было ничего удивительного. Сильные маги-целители старели медленно, словно выпивали из времени по капле. А Артем был целителем исключительным. И пусть сейчас на нем доспехи цвета вороньего крыла, от этого суть его не изменилась. Внутри этих стальных лат билось сердце врачевателя.

Прежде чем я успела найти слова для ответа, словно тень из-за спины Артема выпорхнула девочка лет двенадцати. Волосы цвета горной лазури, роскошные и непокорные, плясали на холодном ветру. В руках ее, словно живые, играли два клинка, опережая и предвосхищая каждое движение. Несмотря на юный возраст, она владела ими с пугающим мастерством. На открытых участках кожи проступала синяя чешуя – тавро демонической крови.

Демоноид! – обожгло сознание.

И вот она уже развернулась к орде исчадий, и из её уст хлынул поток морозного синего пламени, испепеляющего демонов десятками. Странная, невиданная мною прежде магия. Но давалась она ей нелегко. Силы ее, казалось, иссякали с каждой секундой. Девочка пошатнулась и едва не упала. Артем в последний миг перехватил её, оттащив назад и яростно отчитал:

– Глупая дочь!

Дочь?

Шок пронзил меня, но тут же я сообразила, что она слишком взрослая, чтобы быть ему родной дочерью.

Приёмная?

– Сам дурак, папочка! – огрызнулась та в ответ и снова ринулась в бой, вовлекая демонов в смертельный танец, где клинки ее кружились с неистовой скоростью, словно адские лопасти мельницы.

Битва разгоралась с новой силой. Демоны, почуяв подкрепление, наседали с утроенной яростью, словно стремясь прорвать наш хрупкий барьер. Артем, не теряя ни секунды, вновь обрушил секиру на головы исчадий, освобождая пространство для меня и Юнны. Девочка-демоноид, несмотря на усталость, продолжала сеять смерть и разрушение своими ледяными потоками, вызывая ужас даже у самых свирепых демонов.

Я понимала, что долго мы не продержимся. Наши силы иссякали, а врагов становилось только больше. В голове лихорадочно мелькали планы, стратегии, но ни одна из них не казалась достаточно надежной. Нужно было что-то менять, что-то, что могло бы переломить ход битвы. И тут я вспомнила о той магии, которую так долго скрывала, о силе, которая таилась во мне, готовая вырваться наружу.

Собрав всю свою волю в кулак, я закрыла глаза и сосредоточилась на источнике своей силы. Я чувствовала, как она пробуждается, как энергия наполняет каждую клеточку моего тела, обжигая и одновременно даря небывалую мощь. Открыв глаза, я увидела, как вокруг меня собирается свет, превращаясь в ослепительный вихрь. И тогда я направила эту энергию на врагов, сметая их с пути, словно листья осенним ветром.

Битва продолжалась, но теперь мы сражались на равных. Демоны отступали, пораженные нашей мощью, словно перед лицом неминуемой гибели. И в этот момент я поняла, что мы победим. Мы выстоим, несмотря ни на что.

Битва не желала стихать. Отброшенные было назад полчища демонов, получив подкрепление, с новой яростью ринулись в атаку, стремясь прорвать наш измученный заслон и вырваться из теснины горной дороги на оперативный простор, где их армия смогла бы развернуть свои силы во всей мощи. Обменяться и парой слов с Артемом так и не удалось. Он вновь взмахнул своей демонической секирой и, сделав шаг навстречу надвигающейся тьме, обрушил сокрушительный удар на первого ожившего кошмара, разрубая его надвое.

Мои воины, сомкнув ряды в непробиваемую стену, выставили вперед щиты и ощетинились копьями, встретив новую волну демонической ярости. Но орда не желала отступать, продолжая напирать с неумолимой силой.

Защитники, удерживавшие горный проход на протяжении долгих суток, выдохлись. Боевые маги практически исчерпали свои силы, и вся тяжесть сражения обрушилась на плечи простых воинов. Моя сестра, изредка огрызаясь искрами огненных шаров, с отчаянием сжала рукоять меча.

Но теперь здесь были мы… долгожданный авангард армии под предводительством моего отца и старшего брата, герцога Адамадова. Нас было всего около полутысячи, но среди нас — ударный отряд боевых магов, обученных лично мной. Под защитой щитов, они обрушили на врага испепеляющий огненный удар — мощное комбинированное заклинание, эхом отозвавшееся в моем собственном «Огненном Инферно». Принцип тот же… и хотя каждый маг по отдельности уступал мне в силе, их объединенная мощь была воистину разрушительной.

Перед нашими рядами взметнулась стена пламени и, словно живая, двинулась в сторону гор, пожирая все на своем пути. Но, увы, это заклинание было непомерно затратным, и огненная геенна не могла существовать долго. Уже через полминуты она угасла, оставив после себя лишь обугленную землю на протяжении сотен метров. Сколько демонов обратилось в пепел за это короткое время – подсчитать было невозможно. Но, учитывая их плотность на дороге, явно не меньше тысячи! Оставшиеся в живых, объятые паникой, бросились в бегство, силясь спастись от огня, не щадя жизней своих сородичей. Наши же маги, истощенные, не могли повторить заклинание в ближайшее время.